Ты можешь назвать эту песню набором бессмысленных фраз...

Незадолго до начала каникул классная объявила расслабившимся и совсем не думающим ни об учёбе, ни о чём другом школьникам: — Ребята, в этом году у нас будет новогодний бал. Мы надеемся, что это станет хорошей традицией. — Так мы же танцевать не умеем! — воскликнул Андрей. — Научишься, Андрей, научишься… — вздохнула Светлана Дмитриевна. — Вот вместо классного часа и пойдёте репетировать. С вами позанимается ваша учительница музыки. — Что? А можно не ходить? — едва ли не перебила её Ксю. — Конечно, нет, Ксения. Ещё есть вопросы? — Скажу, что заболела. У меня и платья нет тем более, — возмущённо прошептала Ксю, повернувшись к Саше. — А ты что думаешь? — Видно будет, — откликнулась она. — Итак, начнём, — бодро воскликнула музичка. Судя по обречённому вздоху, раздавшемуся после этого, никто из девятиклассников не разделял энтузиазма. — Мне нужна одна пара. Да что вы все к стенке жмётесь? Ну раз никто не хочет… Андрей поднял руку и гаркнул: — Разрешите, я пойду? — Иди, конечно. Вот, парни, учитесь. И девушку тебе… — Можно Саша со мной будет? — перебил её Андрей. — Пожалуйста! — Ну, если Саша не против… — Не против, — кисло улыбнулась она. Танцевать перед всем классом ей совсем не хотелось, но и отказывать Андрею — тоже. — Давай, руку ей на талию, — радостно суетилась вокруг них музичка. — Ну давай, чего стесняешься, смелей. И подойти можно чуть ближе. Остальные тоже разбиваемся на пары, не стоим. Саша насмешливо улыбнулась Андрею, а он тут же отвёл взгляд. — Ноги мне не отдави, — хихикнула она. Они под счёт разучивали несколько простых движений, Андрей постоянно путался в шагах, да ещё и матерился себе под нос и громко шептал Саше: — Да что ты делаешь? Да это из-за тебя у нас ничего не получается. А, блин, кажется, всё-таки из-за меня. Учительница, впрочем, всё равно осталась довольна. — Так, у вас неплохо получается. Так и останетесь стоять. — За что? — протянула Саша и с тоской посмотрела на Ксю, которой достался куда более толковый партнёр. — Сама согласилась, — довольно улыбаясь, сказал ей Андрей. — А отказалась бы, ты бы, балбес такой, на меня обиделся. — Конечно, обиделся бы, а ты как думаешь? — Андрей, давай не языком работай, если не хочешь остаться после уроков! — Права не имеете, — пробурчал он, но всё же принялся куда старательнее осваивать вальс. Учительница вздохнула: — Ну Андрей, ну слушай музыку, неужели у тебя с этим проблемы? — потом отпустила всех, радостно воскликнув. — Через неделю повторим ещё раз! Ксю выдала едва слышное: — Блять… Саша в глубине души была с ней очень согласна. Дома она рассказала маме и заодно крёстной. — О, мне Лиза уже говорила. Бал — это здорово, — улыбнулась Лиля. Саша послала ей мрачный взгляд. — Мам, ну ты же можешь сказать, что я заболела, да? — тяжело вздохнула она. — Я-то могу, но почему бы не сходить? — Много почему. Я в жизни не носила платьев, танцевать не умею, и вообще, там все будут такие красивые, а я… — грустно ответила она. Саша много думала об этом и поняла, что она и правда совершенно не впишется в компанию разряженных в пух и прах одноклассниц. Конечно, не больно-то ей и хотелось, но всё же… Да вот и Ксю тоже не собирается идти на бал. Зато Андрей вот очень собирается. То, с каким рвением он относился к школьным делам, её удивляло, конечно, а с другой стороны — совсем нет, его энергии хватит и на такое. — Эй, Саш, ну чего ты? Хочешь, я из тебя такую красотку сделаю, все упадут! — с энтузиазмом предложила Лиля. — Конечно, не хочу. Но знаешь… — Она