Мелодия Прошлого

- Молодой господин! Молодой господин! – воскликнула служанка. Близилась церемония наследия, во время которой родной сын главы, Цзян Чэн, должен получить титул «будущий глава». Эта процедура являлась подтверждением того, что выбранный человек станет главой ордена в будущем. Однако сейчас самого наследника нигде не было! - Цай Да! – окликнула девушка идущего парня. Тот остановился, но не повернулся. От Бию так и веяло аурой убийства. - Ты не знаешь где господин Цзян? – схватила за плечи служанка. - Н..нет… - заикаясь, пропищал Цай Да. - А если я запру тебя в комнате с Бин-бином? – прошипела девушка прямо в ухо. Глаза парня расширились. Бин-бин являлся любимым котом их госпожи – Цзян Янли. Однако, у Цай Дая была боязнь абсолютно любого представителя семейства кошачьих. Их госпожа как-то пыталась убедить его, что Бин-бин не опасный и спокойный, но после того, как кот расцарапал все лицо мальчишке, она прекратила попытки и просто смирилась со взаимной неприязнью слуги и кошек. - Он в Лотосовом пруду вместе с Вей Ином! – выпалил Цай Да. Зная Бию, та могла, хоть сейчас потащить его в пустую комнату и подозвать кота. Девушка умчалась, ни сказав слова, на Лотосовый Пруд. Цай Да выдохнул и сполз по стенке. - М.. можете выходить… - сказал парень, хватаясь за сердце. Из-под обширного гобелена вылезли два человека. Вей Ин и Цзян Чэн. Они оба были в грязи, но еле сдерживали смех. - Вот негодки! – смеясь, произнес голос за их спиной. Все обернулись и увидели хозяина поместья Лотосов – Цзян Вейюана. - Дядя! – воскликнул Цзян Чен, отряхиваясь от паутины. Мужчина быстрым шагом подошел и обнял их. - Какие вы уже большие. – смахнул невидимую слезу Вейюан. Он потрепал обоих по голове, тихо смеясь. – скоро ты уже уедешь отсюда, а-Чэн. Цзян Чэн нахмурился и отвернулся. Обычно, после церемонии наследник должен был переехать в поместье Цзян, которым в будущем будет управлять. Но Цзян Чэну не хотелось расставаться с этим местом. Здесь его много что связывает: Лотосовый пруд, вкусные куриные крылышки тетушки Пен, слуги этого особняка, которые стали его друзьями. Особенно Вей Ин. Его подобрал дядя Цзян в одну из проверок защиты города. Тогда он был совсем маленьким, чумазым, и не знающим никаких наук. Теперь он был образованным молодым юношей. Только он останется в поместье Лотосов, а не уедет с Цзян Чэном… - Дядя, ты подготовил это? – спросил Цзян Чэн, специально смотря в пол. - Да, - ответил мужчина, передавая тому увесистую коробку. - О, что это, что это? – Вей Ин с интересом взглянул на незапечатанную коробку. - Это тебе. – Улыбнулся Цзян Чен, передавая коробку другу. Вей Ин захлопал глазами и заглянул вглубь коробки. - Ух тыыы! – на дне было что-то фиолетовое. Мальчик поставил коробку на пол и достал оттуда… - Это же парадное одеяние! – воскликнул Вей Усянь. Ханьфу было выполнено в фиолетовых тонах. Края рукавов и ворот были вышиты переливающейся атласной лентой. - Да, я хочу чтобы ты был моим сопровождающим во время церемонии. Сопровождающим, обычно был лучший друг наследника. Его прямая обязанность - передать меч, больше ничего в принципе, но для некоторых это было важным моментом. - Ч…что?! Но я не могу! – тут же воскликнул парень. – Я не сын богатой семьи, а простой слуга-сирота! Я не достоин находится с тобой во время такого события! Цзян Чэн вздохнул, и взяв за плечо друга, произнес: - Ты мой самый близкий друг. Тем более, после этого вечера есть вероятность, что мы с тобой больше никогда не увидимся, и я хотел бы провести с тобой как можно больше времени перед тем, как уеду. Если кто-то будет говорить о тебе плохо - скажи мне! Уж я его хорошенько