Лето в пионерском галстуке 2.0

      Как только ива скрыла юношей под куполом своих ветвей, так сразу и Юрка притянул к себе Володю, обвил его шею руками и прикоснулся к его губам своими.      Спустя несколько секунд Давыдов ответил на поцелуй, после чего обнял Юрку за талию и прижал к себе ещё ближе.      От тепла Володиного тела по Юркиной спине пробежали мурашки. Казалось, они не обнимались всего несколько часов, но Юрке это время снова показалось вечностью...      С Володей хотелось быть рядом всегда и везде.      Каждая минута без его присутствия ранила так, что от тоски можно было и повеситься...      Юрка был счастлив... Ива, безлюдное место, только он и его любимый вожатый, уже давно ставший родным.      Конев улыбнулся в поцелуй и ненадолго оторвался от Володи, но только для того, чтобы вдохнуть немного воздуха и обнять Давыдова покрепче. – Юр, и чего это ты такой счастливый? Не из-за того ли, что всю работу за тебя выполнил я? – Володя ухмыльнулся и взъерошил непослушные волосы Конева. – Я? Нет, что ты! Нет, конечно! – стал отнекиваться Юрка. – Да и ты сам виноват! Мне и слова не дал вставить! Опять всё в свои руки взял! Вот я и...      Хоть Конев и отшучивался, но в глубине души его начинала терзать совесть...      И ведь правда – руководитель он, а не Володя, отвечать за мероприятие Юрке, а не вожатому четвёртого отряда.      А Юрка... Вместо того, чтобы хоть как-то помочь Володе, которому пришлось делать всё за него, решил присесть: отдохнуть, видите ли захотел, так ещё и только и думал о том, как бы скорее поцеловать Давыдова...      Стыдно...      Юрка отвернул взгляд и опустил голову: смотреть в глаза другу он сейчас совсем не хотел... – Юр, ты чего? Обиделся что ли? – забеспокоился Володя. – Я не то имел ввиду...      Конев вздохнул и ответил: – Да нет, Володь, ты прав... Ответственный я, но я опять на тебя всё взвалил, ты и так устаёшь от малышни, а тут ещё и это...      Краем глаза Юрка заметил, как лицо вожатого приняло серьёзный вид. – Нет! Ничего ты на меня не взвалил! – возразил Давыдов. – Мне только в радость помогать тебе, Юра.      Конев поднял на Володю жалобный взгляд и тут же снова его опустил. – Ну всё, не расстраивайся, мы сюда не грустить пришли, – Володя обнял Юрку ещё сильнее и нежным жестом провел по его волосам.      Юрка прижался в ответ и растворился в тёплых объятиях друга.      Совесть ненадолго начала отпускать... – Присядем? – задал вопрос вожатый и, не дожидаясь ответа, потянул Конева за руку.      Юрка поддался и, пройдя за Володей к иве, сел на траву, уперевшись спиной о ствол. Давыдов же прилег рядом и удобно устроил голову у него на коленях.      Не теряя ни секунды времени, Конев сразу положил свою руку на Володину макушку и зарылся в тёмные волосы.      Такие мягкие и такие родные, прямо как их обладатель.      Пока Юрка неспеша поглаживал голову Давыдова, Володя блаженно прикрыл свои серо-зелёные глаза и растворился в ощущениях. – Надо будет сплавать как-нибудь к беседке романтиков, – задумчиво произнёс Юрка, не переставая перебирать Володины волосы. – Надо, – не открывая глаз, согласился вожатый.      Повисла тишина: каждый задумался о своём...      Юрка вот вспомнил слова Ани, вспомнил расстроенную Ксюшу и то, как соврал.      На душе сразу стало как-то не по себе... Странно это всё... И от этого тяжело...      Конев понимал, что надо бы рассказать обо всём Володе, но как-то не решался.      Как такое вообще можно говорить любимому человеку? Юрка не понимал...      Как это – сказать Володе то, что, возможно, он нравится Анюте, что она соврала Ксюше об их несуществующих отношениях, и как Конев всё это подтвердил.      Такое нельзя было говорить Давыдову... Это очень его расстроит... Тем более, с его-то характером.      Юрка просто не мог... Поэтому сейчас сидел и кусал губы, продолжая дарить прикосновения Володе.      