взглянула на тётю Лилю, которая была сейчас как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. — Знаешь, а давай. Почему бы правда не попробовать что-то новое, в конце концов? Через несколько дней на выходных Лиля позвала Сашу выбирать платье. Она тут же пожалела о своём опрометчивом решении, но отказываться было уже поздно. Едва они переступили порог салона, Саша мгновенно почувствовала себя ужасно неуютно, будто забрела сюда по ошибке. — Потерпи немного, тебе же нужно кресивое платье, — взяв её под локоть, шепнула ей крёстная. Саша хотела ответить, что не больно-то и нужно, но не успела — к ним подскочила консультантантка со своим: «Вам что-нибудь подсказать?» — Платье на девочку смотрим, — улыбнулась ей Лиля и они ушли вглубь рядов. Саша усмехнулась: «Ну, эти двое точно друг друга нашли» и отправилась в примерочную. Вскоре Лиля заглянула к ней с огромной кипой платьев. — Меряй скорее. Саша взяла платье — первое попавшееся, натянула кое-как, поморщившись от прикосновения холодной шёлковой ткани к коже. Потом поняла, что застегнуть сама не сможет, пришлось выглянуть за шторку и попросить Лилю застегнуть — эффектного появления не вышло. — Ну-ка, покружись. Хм, по-моему, не твоё… Что скажешь? — Скажу, что не представляю, как в этом ходить и на подол не наступать. А уж если учесть, какой аккуратный кавалер мне достался… Интересно, умник, который его шил, знает, что в платьях не только сидят? — ворчливо ответила она. — Ну Саша, кто бы сомневался… Померь вот это, — посоветовала ей Лиля. Простенькое платье длиной по колено ей понравилось куда больше. — Ну как тебе? — Да не знаю… — протянула Саша. — Вроде нормальное… — Значит, не нравится. Давай другое. Она взяла из кипы разноцветного великолепия салатовое платье. Цвет мягко переходил из тёмно-зеленового в нежный салатовый, лёгкая струящаяся ткань слегка холодила кожу. Ассиметричная юбка — на грани дозволенного на школьном бале, Саше неожиданно понравилась. Она покружилась вокруг себя, подол взметнулся, открывая кеды на ногах и худые щиколотки. Саше показалось, что что-то поменялось в её лице, взглянув на себя в зеркало она не без удивления заметила: «А я в нём ничего такая… Симпатичная». Впрочем, нет, симпатичное, конечно, платье. А она, Саша, как была, так и осталась, серой и скучной. Но… она не могла не признать, что ей даже шло. Саша вышла к Лиле со словами: — Всё, больше ничего мерить не буду. — Ну какая красавица, — улыбнулась крёстная восхищённо и немного гордо, достала телефон. — А ну-ка улыбнись. Лиля сфотографировала её, Саша бесцеремонно перехватила её руку и заглянула в телефон, готовая, если что, требовать удалить. — Да красивая ты вышла, не волнуйся. Всего лишь отцу твоему отправлю. О, он тебе передаёт, что ты красавица. Саша только закатила глаза. — А ты ему передай… — Продолжать не надо, передавать не буду. — Крёстная коварно улыбнулась, напомнив: — Нам ещё туфли к платью покупать. Саша ответила ей невнятным стоном, Лиля, вновь усмехнувшись, положила руку ей на плечо. — Ну а как ты хотела, красота требует жертв. — Не помню, чтоб я подписывалась на эти жертвы, — проворчала Саша, но в глубине осталась довольной. Перед балом Лиля сделала ей макияж — совсем лёгкий, незаметный, но лицо стало строже, взрослее и одновременно нежнее. — Прекрасно тебе провести время, — пожелали ей мама и Лиля. Когда Саша переоделась в школьной раздевалке и взглянула на себя в зеркале — вдруг не смогла отвести от себя глаз. Светлана Дмитриевна, увидев её, с удивлением проговорила: — Саша, ты такая красивая! Тебе очень