проучу… Вей Ин шмыгнул носом и бросился обнимать юного Цзян. - Спасибо… - тихо прошептал Вей Ин, моча горячими слезами ханьфу Цзян Чэна. - Осторожнее! Парадное одеяние не помни, а то гладить его уже никто не будет. – пробурчал Цзян Чэн, отодвигая от себя парня. Вей Ин кивнул, аккуратно сложил ханьфу и положил обратно. - Дядя Цзян, можно это будет у вас до вечера? Цзян Вейюан кивнул и забрал коробку. Уходя он бросил: -Хорошо провести время, мои хорошие. Парни кивнули и умчались в сад. Там как раз распускалась Мэйхуа, ознаменовывая начало весны. Они выбежали в сад, где распускались растения, источающие весенний аромат. Вей Ин толкнул его рукой и побежал, на ходу сказав: - Догоняй! Цзян Чэн принял игру и начал гонятся за Вей Ином. - Аааа! – земля из под ног Вей Ина ушла в прямом смысле слова. - Вей Ин! – кинулся следом Цзян Чэн. В итоге они оба провалились под землю. - Ты как? – спросил Цзян Чэн, осматривая своего друга на наличие травм. - Угх, со мной все в порядке… - Вей Ин резко замолчал и огляделся. – Что это за место? Они были на какой-то поляне, посреди которой находилась могила. Что удивительно, так это то, что там так же росло дерево. Под землей. - А-Чэн, смотри! – воскликнул Вей Ин, указывая на могилку. На ней висело странное золотое украшение. Цзян Чэн отряхнулся и подошел поближе к тому месту. Украшение было массивным, с выведенным каким-то узором. Цзян Чэн взял это в руки и открыл. Оказалось, что это были музыкальные часы. Заиграла ненавязчивая мелодия, и зашелестел ветер. Резко Цзян Чэн услышал скрежет и оглянулся. От подземной могилы не осталось и следа. Теперь парень был в комнате, заставленной куклами и мягкими игрушками. Которые смеялись. И приговаривали: - Хозяин будет доволен! - Он так долго ждал его! - Тише, тише, вы можете напугать его. – пропел знакомый голос. Цзян Чэн обернулся и увидел странно одетого Вей Ина. - Ах! Я так по тебе соскучился! – бросился в объятья парень. Его волосы и золотое ханьфу с пионом всколыхнулись. Вей Ин обнял Цзян Чэна и взглянул ему в лицо. - Мой милый гэгэ, я думал, ты меня бросил… - его глаза были неестественного алого цвета. На дне зрачков плескались искры безумия. - Кто ты? – Вей Ина будто ледяной водой окатили. - Ч..что… - схватившись за голову, произнес парень. – Ты… Не помнишь меня? Из глаз парня хлынули слезы. Он в исступлении повторял «нет, нет, нет, не может быть…» Сначала Цзян Чэн решил, что это была очередная хитроумная шутка от его друга, но после странного блеска глаз у Вей Ина он засомневался в этом. Стал бы Вей Ин настолько далеко заходить, чтобы подшутить над Цзян Чэном? Вей Ин резко набросился на Цзян Чэна, схватив его за горло: - Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! – закричал тот. Нет, это точно не шутка Вей Ина. - а-Чэн? – его тронули за плечо. Холодные руки исчезли с шеи, но фантомная боль от удушения осталась. Цзян Чэн проморгался и посмотрел на Вей Ина, что держал его за плечо. - Все хорошо? – с беспокойством спросил Вей Ин. У него были самые обычные серые глаза, а не алые, как кровь. Так же на нем было обычное серое ханьфу и собранные волосы в высокий хвост. Никаких золотых одежд и распущенных волос. Цзян Чэн судорожно вздохнул. Что сейчас было? - Да, - Цзян Чэн спрятал часы в карман, делая себе пометку расспросить дядю о могиле и тех часах. – пойдем, нас наверное уже заждались. Вей Ин кажется понял, что его друг врет, но не стал спрашивать. За это молодой Цзян был благодарен. Уже был вечер, а Цзян Чэн так и не расспросил дядю о часах. После того как они с Вей Ином вышли из «подземелья» их встретили мадам Цзян и старшая госпожа. Матушка коротко поздравила своего