Но от вожатого, видимо, ничего не укрыть...      Так и не открывая глаз, Володя спросил: – Юр, всё хорошо? – Да, – соврал Конев. – А я думаю, что нет... – Давыдов разомкнул веки и внимательно посмотрел в карий взгляд напротив. – Ты когда переживаешь, начинаешь что-то вертеть или перебирать. Так и сейчас... Юр, я чувствую это по движениям твоих рук.      Юрка прикусил губу: его раскрыли... И что делать? – Да нет, что ты... – отмахнулся Конев. – Просто насчёт мероприятия переживаю... – Что тебе сказала Ксюша? – пропустив Юркино оправдание мимо ушей, спросил Володя.      Юрка вздохнул: неужели придётся рассказывать? Он понимал, что под таким внимательным взглядом Володи соврать вряд ли получится... – Ничего, – пробубнил Конев. – Юра, – чуть строже выдал Давыдов, и Юрка почувствовал, как тело друга напряглось. – Она сказала, что Аня сказала, будто мы с ней в отношениях! – выпалил Конев и отвернулся.      И чего ожидать от Володи? Юрка не знал...      Вожатый некоторое время молчал, после чего задумчиво спросил: – Так значит, ты всё же ей нравишься..?      Скорее, этот вопрос звучал как риторический, но Юрка всё равно ответил: – Не знаю, видимо... – Конев вздохнул. – И что делать? Я не понимаю... – Ты должен поговорить с Аней, – с горечью в голосе сказал Володя. – Я знаю, но это не всё... Точнее, это не самое страшное, – Юрка закусил губу и на одном дыхании выпалил: – Я сказал Ксюше, что Аня не соврала, и мы правда вместе!      Володя вздрогнул и резко приподнялся, непонимающе глядя на Юрку. – Зачем? – Володь я... – растерялся Конев. – Я подумал... – Что ты подумал, Юра? Ты как вообще, – затараторил Давыдов, садясь прямо.      Снова больно... Надо было молчать. – Я подумал, что, если скажу, что она соврала, то Ксюша с Полиной и Ульяной могут затравить её! Ты бы видел, как Ксюша смотрела на Аню..! Я побоялся за неё...      Володя молчал и смотрел куда-то в сторону. – Володь, прости меня! Я не знаю, что мне ещё делать... И мне поделиться этим не с кем, понимаешь..? – Юрка дотронулся до запястья Давыдова. – Я правда не предавал нашу... дружбу. – Я знаю... – сдавленно прошептал Володя. – Но с этим нужно что-то делать! Если в прошлом году Маша не давала нам проходу, то теперь к ней прибавились ещё Аня с Ксюшей... – Мы вместе всё решим и справимся со всем тоже вместе, правда, Володь? – с надеждой проговорил Конев. – Ты мне сейчас очень нужен, не бросай меня одного...      Володя повернулся к Юрке и непонимающе посмотрел на него. – Я никогда не собирался тебя бросить, просто я... немного удивлён и огорчён.      Юрка сжал Володину ладонь и подсел ближе. – Я правда не мог по-другому... Аня, она же очень хорошая! Сколько раз она нам помогала, мне помогала! Я не мог с ней так поступить, тем более, у неё сейчас проблемы...      Володя лишь посмотрел на Конева и снова повернул голову в сторону. – Я поговорю с ней! Не волнуйся, она больше не повлияет на наши отношения. Мне она не нужна, ты ведь знаешь... – Знаю, – коротко ответил Давыдов.      Юрка чуть помялся и сдавленно протянул: – И... быть может, это даже к лучшему... Если другие будут думать, что я с Аней, то к нам с тобой больше не пристанут. – Наверное... – горестно сказал Володя, посмотрел на Юрку – заглянул прямо в глаза и обречённо прошептал: – Поцелуй меня.      Юрка, не задумываясь ни на секунду, сократил расстояние между ними и накрыл Володины губы своими.      Сейчас этот поцелуй был важен им обоим... – Они не помешают нам... – прошептал Юрка, на секунду оторвавшись от чуть обветренных губ, и снова прильнул к ним, обнимая Володю за плечи.      Через несколько мгновений Конев уже целовал открытые участки шеи, когда как Володя послушно запрокинул голову назад и зарылся одной рукой в темно-русые волосы.      Целуя Давыдова и получая тёплые прикосновения в ответ, Юрка на некоторое время задумался... А ведь правда, насколько же давно они с Володей не заходили дальше обычных поцелуев?      