идёт. «Да, я сама очень удивлена этим фактом, не сомневайтесь», — усмехнулась про себя Саша. Она поспешила уйти от учительницы, как вдруг столкнулась с кем-то в толпе, чьи-то руки крепко схватили её за плечи, не давая упасть. — Острожнее, не испорть своё прекрасное платье, — улыбаясь, сказал ей Андрей. — Блин, Сань, ты такая… Такая… — Ой, вот только ты не начинай. — Ладно, как скажешь. Пойдём, тебя Ксю заждалась уже. Андрей подал ей руку, ребята вошли в украшенное фойе. Саша, волнуясь, потеребила оборку платья, коснулась прилизанных лаком волос. Увидев Ксю, Саша тут же поддбежала к ней с объятиями. Подруга была в белоснежном нарядном комбинезоне, подчёркивающем тонкую девичью фигурку. На шее покачивалась изящная серебристая подвеска. «Я скорее отравлюсь, чем платье надену», — шутила она. Но выглядела девушка, надо сказать, сногсшибательно. Андрей в брюках, белой рубашке и даже галстуке выглядел таким необычно собранным и серьёзным, а ещё Саше показалось — каким-то притихшим и озадаченным. И всё не спускал с неё взгляда — видимо, правда, удивило преображение подруги. Саша нашла взглядом в толпе школьников младшую сестру. Лиза была в простом голубом платье по колено, светлые волнистые волосы были забраны лентой. — Отлично выглядишь, — улыбнулась ей Саша и поймала себя на мысли, что раньше обошлась бы дежурным «Привет». — Спасибо, ты тоже, — послала ей ответную улыбку сестра. — Так… непривычно на тебя на такую смотреть. Саше и самой было ужасно непривычно, в первую очередь от того, что из зеркала на неё благодаря Лилиным стараниям смотрела соврешенно другая девочка. Но вспомнить, что она девушка и девушка, между прочим, привлекательная, было неожиданно приятно. Ловить на себе взгляды, удивлённые и чуточку восхищённые… Знать, что можешь быть красивой, ну хотя бы иногда, если захочешь… — Ты всё-таки пришла, — ткнула она Ксю локтем в бок. — Ну а куда деваться? — закатила глаза подруга. — Ты, смотрю, такая красивая. И как ощущения? — Ну так… странно. В косухе я себя чувствую как-то увереннее, знаешь ли. Наконец они расселись по местам и стали ждать начала. На сцену вышла директриса и сказала проникновенную речь. Ребята в это время едва сдерживали смешки. — Я так рада видеть в этом зале столько прекрасных девушек и мужественных юношей, — тонким голосом повторил Андрей. Саша едва не согнулась пополам от приступа хохота и стукнула парня по плечу, порадовавшись, что они хотя бы сидят не в первом ряду. Танец их класса был, как назло, первым. Саша с Андреем под руку вместе с остальными вышла вперёд. Они замерли, прислушиваясь к звукам музыки и наконец закружились в вальсе. Андрей сосредоточенно считал шаги и иногда смотрел себе под ноги, но зато очень старался и почти не косячил. Саша двигалась уверенно и плавно и даже вошла во вкус, получая удовольствие от танца и улыбаясь сидящим на местах. После окончания танца Андрей проводил её до места, Саша, усмехнувшись, ответила лёгким реверансом. — Ребят, а вы красивая пара, —проговорила Ксю, поглядывая на них. — А теперь объявляется свободный танец, кавалеры приглашают дам. Но сначала — музыкальный сюрприз, — объявила ведущая. На сцену под громкие аплодисменты вышла Лиза и села за пианино. Она на мгновение откинула голову, прикрыла глаза, а потом её пальцы уверенно забегали по клавишам, полились звуки чарающей мелодии. Саша смотрела на сестру с уважением — не верилось, что эти звуки создаёт вот эта маленькая хрупкая девочка. Ведущая показывала жестом, что нужно выходить танцевать, приглашать девушек. «Кавалеры» только сидели и