сына с совершеннолетием, при этом косясь в сторону Вей Ина. Всем в особняке была известна связь мадам Юй и матери Вей Ина – Цансэ Саньже. Они были знакомы, даже больше, юная Юй была влюблена в старшего брата Цансэ. Однако, после печально известной трагедии горы Башань, где погибли все прямые и непрямые представители семьи Ба, ей пришлось выйти за Цзянь Фэнмяня. Который, в свою очередь был влюблен в Цансэ. Вот такой любовный треугольник. Никто не знал, почему ребенок Цансэ выжил и от кого он был. Облик девы Ба и остальных обитателей горы были уже давно забыты, поэтому никто не мог сказать в кого пошел ребенок – в мать или отца. Никто не был заинтересован в восстановлении великого рода отшельников, и поэтому никто не искал ребенка, а после того как его забрал Цзян Вейюанг, старательно избегали мальчишку. Ведь как поговаривали, род Ба неспроста были отшельниками. У них была огромная сила, с которой они могли не справится без помощи своих людей. Цзян Яньли, старшая сестра Цзян Чэна с радостью обняла обоих и вручила каждому подарки. Цзян Чэну - кисточку для меча, а Вей Ину - коробку сладостей, которые он так любил. Вей Усянь с самого детства не был заинтересован в боевых искусствах. Его, как ни странно, тянуло к музыке и сладостям. Второе он предпочитал съедать, а не готовить. Цзян Яньли это прекрасно знала, и по дороге купила сладости, которые Вей Ин обожал в детстве. Вей Ину и Цзян Чэну очень понравились подарки и они горячо поблагодарили юную госпожу за них. Цзян Яньли улыбнулась такой формальности и нежно погладила их по голове. - А-чэн и а-Сянь уже такие взрослые. Я помню вас еще совсем детьми, – с ностальгией произнесла Цзян Яньли. Парни улыбнулись. Эта идиллия могла бы длится вечно, если бы не Цзян Вейшенг. - Скоро уже церемония, а-Чэну надо переодеваться. – сказал мужчина приветствуя свою невестку и брата. Цзян Яньли крепко обняла на последок их, и сказала что будет ждать их в зале. Парни улыбнулись и поплелись переодеваться. Уже стоя в банкетном зале, Цзян Чен вспомнил о часах в рукаве ханьфу. Он решил не медлить, иначе опять забудет, и подошел к дяде. - Дядя, - Цзян Вейшенг улыбнулся и спросил, чего он хотел. – Ты не знаешь, чьи это часы? Мужчина внимательно посмотрел на карманные часы и покачал головой. - Нет, а откуда они у тебя? - Мы с Вей Ином играли в саду и… - Цзян Чэна прервала подошедшая слуга. - Господин, пора начинать, – девушка поклонилась и ушла, дождавшись жеста хозяина. - Ладно, идем. Кстати, где же Вей Ин? Надеюсь, что к самой церемонии наследия он появится. Цзян Чэн сжал губы. Он тоже. Не хотелось бы, чтобы единственный друг подводил его в этот ответственный момент. А еще Цзян Чэн не хотел чувствовать себя брошенным. - Сестрица, мне идет? – парень кружился в темно-фиолетовых одеяниях. Девушка в капюшоне хлопала в ладоши и приговаривала: - Этот костюм вам очень идет. Глаза мальчика сверкнули неестественно алым цветом и он прошептал: - Надеюсь, а-Цзю понравится. Девушка в капюшоне улыбнулась и обнимая парня, прошептала: - Обязательно. Вей Ин все-таки пришел. Он приветливо улыбался со своего места Цзян Чэну. От его поддержки приятное тепло разлилось по телу. - Итак, Цзян Чэн, мой сын и будущий глава Цзян. – Цзян Фэнмянь сделал паузу. – Клянешься ли ты в том, что будешь защищать честь клана Цзян? Цзян Чэн кивнул и подошел к часам Безмолвия. Они получили свое название из-за того, что стрелки не двигались уже сотню лет и после падения Цанцюн они так и не прозвенели. Парень положил руку на корпус часов. И произнес заученную клятву верности клану Цзян. Вдруг стрелка часов Безмолвия двинулась с места. Оглушительный звон разорвал тишину