И пусть, что этот раз должен был стать всего вторым в его жизни! Всё неважно, когда свой первый ты отдал любимому человеку.      За этот год Юрка очень наскучался по чужой ласке, а особенно по тому, как такие тёплые и родные руки блуждают по всему его телу.      Хоть Конев, естественно, и помогал сам себе справиться с внезапно нахлынувшим возбуждением, всё это было не то...      Особенно, когда ты узнал, что другой человек сможет доставить тебе ещё больше удовольствия.      Когда ты сам испытал на себе...      Юрка испытал... И теперь не мог забыть ту ночь под ивой, что изменила его жизнь и добавила в неё таких ярких красок...      Когда дома, в Харькове, Конев вспоминал те мгновения, то его сразу одолевала жгучая тоска... Да такая, что хотелось лезть на стену от горя.      И что делать, когда так сильно хочешь, чтобы к тебе прикоснулся твой любимый человек, а он за сотни километров от тебя?      Помочь себе самому, конечно...      Но всё это, как убедился Юрка, не сравнимо с теми эмоциями и ощущениями, которые дарит тебе другой человек.       Как говорится, попробуешь один раз – больше не остановишься...      Сейчас это выражение идеально подходило под ситуацию.      Юрка целовал и чувствовал ответные поцелуи.      Чувствовал как подкатывает желание...      Конев, растегнув пару пуговиц на Володиной рубашке, медленно целовал каждый сантиметр нежной кожи Давыдова.      Володя, закусив губу и прикрыв глаза, приобнимал Юрку за талию.      Когда Юрка ненадолго отстанился, чтобы дрожащими пальцами растегнуть остальные пуговицы, вожатый неожиданно перехватил руки Конева и посмотрел на него затуманенным взглядом. – Юр, может, не надо? – прошептал Володя, сминая свободной рукой Юркину футболку. – Володь... – Юрка одарил вожатого жалобным взглядом и дотрогулся до его шеи, погладив её.      Давыдов рвано выдохнул и, вздохнув, сам потянулся к Коневу за поцелуем.      Со следующих мгновений Юрка потерялся во времени и ощущениях...

***

     С ивы Юрка возвращался в приподнятом настроении... Да что уж там «в приподнятом», Конев просто сиял от счастья.      Теперь казалось, что все проблемы ему нипочём!      В какой-то мере Юрка был прав: когда Володя рядом, уже ничего не страшно...      Подарив Давыдову последний поцелуй около лодочной станции, Конев пошёл в сторону взрослых корпусов, Володя же – в сторону детских.      Теперь им снова предстояло расстаться на несколько часов: каждый уходил на общественные работы: Юрка – снова к первому, а Давыдов – к своим пионерам. – Почему ты не можешь идти на общественные работы с моим отрядом? – поинтересовался Володя. – Ты же вроде как приехал мне помогать, но при этом всё свободное время с первым проводишь...      Юрка бросил на друга виноватый взгляд и попытался оправдаться: – Да знаю я, знаю... Понимаешь, обещал вчера Ире Петровне, что приду... Не могу же я не сдержать слово? Какой же я тогда после этого пионе... – запнулся Конев. – Почти комсомолец?      Расстроенно вздохнув, Володя сказал: – Ладно... Тогда увидимся на полднике, а потом после ужина, придёшь малышню со мной укладывать? – Приду, конечно! – воодушевился Конев. – Как раз за эти 3 часа придумаю какую-нибудь страшилку!      Юрка улыбнулся, привлёк к себе Володю, и, быстро его поцеловав, пожал ему руку, после чего они наконец нашли в себе силы разойтись в разные стороны.      Конев шёл по направлению ко взрослым корпусам, а внутри него всё пело: воспоминания о тихом часе, проведённом с Давыдовым, были ещё слишком свежи...      Правда, Юрка думал не только об этом: его мысли занимала ещё и Анюта... А точнее, будущий разговор с ней.      И что ей сказать? Конев совершенно не знал...      И от этого становилось страшно...      Подумав, что, возможно, он сможет поговорить с ней во время общественных работ, Юрка ускорил шаг.