смущённо перешёптывались. Но тут Андрей подошёл к Саше, галантно подал руку, она ответила реверансом — всё как положено, и они первыми вышли в центр зала под звуки пианино. — Ты сегодня такая красивая… — произнёс вдруг Андрей. — Хотя ты вообще всегда красивая, особенно на сцене, ну понимаешь, да? Но сегодня прям вообще. Ты на самом деле самая красивая здесь, правда, Сань. — Спасибо, я старалась, — улыбнулась Саша в ответ на его сбивчивые комплименты и решила отшутиться. — Это тебе хорошо, надел школьную форму и пошёл. — Первый раз в жизни, заметь, — весело отозвался тот. Саша бросила взгляд на его ноги — из-под школьных брюк выглядывали белые кроссовки с ярко-оранжевым шнурками. — Ты бы хоть шнурки спрятал, — усмехнулась она. — Да похер, — пожал плечами Андрей. — Ну это же бал, ты что! Тут вообще надо друг другу говорить исключительно «вы», тебе не говорили? — Мадемуазель… — торжественно начал он. — Мне поебать. Саша рассмеялась, вновь шутливо стукнула его по плечу. Тут закончилась музыка, и на этой ноте Андрей проводил её до места. На следующий танец он пригласил Ксю, а Сашу позвал какой-то мальчик из параллели, имени которого она, конечно же, не знала. Она по глазам видела немой вопрос почти у каждого: «Это что, она? Та самая новенькая?». Видела и заинтересованные взгляды, но — предпочитала не замечать вовсе. Ей хотелось, чтобы она нравилась хоть кому-то такая, какая она есть, а не накрашенная и в красивом платье. К тому же, обожглась один и больше не хотелось. Но чувства вспыхивали всё равно, только… совсем не к тому, к кому надо. А вот Лёше она, если понравилась бы, то точно не за накрашенные ресницы. Лёше… Понравилась бы… Смешно. «Тебе шестнадцать лет, дура. И нет, не смей сегодня думать… о нём. Не порть себе праздник», — строго сказала себе Саша. В перерыве между танцами они с Ксю отошли в раздевалку. — Сфоткай меня, — попросила она и улыбнувшись, немного будто бы застенчиво, добавила. — Дэньке отправлю. Саша послушно щёлкнула её пару раз, а потом смотрела, как подруга печатает что-то и счастливо улыбается, глядя в экран. Она, впрочем, едва ли обратила на это внимание — голова была забита столькими разными мыслями. Саша подумала и сфоткалась тоже, встав у зеркала и кокетливо улыбнувшись. Отправила фотку сначала Лиле — пусть полюбуется на результат своих стараний, а потом — Лёхе Мещерякову. Тот прочитал сразу же и отправил смайлик с сердечками вместо глаз. Саша едва не застонала. С ним ведь всегда так просто, так легко и хорошо… Ну почему так не может оставаться и впредь? — Эй, девчонки, вот вы где, — в двери показалась голова Андрея. — Ты придурок, это женская раздевалка! — возмущённо крикнула ему Ксю. — Я в курсе, — усмехнувшись, пожал плечами он, а потом неловко поправил воротник и, прокашлявшись, спросил. — Саня, можно тебя на пару слов? — Ой, ну я тогда пошла танцевать, а вы секретничайте, — выпалила Ксю и, улыбаясь, убежала. — Везёт ей… — тихо вздохнул Андрей. — Ты о чём? — переспросила, нахмурившись, Саша, но он лишь сделал вид, что не услышал. — Саша, я хочу сказать… — начал Андрей, не отрывая цепкого взгляда от её лица. — Ты… классная девчонка, и… Ты мне очень нравишься, и я хотел бы… Последние слова он договорил мрачно и тихо, упавшим голосом, видимо, увидел на её лице всё замешательство и непонимание. Саша замерла неподвижно, как восковая фигура, что-то гулко стукнуло у неё в груди, и она спрятала взгляд. — Я… Андрей, но… У нас ведь группа… А что, если мы с тобой расстанемся или что-нибудь такое? Что тогда? — быстро зататорила девушка — первое, что