зала. Все начали перешептываться. Даже Цзян Фэнмянь был удивлен. Справившись с удивлением, он кашлянул и приказал: - А теперь подайте меч Саньду моему сыну. Вей Ин коротко кивнул и держа меч в обоих руках протянул его Цзян Чэну. Парень принял меч и попытался влить туда свою ци. Меч отозвался тусклым сиянием. По традиции многих кланов меч выбирали, когда наследнику исполнится десять. То есть, за пять лет до церемонии. Тогда Цзян Чэн долго не мог найти подходящий, ведь куда бы он ни вливал свою энергию – ничего не сияло, как описывал отец. Ему сказали, что чтобы найти меч, который будет тебе, подчинятся надо вливать немного своей ци в каждый меч, пока тот, что подходит тебе не засветится. И лишь спустя час поисков Цзян Чэн наконец-то нашел меч Саньду. Тот был серебряным с необычным фиолетово-зеленым переливом. Когда Цзян Чэн влил свою энергию в этот меч, тот стал из серебряного тускло-фиолетовым. Маленький мальчик всю дорогу к поместью Лотосов с интересом рассматривал приобретенный меч. После прибытия ему пришлось расстаться с Саньду, ведь ему все равно он не нужен. Цзян Чэн обучался фехтованию обычным железным мечом. Первое время, он дулся на отца, но вскоре позабыл об этом, как впрочем, и об остальном, что было связано с отцом. Цзян Чэн собирался взять меч, как вдруг прогремел гром и без того освещенный зал осветила белая вспышка молнии. В зале как по щелчку появились странные люди в капюшонах. - Ах, наконец-то мы встретились с прославленным заклинателем. – промурлыкал один из них. Другой на него шикнул. - К…кто вы?! – нахмурился Цзян Чэн, все же взяв меч. Он направил его на одного из неизвестных. - Мы вершители правосудия, – улыбнулась судя по голосу - девушка. – И мы пришли тебя скинуть в Бездну. Цзян Чэн вздрогнул и оглянулся. Среди этого волнения он не заметил спешно убегающих гостей и сопротивляющуюся сестру. Ее пытался остановить Цзян Фэнмянь. Мадам Юй не присутствовала на празднике из-за болезни. Она уже длительное время чувствовала себя неважно, но настояла на этой поездке и как итог - слегла. Но где же Вей Ин? Он будто испарился, хотя буквально мяо назад подавал ему меч. Люди в капюшоне не стали мешкать и схватили его, загнув руки за спину. - Ты должен поплатиться за все свои грехи. – провозгласила одна из них. Она положила руку на голову Цзян Чэна и прошептала какое-то заклинание. Перед ними исчез пол. Теперь на его месте была огромная черная дыра. Цзян Чэна подталкивали все ближе к краю, и вот его скоро толкнут… - Господин! – вскрикнул Вей Ин. Парень хотел прорваться к нему, однако помешали удерживающие его люди. - Вей Ин! – Цзян Чэну хотелось закричать. Саньду лежал в отдалении, его руки были зажаты за спиной сильными руками неизвестного. Вей Ин в этой ситуации не мог ничего сделать. У него не было с собой меча, так как на торжественной церемонии он не пригодится. Вей Ин обратил внимание на лежащий Саньду. Без хозяина меч был не эффективнее кухонного ножа, но парень все же решил попробовать. Он укусил за руку державшего, и освободившись побежал к мечу. Схватив его, он направил Саньду в сторону девушки, что заломила его господину руки за спину. - Ох, Цзюнь-шан, неужели вы собираетесь убить свою помощницу? – не оборачиваясь, промурлыкала девушка. - Ты ошиблась! – Вей Ин приставил меч к ее горлу и надавил. По Саньду потекла тонкая струйка крови. Более темной, чем у людей. - Ах, Цзюнь-шан ранит мое сердце… - продолжала она свой спектакль. Когда Вей Ин надавил еще сильнее, задевая, как он думал, сонную артерию, девушка резко отпустила извивающегося Цзян Чэна и от исчезновения опоры он поддался вперед и все же упал в развернувшуюся Бездну.