***

     Поговорить не получилось...      Как только Юрка дошёл до взрослых корпусов, так сразу и Ирина привлекла всех к работе. Да такой, что Коневу и вздохнуть нормально было некогда, не то что ещё с кем-то разговаривать...      Перетаскивание досок для починки протекающей крыши в медпункте, помощь Санычу в сборке нового забора и наконец его покраска...      Правда, абсолютная занятость не могла не позволить ему хотя бы посмотреть на Аню, а точнее, на то, как она себя ведёт.      Как обычно...      Когда Анюта кисточкой выводила на новенькой ограде цветные ромбики, Конев присмотрелся к ней. Ничего такого в поведении девушки Юрка не заметил: ни волнения, ни нервозности, ни-че-го...      И как она могла оставаться такой спокойной, когда рядом находился и он, и Ксюша? Конев не понимал, хотя догадывался: Анюта ведь ещё не знает, что Юрке всё известно...      Но скоро узнает... Тогда и будет интересно посмотреть на её реакцию и выслушать долгожданные ответы.      Когда три часа мучений наконец-то закончились, усталые пионеры с не менее уставшим Юркой поплелись в столовую на ужин.      Лагерь оглушил горн...      Идя на трапезу, Конев всё думал о том, что, раз поговорить с Аней не получилось сейчас, то должно получиться хотя бы после ужина.      Во время дискотеки.      Идеальное время: многие пионеры и вожатые будут на танцплощадке, поэтому они с Анютой сумеют где-нибудь уединиться и спокойно поговорить.      По крайней мере, Юрка на это надеялся...      Первый отряд зашёл в столовую, и Конев прошёл за ними, подходя к своему столу, где его уже ждал Володя и его пионеры. – Пливет, Юла! – поздоровался Олежка, когда Юрка присел на своё место. – Ты плидёшь сегодня стлашилку лассказывать?      Конев, улыбнувшись, ответил: – Приду, конечно, так что готовьтесь! Уснуть у вас явно не получится... – Юра! – упрекнул его Давыдов под заливистый смех малышни. – Молчу, молчу, – Юрка сдержал смешок. – Приятного аппетита, Володь.      Володя поблагодарил его, и Конев взял в одну руку кусочек серого хлеба, а в другую ложку, и принялся есть полупрозрачный борщ.      Где-то на середине трапезы Юрка заметил, что вожатый то и дело бросает на него короткие взгляды, будто хочет что-то сказать. – Володь? – Ты поговорил с Аней? – прошептал Давыдов, но его тихая речь заглушила громкие крики малышни.      Юрка вздрогнул. – Нет ещё, не получилось пока что... Думаю после ужина поговорить, во время дискотеки.      Володя, немного подумав, настоятельно спросил: – Мне пойти с тобой? – Нет!      Получилось резче, чем планировал Юрка... – Нет... Я сам, тем более, она может всего не рассказать, если ты будешь рядом, – повторил Конев уже спокойнее. – Как закончим, я сразу к тебе приду и всё расскажу, – Юрка мимолетно дотронулся до запястья друга. – Всё будет хорошо, да? – Да, – подтвердил Володя и принялся доедать второе.      После того, как Конев рассправился со своей порцией еды, он встал и понёс грязную посуду сразу на кухню, где передал её помощницам Светланы Викторовны.      Пожелав им хорошего дня, Юрка вышел в зал и направился обратно к своему столу, дабы помочь Володе с Леной собрать отряд.      Через некоторое время у них наконец это получилось, и пионеры, во главе со своими вожатыми и Коневым, покинули столовую. – Ну ладно, удачи с малышней, – проговорил Юрка и пожал протянутую Володей руку. – Не переживай, я скоро вернусь.      Володя кивнул и, постоянно оглядываясь на оставшегося около двери Конева, пошёл к детским корпусам.      Юрка же остался ждать Аню.      Сколько он так простоял, неизвестно... Но вместо Анюты, через некоторое время, в дверном проёме показались ПУКи. – Ой, Юрчик, привет ещё раз, – поздоровалась Клубкова. – На дискотеку идёшь? – Здравствуй, Полина, – ответил Юрка. – Нет, не иду, извини. – Ой, жаль, – вмешалась Ульяна. – А то составил бы компанию нашей Ксюше...      