пришло в голову. — Правда? Да ты на Дэна с Ксюхой посмотри, — нервно усмехнулся он. — Они что… вместе? — А говорила, у меня эмоциональный диапазон чайной ложки. Ну ладно-ладно, на самом деле я просто увидел как-то случайно, как они целуются. Ни за что не говори им, что это я тебе сказал. — Андрей нервно хохотнул, вновь коснулся пальцами воротника, подёргал галстук. Саше хотелось расплакаться от досады. Она ведь никогда не думала об Андрее в таком ключе, даже не всерьёз — не могла такого представить, а он, оказывается, всё это время был в неё так влюблён. И Андрей — такой хороший парень, у них всё могло получиться, если бы только… Если бы только её сердце не билось быстрее при виде совсем другого человека. Андрей нарушил эту вязкую, густую тишину первым: — Послушай, Сань… Спасибо тебе, конечно, но не надо… Я всё понимаю, можешь говорить как есть. И всё хорошо, правда. — Он потрепал девушку по плечу и, горько вздохнув, вышел из раздевалки, оставив её одну. — Прости, Андрей… — робко прошептала Саша ему вдогонку. Андрею безумно хотелось от души хлопнуть дверью, но в последний момент он придержал её и аккуратно закрыл за собой. Саня же ни в чём не виновата… Да, конечно, он всё понимал, всё прекрасно видел — какими глазами она смотрит на этого барабанщика из «Сплина». Всё понимал — и всё равно просто не смог ей не признаться. И зачем только? Саша тихо плакала в одиночестве. «Что ж ты наделал, придурок?» — спрашивал себя Андрей. Она права — у них группа. А творчество превыше всего — в этом он был с ней полностью солидарен, в этом они были с Саней так похожи… И как всё будет теперь? Нет на группе это отразиться не должно — как угодно, но не должно… Хотелось вернуться к Саше, успокоить, убедить в том, что она ни чём не виновата — просто не хватило смелости взглянуть ей в глаза. Саша… Её самая невероятная улыбка, чуть насмешливая, которую она дарила залу в их выступление. Серьёзный хмурый взгляд чуть исподлобья, когда подбирает рифмы для своих стихов… Низкий бархатный голос с лёгкой хрипотцой. Горящие, влюблённые в музыку глаза… То, как мило она смеётся, когда на репетиции, например, где-то сбивается. Или над его шутками… Интересно, а этот Мещеряков — он всё это замечает? Если нет, то он такой дурак, просто полнейший идиот! Андрей со всей силы запустил кулаком в стену, сдавленно прошипел: «Сука». Ему хотелось, чтобы она была счастлива… хотя бы с ним. Но ведь вряд ли так будет — Саня ведь и сама это прекрасно понимала. Саша тем временем быстро смахнула слёзы тыльной стороной ладони, посидела немного, успокаиваясь, взглянула на себя в зеркало и вернулась обратно в зал. А в голове крутилось одно: «Ну разве Андрей виноват в том, что… Разве я виновата?». — Саш, а ты Андрея не видела? А чего такая грустная, пойдём лучше потанцуем, — подскочила к ней Ксю. Ей захотелось ответить что-нибудь грубое, но подруга ведь не виновата, она ведь не знает и знать не может… Когда объявили очередной танец, Саша молча подала ей руку и позволила вытащить себя в центр зала. Девочки вместе кружились в танце, Ксю болтала так оживлённо, что Саше оставалось только кивать и соглашаться, смотреть на неё и думать: «Вот ведь, правда счастливая. Ну, хоть кому-то везёт в любви». А между тем атмосфера в зале стала куда более непринуждённой: танцевали в основном только девчонки друг с другом, те, кому танцев ещё было мало, кто-то ушёл посидеть в раздевалки, а кто-то и вовсе смотался, не дожидаясь официального конца бала. Вот и Ксю поступила точно так же, а Саша задержалась ненадолго — найти Андрея и с ним поговорить. Она походила, поискала и поняла, что он, похоже, ушёл, даже не попрощавшись. Неудивительно, конечно, к тому же… О чём им сейчас говорить? Горестно вздохнув, Саша заглянула в раздевалку, куда уже набилась куча народа. С её появлением все зашуршали и принялись что-то прятать. Девушка только насмешливо изогнула бровь. — А, это ты, нахер так пугать-то? — облегчённо выдохнул кто-то, запасы бухла тут же вернулись на место. — Будешь, кстати? — Да, — просто кивнула Саша, взяла протянутый стаканчик и выпила почти что завтра. Она присела рядом, ей за компанию налили ещё. Саша и сама не знала, зачем. Может, захотелось раз уж меняться, то до конца. Смелой себя захотелось себя почувствовать в новой школе и в доску своей. Так что и за мерой она не следила ни капли. Саша глупо хихикала над каким-то несмешным анекдотом, когда кто-то самый трезвый сообразил: — Народ, нам учителей предупредить и по домам, а то щас за нами сюда придут искать. Саша встала, картинка перед глазами плыла, на то, чтоб пройти ровно пару шагов, ушла вся концентрация. Она схватилась за дверной косяк, постаравшись сделать это как можно более незаметно. Саша кое-как отрапортовала Светлане Дмитриевне, что вызовет такси и доберётся сама, стараясь говорить как можно чётче и на всякий случай стараясь к ней не приближаться. Учительница, кажется, ничего не заметила, а вот Саша задумалась, что ей делать дальше. Шум в голове мешал здраво думать, теперь к горлу ещё и подкатывала тошнота. Звонить маме — не вариант. Реально вызвать такси? И вернуться домой в таком состоянии? Может, позвонить Васильеву? От одной этой мысли противно заныло под ложечкой. Нет уж, лучше сразу сдаться маме. Можно было бы обратиться к тёте Лиле, но папа… Вот он пусть лучше вообще ничего не знает. Оставался единственный выход. Саша дрожащими от нервов руками набрала номер Мещерякова. — Лёш, забери меня с бала, — пробормотала она в трубку заплетающимся языком. — Саша, блин. Ты что, пьяная? Трубку не клади, я сейчас приеду, — быстро отреагировал он. От его встревоженного голоса Саша почувствовала укольчик совести, подумала, впрочем, что по-настоящему стыдно будет завтра, на трезвую голову. Приехал Мещеряков и правда очень быстро. Саша, увидев его, спустилась с крыльца и прошла несколько шагов по снегу в одних туфлях. Лёша крепко взял её за руку и открыл для неё дверь машины. Она села, сгорая от стыда и думая только о том, как бы её не вывернуло прямо в машине. — Пакетик дать? — невозмутимо поинтересовался Мещеряков, покачал головой. — Ну ты даёшь, конечно. Значит, тогда пока ко мне? Саша энергично закивала. Она-то думала, что Лёша решит отвезти её домой и придётся его ещё поуговаривать. Она прижалась лбом к холодному автомобильному стеклу. Когда они зашли, Лёша сам снял с её плеч куртку, расстегнул ремешки туфель. Саша наклонилась, чтоб снять туфли и упала прямо в его руки. Лёша успел подхватить её и практически поволок к дивану в гостиной. Потом долго возился с завязками платья, ругаясь себе под нос. А у Саши, несмотря на ситуацию, а может, именно из-за неё, вызывали мурашки и чуть ли не дрожь прикосновения его рук к спине. Лямка спустилась и оголила плечо, девушка едва успела подхватить платье, чтобы оно не упало прямо к её ногам. Мещеряков кинул на спинку дивана свою футболку. — Переоденься. Я выйду. Саша порадовалась, что в полутьме не видно её красных от смущения щёк. Лёша вернулся не сразу, протянул ей стакан воды, аккуратно придержал, чтобы она не облилась, потом прошептал успокаивающе, почти ласково: — Да ты ложись, а