Конев, до этого момента старавшийся не смотреть на Змеевскую, всё же повернул взгляд в её сторону... Юрка заметил, что она, до того момента, как услышала слова Гнездовой, спокойно стояла, уставившись в землю, а теперь резко вздрогнула и затараторила: – Не нужно мне никакой компании! Я и так... Одна справлюсь! Тем более, у него же А...      Змеевская не договорила: её вовремя прервал Юрка: – Ксюша, – протянул он укоризненным тоном. – Ты ничего не забыла? – Ой, – девушка быстро замолчала. – Извини... – Вы о чём? – синхронно спросили Ульяна и Полина. – Ни о чём, – так же синхронно проговорили Юрка и Ксюша. – Ну... Тогда мы пойдём на дискотеку собираться? Идём, Ксюш, – позвала Клубкова, и всё три девушки удалились.      Юрка выдохнул и принялся ждать дальше.      Правда, долго стоять не пришлось: уже спустя минуты полторы из двери вышла Анюта.     А сразу после неё Сидорова... – Ань, постой! – позвал Конев, и обе девушки остановились, обернувшись в его сторону.      У обеих засветились глаза: у Ани – восторгом, а вот у Маши – недобрым огоньком... – Ой, Юра, привет! – Анюта подошла к Коневу, а Сидорова осталась на месте и, скрестив руки на груди, внимательно на них смотрела. – Что хотел? – Мы можем поговорить? – не сводя взгляда с Маши, спросил Юрка. – Сейчас? – Ой, да, конечно! О чём? – заинтересовалась Аня. – Не здесь и без неё, – проговорил Конев и нахмурил брови, всё так же глядя на Сидорову.      Аня обернулась на подругу и протянула: – Ма-а-аш?      Теперь и Маша нахмурилась, бросив: – Аня, пойдём отсюда! Тебе не стоит с ним разговаривать, он ненормальный!     «Ненормальный...»      На Юрку накатила злоба... Страшная злоба, перетекающая в неконтролируемый гнев. – Это кто ещё тут ненормальный, а?! – выкрикнул Конев. – Ты, кто же ещё! Людей с истинного пути сбиваешь! – гневно прошипела Сидорова.      Юрка хотел было возразить, но его вовремя оставила Анюта. – Юра, Маша, хватит! – крикнула она. – Вы чего это? Не нужно! Быстро разойдитесь!      Сидорова злобно посмотрела на подругу и зашипела: – Ань, ты просто ничего не понимаешь! – Так объясни мне, Маша! Почему я не должна общаться с Юрой? – Быть может, позже и объясню... – бросила Сидорова и, язвительно посмотрев на Конева, поспешила скрыться с территории столовой.      Когда она отошла на достаточное расстояние, Аня повернулась к Юрке и проговорила: – Юр, ты извини её, она на самом деле хорошая, просто... – Да нет в ней ничего хорошего! – возразил Юрка. – Хотела испортить мне ту смену, так теперь эту думает? А вот не выйдет!      Анюта непонимающе на него уставилась. – Ты это о чём?      Юрка слишком поздно понял, что сказал лишнее... – Да нет, ничего, Ань... Забудь! – отмахнулся он. – Пойдём.      Конев схватил Анюту за запястье и потянул на тропинку. – Юра, – позвала Аня. – Куда мы идём? – К медпункту, там недалеко от сирени есть лавочки, – ответил Юрка и, отпустив девушку, ускорил шаг.      Аня последовала за ним. – Так о чём ты хотел поговорить? С Володей проблемы? – уточнила Анюта, после чего присела на лавочку.      Юрка опустился рядом и опроверг её точку зрения: – Нет, с ним всё в порядке. – Тогда о чём? – не поняла девушка. – Сирень в этом году поздно цветёт, – заметил Конев и устремил свой взгляд на розово-сиреневый кустарник.      Аня издала смешнок: – Ты хотел поговорить о сирени? – Я всё знаю, – серьёзным и спокойным тоном продолжил Юрка. – Что знаешь..? – голос Анюты дрогнул, но Конев в её сторону не посмотрел. – О том, что ты сказала Ксюше, – Конев уточнил: – Про нас с тобой.      Видимо, Аня растерялась: она замолчала на несколько долгих минут...      