я рядом посижу. — Зачем? — запротестовала Саша, а Мещеряков мягко уложил её и укрыл пледом. Саша прикрыла глаза и почувствовала, как он чем-то влажным вытирает пот и растекшуюся косметику с лица. Потом она слышала, как Лёша ходит кругами по комнате и с кем-то разговаривает, по обрывкам разговора поняла — с её матерью. На следующий день Саша проснулась и не сразу смогла вспомнить, как она здесь оказалась и почему ей так плохо. А когда картинка в голове сложилась, воскрешая в памяти события прошедшего дня, поняла, что лучше б и не вспоминала. Она села, притянув коленки к голове, и едва не заплакала от стыда, нахлынувшего волной, что захлёстывала с головой. Её волшебное платье теперь висело на спинке дивана тряпкой не первой чистоты. Саша машинально потёрла пальцем бледный потёк туши на лице, нервно усмехнулась, представив, как сейчас выглядит. Да, бал, когда всё так красиво начиналось, а теперь… Ещё и Лёху заставила с ней возиться! Саша поднялась с дивана, прошла в ванную, чтобы нормально умыться и потом осторожно заглянула на кухню. — О, доброе утро, — увидев её, усмехнулся Мещеряков. — Хотя кому-то, наверное, не доброе. И не утро уже. — Да блин, Лёха… — хмуро отозвалась Саша и села за стол, подпирая рукой голову, которая всё ещё нещадно болела. — Я так понимаю, щас будет разбор полётов? Пожалей, мне ещё с мамой объясняться. — Саш, ну вот нахера это было, а? — устало спросить он. Язвить сразу же расхотелось. Но на этот вопрос теперь она бы не дала ответа даже самой. — Не знаю… — упавшим голосом ответила она. — Серьёзно? А с кем хотя бы? — Ну, с одноклассниками… Блин, не помню… — Саше вновь захотелось расплакаться. — Ладно, Саш, давай не расстраивайся, с кем не бывает. Будет уроком. Яичницу будешь? Лёха привычным жестом взъерошил ей волосы — и от этого вновь замерло что-то внутри. Саша украдкой любовалась им со спины, когда он встал, чтобы положить ей еду. Хотелось подойти и обнять, коснуться губами плеча, шеи… Щёкам стало жарко от румянца, и Саша поспешила поскорее выкинуть из головы запретные мысли. И они тут же, как по заказу, сменились на совсем не романтичные. Потому что даже ободряющий тон Лёши не мог избавить её от жгучего стыда и вспоминаний, как ночью сидела, склонившись над тазиком. — Лёш… Прости, пожалуйста, вот за это всё… — робко прошептала Саша. — Ну всё нормально, Саш, я же сказал, — мягко повторил ей Мещеряков. — Всё равно. Прости, что тебе пришлось со мной возиться, сидеть полночи… Мне так стыдно, — не зная, куда деть глаза, проговорила она. — Саш, ну насчёт пришлось — неправда. Я ведь мог тебя просто домой отвезти, если что. И с Марго объясняться не пришлось бы. — Спасибо, Лёх, — с облегчением улыбнулась она, не отказала себе в удовольствии крепко его обнять. — Я теперь вообще пить не буду, вот ни капли… ещё долго. Мещеряков похлопал Сашу по спине, а у неё предательски защипало в носу. Она тихо, совсем неслышно всхлипнула, уткнувшись в его грудь. «Нет, я так больше не могу, — подумала она. — Надо… во всём ему признаться». Пусть он взрослый Вот только… что, если после её слов как раньше уже не будет? Только бы не потерять Лёшину дружбу и вот эту их лёгкость в общении. А Мещеряков вновь взъерошил Сашины волосы, мягко отстранил её и на секунду заглянул в глаза с такой едва уловимой нежностью… А после — спокойно сел за стол напротив Саши. А может, она себе это просто придумала? Саша избегала встречаться с ним взглядом боясь, что Лёша заметит, как она смотрит на его губы, что увидит, прочитает в её глазах что-то такое, что сразу всё поймёт. Поймёт, как