Юрку это нисколько не смутило, и он терпеливо продолжил ждать её ответ. – Юр, я... Я не хотела врать, – замялась Аня. – Мне пришлось так сказать... – Что же тебя заставило? – Юрка наконец повернул голову в её сторону и внимательно посмотрел её в голубые глаза.      Анюта медленно выдохнула и начала свой рассказ: – Помнишь, вчера вечером мы с тобой стояли у лодочной станции? – Юрка кивнул. – Так вот, там же к нам Ксюша подошла, а потом... Потом ты ушёл, и мы остались одни... И она начала предъявлять мне претензии, чтобы, мол, я перестала с тобой общаться... Говорит, что я не та, за кого себя выдаю... – Аня опустила взгляд. – Что я, когда что случись, могу сделать тебе больно и сбежать, когда сейчас "прикидываюсь заботливой".      Юрка отвернулся: так значит, это Ксюша всё начала? Зачем она вообще пристала к Ане, так ещё и оскорбила её?      Тем временем Анюта продолжила: – И вот... Она сказала, чтобы я "отстала от тебя" и больше не подходила к тебе, иначе... Иначе она будет разговаривать по-другому, – Аня на секунду замолчала, а потом продолжила более приглушенно: – Ксюша сказала, что ты и дружить-то со мной не хочешь... Что общаешься только из жалости...      Юркино сердце кольнуло: как Змеевская вообще смеет говорить подобные вещи?! Это ведь неправда! Юрка никогда не общался с ней из жалости! – И я разозлилась, потому что не поверила ей... Тогда и сказала, мол, как я могу перестать с тобой общаться, если мы с тобой... вместе, – Аня подняла взгляд и затараторила: – Я правда не хотела ничего подобного сказать! Само как-то вырвалось... Прости, прости! Пожалуйста, Юра...      Юрка, вздохнув, ближе придвинулся к Анюте и приобнял её за плечи. – Всё хорошо, я на тебя не злюсь... – сдавленно проговорил он, смотря куда-то в сторону. – Ну, Юр, я правда... – Анин голос совсем задрожал. – Я просто хотела с тобой общаться, вот и пошла в свою защиту, не подумав о последствиях...      Юрка повернул голову и внимательно осмотрел девушку. – Не плачь, Ань, не нужно, – Конев погладил Анюту по плечам и заглянул в её голубые глаза. – Ты меня слышишь вообще? – Юра, – Аня резко подняла голову, сняла одну Юркину руку с себя и сжала его ладонь обеими руками. – Хочешь, я скажу Ксюше, что это неправда? Могу прямо сейчас пойти! Ты, главное, не обижайся на меня...      Анюта хотела было встать, но Юрка её остановил, придержав за плечо. – Не нужно никому ничего говорить, – Конев отвернул взгляд и аккуратно вырвал свою руку из хватки девушки. – Я уже сказал ей, что это правда. – Что? – не поняла Аня. – Что ты сказал ей? Зачем? Или..?      Юрка резко оборвал: – Нет, не «или»! Просто так надо... Я не хочу, чтобы другие девочки после этого к тебе приставали, – Конев сжал Анину руку. – И вообще, если тебя кто-то обижать будет, скажи мне: я разберусь. – Хорошо... – прошептала Аня. – Ты точно на меня не обижаешься? – Нет, – серьёзным голосом сказал Юрка. – Только не делай так больше, обещаешь? – Обещаю!      Повисла тишина... Юрка смотрел вдаль, на сирень, куда смотрела Анюта, он не знал и знать не хотел.      Одна его рука всё так же покоилась на запястье девушки, другая же сжимала край старенькой скамьи.      После этого разговора легче ему как-то не стало...      Ксюша... Зачем она так поступает с Аней?      Да и Анюта хороша, выдумала всякое.      И Юрка, наверное, слишком грубо ей отвечал... Но по-другому сейчас он просто не мог.      Лёгкий ветерок, запах сирени, приближение вечера...      И тихий Анин голос, вновь начавший диалог: – Ты знаешь, Юр, а ведь ты нравишься Ксюше...      Юрка повернулся на источник звука и отмахнулся: – Что за бред? Я никому не нравлюсь, – и снова отвернулся. – Ну почему же никому... – смутилась Аня. – Например...      Не дослушав, Конев резко её оборвал: – Мне нужно идти к Володе, малышню укладывать, я пойду, – Юрка отпустил руку девушки и встал. – До свидания, Аня. – Пока, Юрочка... – растерянно проговорила Анюта, когда Конев пустился в сторону детских корпусов.      Юрка испугался...      Испугался услышать роковые для него слова.      Дружбу с Аней рушить не хотелось совсем, поэтому лучшим выходом Юрка посчитал побег.      Побег с места, где остался бы их последний разговор с Анютой.      Не хотелось сейчас разбивать ей сердце, когда до конца смены ещё полно времени.      Юрка не мог так поступить...      В висках стучало, а Конев бежал – бежал к Володе.      Всего через несколько минут оказавшись у деревянной двери, Юрка резко распахнул её и быстро вошёл на первый этаж детского корпуса.      В коридоре стояла более-менее какая-то тишина, и Конев пошёл прямиком к комнате мальчиков: он знал, что Володя уже ждал его там.      Юрка открыл скрипучую дверь и запустил в комнату немного света: от закрытых штор в помещении воцарился полумрак.      Как только его силуэт возник в дверном проёме, так сразу и малышня закричала в один голос: – Юра, Юра пришёл!      Юрка мотнул головой, прогоняя лишние мысли, и зашёл, закрыв за собой дверь.      Прищурившись, Конев отыскал дорогу к кровати, на которой уже устроился Володя. – Привет, Юр, – поздоровался Давыдов и чуть подвинулся. – Привет, Володь... – пытаясь состроить нормальный голос, произнёс Юрка. – Всё хорошо? – Да, – соврал Конев и присел рядом с вожатым. – Ждём кого-то? – спросил он чуть громче. – Олежку с Саней, – ответил мальчик, чья кровать находилась ближе всех. – Они вечно задерживаются! – пожаловался Петлицын. – Намазать бы их пастой за это!      Юрка хихикнул и выдохнул: сейчас нужно было сосредоточиться на страшилке, которую он придумать не успел...      Снова придётся импровизировать.      Отряд лежал почти в тишине – только некоторые из ребят тихо перешёптывались или задавали редкие вопросы.      Юрка с Володей тоже сидели в тишине.      Правда, спустя примерно минуту, Конев почувствовал на своей руке тепло – это Володя накрыл его ладонь своей.      Так Давыдов выражал немую поддержку...      Спустя ещё минуты три дверь распахнулась, и в её проёме показались две маленькие фигуры: одна потолще, другая потоньше.      Саня и Олежка... – А я говорю тебе, не существует! – спорил Шамов. – Существует! – выкрикнул Олежа, после чего обернулся. – Ой, Юла, ты уже здесь? – удивился он.      Пионеры прошли в комнату и опустились на свои кровати, оставив на тумбочках свои вещи. – Ну что, Юла, о чём сегодня нам ласкажешь? – поинтересовался Рылеев. – Гм, – Юрка наигранно задумался. – Думаю, расскажу вам об одном мужчине-оборотне из Горетовки. – Из Горетовки? – переспросили дети. – Из Горетовки, – повторил Конев и продолжил: – Так вот... О чём, собственно, история...      Тут Саня громко чихнул. – Будь здоров, – пожелали ему. – Спасибо.      Юрка прочистил горло и начал свой рассказ: – Так вот... Жил где-то в тридцатых годах, как раз перед войной, в Горетовке один мужик, звали его, по-моему, Потап. И знаете, был он такой странный: весь волосами обросший, потому что не брился никогда. Так вот... И стали замечать жители Горетовки, что Потап этот каждое полнолуние куда-то пропадает... А куда, никто не знал...      Юрка замолчал на пару секунд, дабы вызвать интригу, а после продолжил: – И как раз в это время – каждое полнолуние, пропадал не только Потап, но и скот! То утром в хлеву пары овец нет, то куриц, а то и телёнок бывало пропадал! И каждый раз, на месте преступления, люди находили дыры в соломенных крышах... А кто может их сделать? – задал вопрос Конев. – Волки, лисы, – предположили пионеры.      