она уже представила, что вот сейчас Лёша её поцелует. — Саш, ты чего такая хмурая опять? — Да ничего, забей, — отмахнулась Саша и даже сама со стороны прекрасно услышала, как нервно и неуверенно прозвучал её голос. Нет, надо признаться ему в своих чувствах. И пусть он взрослый человек, и ей совершенно нечего ловить, пусть… Так как раньше после этого не будет точно — Саша отлично это понимала. Но и так как сейчас — она больше не может тоже. Можно прямо сейчас встать и сказать ему всё-всё. Горло мгновенно сковал страх. Но потом, когда рядом будет куча народу, его коллеги по группе… Когда они не будут сидеть вдвоём на его кухне… Может, тогда эти чувства, такое острые, глубокие и важные сейчас, покажутся совсем чужими. А может, и нет. И вот уж тогда… Саша почти не рассчитывала что это может быть взаимно, но… Понимать, что Лёха и не догадывается обо всех её страданиях, о всех мыслях о нём, было чуть ли не физически больно. А ведь Андрей, он наверняка чувствовал вчера всё то же самое. Саша всё ещё чувствовала себя ужасно виноватой, что разбила ему сердце, даже до вчерашнего вечера об этом не догадываясь, и совершенно ничего не могла с этим поделать. А вдруг у них не получится больше общаться как раньше? А что будет с группой? «Так, ну ладно, успокойся», — твёрдо сказала себе Саша. Спокойно играть и не тащить ничего личного — не получилось, очевидно. Значит, она всё равно со всем справится. Они все вместе справятся. — Ну ладно, кому-то пора домой — нагоняи получать, — весело сообщил ей Мещеряков. — Никакого сочувствия, — обиженно сложила руки на груди Саша. — Да, вот так вот, — в тон ей ответил Лёша и шутливо подтолкнул к двери. — Собирайся давай, подвезу тебя. В подъезде Саша простояла минут пять — прекрасно понимая, как глупо это выглядит и что бояться — тоже глупо. Она тихонько открыла дверь своим ключом, её не услышали за плотно закрытыми дверями кухни, зато она, прислушавшись, смогла расслышать часть разговора мамы с крёстной. — Ну говорю тебе, не делай трагедии. Она просто подросток. Да, я знаю, что у нас такой не была, знаю. Нет, Илье я ничего не говорила, и не собираюсь. Когда подслушивать стало совсем уж стыдно, Саша несмело толкнула дверь на кухню, и взгляды обеих женщин тут же устремились на неё. — Что это такое, а? Я тебя спрашиваю, что это такое? — гневно начала мама, Саша вжала голову в плечи и приготовилась оправдываться, но она продолжила, не меняя тона. — Объясни, почему моя дочь боится прийти домой ночевать? — Ну, мне стыдно было, — пробормотала Саша и позволила себе улыбнуться. — А это единственное, что тебе не нравится? Когда она вчера позвонила Лёше, соображала она не то что бы трезво, но всё равно с удовольствием повторила бы. — Стыдно… Это хорошо, что стыдно. Не единственное, но… ты же прекрасно знаешь, что я всегда тебя поддержу, что бы ни случилось, — мягко улыбнулась мама, несмотря на строгий голос. — А по существу… Если меры не знаешь, то, может, и начинать не стоит? — Больше и не буду, — пообещала она. — Ты меня накажешь? — Как, интересно? Телефон отобрать или дома запереть на каникулах? Ты у меня вроде уже не маленькая девочка. К тому же, думаю, ты и сама себя уже прекрасно наказала, — стальным голосом ответила она. Саша только кивнула. Испортила себе праздник собственными руками, да ещё перед Лёшей так мучительно стыдно, и перед мамой, да и перед Лилей тоже. — Потрепала ты матери нервы, конечно, с самого утра её успокаиваю, — покачала головой крёстная, не то укоризненно, не то с улыбкой. — Ну давай рассказывай теперь, как бал?