Юрка хмыкнул и помотал головой. – Не-ет, – протянул он. – Летом ни волки, ни лисы по деревне не ходят!      Ребята испуганно переглянулись. – Так вот... И начали жители думать на этого мужика, что, мол, Потап, наверное, таскает скотину с чужих дворов, раз у самого ничего нет. И решили они проследить за ним... Собрались несколько деревенских мужиков в следующее полнолуние и пошли к дому этого самого Потапа. Подкрались они прямо к жилищу, благо, собак он не держал, и начали ждать...      Юрка снова умолк, но зато загалдела малышня: – Что они увидели? Что? Юра! – Ну тише вы, тише, слушайте, – усмехнулся Конев. – Вот, начали они ждать... И пробила полночь, вслед за ней на небе показалась абсолютно круглая луна, а вслед за луной послышались странные звуки... Вроде как кто-то кричит от боли... А после этого крика и вовсе послышался рык. Подумали мужики: «Неужели зверь какой на Потапа напал?» – и побежали его выручать... Правда, вместо Потапа и зверя увидели они нечто...      Юрка выдохнул, перевел дыхание и изобразил страшный голос: – Нечто! Ни человек, ни зверь! Всё в одном! Мохнатое существо роста человеческого стояло спиной к ним! Испугались тогда мужики, убежать хотели, да не тут-то было... Повернулся страшный зверь, и увидели они на ужасной морде его глаза человеческие! Глаза Потапа!      В темноте кто-то громко ойкнул... – И бросились тогда мужики на него! Изгнать нечистую силу из товарища! И погнали они его к лесу, загнали в место одно – на полянку, как раз на ту, на которой наш лагерь стоит! Окружили его, хотели было поймать! Но не успели... В последнюю секунду ускользнул страшный зверь в лице Потапа в лес. Как раз в тот, который около этого корпуса проходит. И больше его никто не видел...      Юрка оглядел малышей. – Правда, ходит слух, что Потап этот теперь в лесу живёт... И каждое полнолуние превращается в оборотня и рыщет по окрестностям Горетовки! Говорят, что его даже около лагеря не так давно видели, всего года два назад... – Юрка выпрямился. – Так что, не ходите по ночам по территории, а то мало ли чего...      Повисла тишина... После чего посыпались различные вопросы: – А как Потап не умер в лесу? А как он может тут ходить? А почему мужиков не убил? А почему... – Ну хватит, хватит! – остановил их Юрка. – Мы договаривались на одну страшилку, поэтому сейчас ложитесь спать и никаких вопросов! – Ну Юра-а-а-а, – протянули пионеры. – Не Юра, а спать! – вмешавшись, твёрдо сказал Володя и встал. – Пойдём, Юр. – Ну Володя-я-я!      Юрка встал следом и, усмехнувшись, бросил «Доброй ночи», после чего скрылся с Давыдовым за дверью, оставив малышей в темноте...      Володя с Коневым, как-то не сговариваясь, вышли из детского корпуса и пошли прямиком к карусели.      Когда оба приземлились на сидушки, снова повисла тишина. – Ну, как прошло? – спустя несколько долгих минут спросил Володя. – Нормально, – Юрка пожал плечами. – Подробнее?      Конев вздохнул и начал пересказывать их разговор с Анютой: – Аня сказала, что ей пришлось... Ксюша ей угрожала, что если она от меня не отстанет, то Ане будет хуже... Представляешь? И она испугалась за нашу дружбу и поэтому соврала...      Володя немного помолчал, а потом неуверенно спросил: – И что теперь? – Я не знаю, Володь, я не знаю...      Давыдов снова замолчал, а после неожиданно выдал: – Маша ко мне приходила, когда ты был с Аней... – Что? – Юрка непонимающе уставился на друга. – И чего хотела? – Уговаривала меня взяться за голову, сказала, что это всё неправильно и мерзко... – Володя вздохнул и посмотрел на Конева. – Юр, она права... – Володя! – Юрка нахмурился. – Ты опять? Не позволяй ей тобой манипулировать! Она только этого и добивается! – он взял Давыдова за руку и прошептал. – Володь, пожалуйста, не слушай её... Прошу тебя.      Повисла тишина...