Вишнёвый период

      Четверг выдался дождливым днём. Гроза продолжалась на протяжении всего дня. Тучи были настолько хмурые, что во всей школе было темно, от чего становилось немного жутко. Бедная сакура раскачивалась и скрипела под силой бушующего ветра, изгибаясь и шатаясь. И именно от этой атмосферы некоторым захотелось рассказать друг другу разные страшилки. Конечно же, каждая из этих историй была в корне глупой и натянутой за уши, но кого волнует? У страха глаза велики, так что таким образом поверишь даже в самые необоснованные выдумки и будешь бояться любого шороха, шарахаясь.       Хорошо, что Эсперанто был уже слишком взрослым для таких глупостей и не сидел со своими одноклассниками, слушая их бредовые сказки о том, что происходит в школе по ночам. Сидя за своим рабочим местом с чашечкой согревающего кофе, он лишь иногда с некоторым беспокойством поглядывал на вид за окном. Хрупкие с виду деревья в розовом цвету продолжали проявлять свою стойкость, не позволяя жестокому ветру сломить её. Будет обидно, если он унесёт все эти лепестки прочь, оставив только голые стебли. Но вишня не так проста, как кажется, она должна справиться. Обитателя кабинета радовало то, что в помещении, в отличие от погоды на улице, тепло. Хорошо, когда ты в уюте и тебе комфортно, а что происходит вне всего этого уже не так важно. Можно либо любоваться, либо быть спокойным, что ты в безопасности. Главное, чтобы от такого явления природы не отрубился свет… а ведь такое вполне может быть! Но об этом, как правило, переживать не стоило. Уж в нынешнее то время.       Из раздумий парня вывела мелодия пианино с противоположной стороны. Мало кто знает, но на самом деле это не страшилка о прозрачной музыке, а Маркус просто практикуется в другом крыле офиса, вход в который позволен лишь единицам. Без преувеличений, играет он действительно очень хорошо. Красивая, ненавязчивая мелодия лилась, заставляя кого-то, кто поверил в дурацкие истории, пугаться, а кого-то наоборот, восхищаться. Признаться честно, Вице-Президенту тоже нравилась игра на пианино, которой увлекался его напарник. Может, сходить к нему сейчас? К тому же, тот уже давно не заглядывал к нему, хоть и вход в то крыло для него, само собой, разрешён. Редко когда ему хотелось зайти туда лично.       Взяв свою чашку с ещё горячим кофе, он встал с места и тихо вышел из кабинета, не спеша перешёл офис и прошёл в секретную комнату, отодвинув стенку, войдя также тихо и осторожно, дабы не отвлекать и не пугать пианиста своим неожиданным визитом. Встав около двери, гость молча стоял, попивая любимый напиток и наслаждаясь мелодией. Но стоило ей закончиться, как музыкант обернулся и, только сейчас заметив посетителя, немного удивился. Он не испугался, а именно удивился, ведь кого, а уж его встретить было неожиданно. Тот только и сделал, что мягко улыбнулся, смотря на него. Хорошо, что не испугал, а удивил.       — Эсперанто! Не ожидал встретить тебя здесь, уж спустя столько времени, что ты не бывал тут. Я, наверное, помешал тебе своим шумом? — первым заговорил Президент.       — Отнюдь. К твоему сведению, мне всегда нравилась твоя игра на пианино.       — Рад это слышать! Что скажешь насчёт того, чтобы побыть здесь и послушать что-нибудь ещё?       — Почему бы и нет?       Тот подошёл поближе, поставив уже пустую чашку от кофе на маленький столик, что стоял рядом. Ждать следующей композиции долго не пришлось. Мелодия была уже другая, но всё такая же красивая и проникновенная. Оба молчали. Один играл, другой с интересом слушал. Сомнений не было, ему стоит продолжать совершенствоваться в этом деле. Пусть это будет для себя, для души, но оно будет радовать и делать счастливым. Это ли не главное, найти что-то своё?       — Очень красиво, — с улыбкой похвалил пианиста гость, выслушав всё до конца.       — Спасибо. Я знал, что тебе обязательно понравится.       Но из этой идиллии их вырвал громкий раскат грома, от чего оба невольно вздрогнули, хоть и едва заметно. Гроза даже не намеревалась прекращаться, что было ясно практически сразу. По крайней мере, до молний ещё не дошло. Но кто знает, может будут и они? Главное, чтобы ни одна из них не попала ни по людям, ни по чему-нибудь другому. Хоть бы сакура выстояла всё это… Нежное, но такое стойкое создание. Природа удивительна во всех её противоречивых проявлениях.       — Наверное, пора бы уже начать собираться. Нужно успеть, пока дождь не усилился, — проговорил Эспрессо, глянув на часы и уточнив время, уже собираясь уходить.       И только Мадлен хотел было согласиться, как их обоих отвлёк звук открывающейся двери входа в главный офис. Кого тут ещё носит, интересно было бы знать? Пожалуй, стоит проверить. Наверное, кто-то всё же наслушался страшилок до состояния паранойи. Ну что за ребятня пошла, в самом деле? Сначала навыдумывают, потом на стены лезут и им что-то, да мерещится. Да эта школа не славится никакими происшествиями, чтобы что-то выдумывать! Одни только глупости для слабонервных. Как Президент, выйти навстречу решил, конечно же, сам блондин. И гостем оказался уже знакомый студент. И тот явно перепугался.       — В чём дело?       — Маркус?! Подожди, что? Ты только что… вышел из стены?       Что ж, придётся объяснять. И началась болтовня о его матери, трёх неугомонных тётушках, что так сильно хлопотали по любой мелочи и пылинки сдували с любимого племянника, о том, как они восхищаются его хобби и поощряют его во всех начинаниях. Но и взамен были услышаны не самые приятные истории о том, что по вечерам в тёмных уголках школы доносится зловещая мелодия пианино, что играет само собой, а точнее — неизвестное привидение не нашло себе покоя, ища его в музыке, как пристанище. Из любого звука сделают байку… Уж лучше бы выдумали что-то более оригинальное, чем вот это всё.       — Итак, твои тёти любят слушать пианино. И они сделали для тебя секретную комнату для тренировок? Тогда для чего там пианино?       — Ах, это? Это для официальных концертов!       — Я… понимаю…       — Я не знал, что моя тайная практика стала источником таких историй о привидениях… Это усложняет ситуацию… — кажется, подобные новости и вправду огорчили голубоглазого, — Возможно, мне следует перестать практиковаться втайне? Что ты думаешь?       Пока гость не подозревает, Эсперанто незаметно поглядывал за ними из щёлки между стеной и секретной дверцой, стоя в темноте, слушая. Он внимательно наблюдал за происходящим и ждал ответа посетителя. Давай же, скажи что-нибудь ободряющее! Его игра на пианино прекрасна, и такому нельзя пропадать. Это ведь гнусно, плевать кому-то в душу и принижать талант, загубив его, не дав раскрыться. Словно… роза, которую срезали и оставили увядать. Но, увы и ах, студент преследовал свои личные, эгоистичные цели. То, что он выпалил, просто переходит все возможные границы дозволенного.       — Я сохраню это в секрете… если ты позволишь мне воспользоваться этим офисом.       — Пардон…? — такого тот точно не ожидал, из-за чего улыбка спала, заменившись хмурым выражением лица.       — Хе-хе-хе, знаешь, как говорится. Ты прикрываешь мою спину, я прикрываю твою?       Да как он смеет?! Обойтись так нагло, подло и мерзко… Непростительно! Брюнет впал в ступор от такого нахальства. У него даже не находилось нужных слов, чтобы выразить своё негодование. Одно он понимал точно. Ему нельзя молчать в данной ситуации. Нужно показать этому недомерку его место, дав понять, кто тут главный. Ради справедливости тот заступится за него. Тот просто не может позволить себе сидеть в стороне и наблюдать подобное. Не медля с действиями, кареглазый вышел к ним. Зря он вообще заявился сюда. Нечего шляться где попало, шатаясь по коридорам без дела.       — Вы предлагаете, чтобы вам был предоставлен доступ в эту комнату, когда Президент Мадлен практикуется? — сдерживая сердитый тон, строго и холодно спросил кофейный.       — Когда ты так говоришь, это звучит, как… А? Ох… Вице-Президент? — посетитель даже не сразу заметил третье лицо.       — Разве я не предупреждал вас, Мистер Президент, что в какой-то момент ваша тайная игра на пианино может быть непреднамеренно раскрыта? — с недоверием покосился на напарника Эспрессо.       — Кхм…! Это не значит, что игра на пианино противоречит правилам, и это не преступление! — запричитал Маркус.       — Не могли бы вы, пожалуйста, покинуть помещение… Президент Студенческого Совета заслуживает строгий выговор за свои действия, — как можно вежливее попросил гостя Эсперанто, не теряя самообладания.       Нехило напугавшись, наглец поспешил выйти из кабинета, после чего за ним медленно закрыли дверь. То-то же. Такие личности смелые только до поры, до времени. Стоит даже сделать выговор, как их гонор тут же улетучивается. Самоутверждение за счёт других, значит… А сами ведь ничуть не выше! Как только студент ретировался, брюнет с удручением посмотрел на пианиста, который уже ждал, когда его начнут ругать. Но никто не собирался этого делать, на самом деле. Это было лишь для эффекта строгости. Вместо ненужной ссоры, кофейный направился в свой кабинет, дабы забрать и сложить свои вещи, а затем уйти домой.       — Подожди! — Мадлен успел взять его за руку, остановив.       — Хм? В чём дело?       — Давай побудем здесь ещё чуть-чуть. У меня есть для тебя небольшой сюрприз. Я написал одну мелодию специально для тебя, и я не прощу себе, если не сыграю её тебе!       Подобное не могло не заинтересовать. Мелодия, написанная специально для него? И в честь чего такие заслуги? Любопытно, интригующе и… романтично? Сейчас кареглазый не задумывался над какими-то похожими ощущениями, ему было просто интересно. И уж такой жест внимания было бы невежливо просто так упускать из виду. Да и как минимум, это было бы неприлично и жестоко, ведь человек старался и вкладывался в своё дело. Поэтому тот, ничего не ответив, снисходительно улыбнувшись прошёл с ним обратно в секретную комнату, после чего оба сели на сиденье перед пианино, на котором как раз умещалось двое человек.       Шустро подготовив лист с нужными мелодиями, блондин, не тянув времени, начал свою композицию. Из-под клавиш вновь разлилась прекрасная мелодия, завораживая своим звучанием. Кто-то говорил, что магия музыки — миф, а кто-то искренне любил её и без лишних слов доказывал обратное. И парень убеждался в этом из раза в раз. Ему всегда нравились хорошие мелодии и песни, они всегда стоили его времени и внимания. Внимательно прислушиваясь к каждой ноте, он подсознательно понимал, что эта мелодия станет одной из его любимых. Она словно… описывала его. Неужели напарник уже настолько глубоко начал понимать всё, что с ним связано? Значит, он не один выделяется проницательностью. Либо, ему так захотелось сделать что-то милое и приятное, что решил сочинить для него собственную композицию. Эспрессо даже вспомнил о том, как он однажды научился игре на скрипке. Но пианино, всё же, инструмент совершенно иной. Сосредоточившись на мелодии, ни один из них даже не заметил, как прошло время и всё вновь затихло. Что же это, время так быстро и несправедливо пролетело, вернув в реальность?       — Что скажешь? — с нетерпением спросил голубоглазый, ожидая реакции, закрыв крышку пианино и убрав листы на место.       — Мне очень понравилось, — честно ответил тот, а затем повернулся к нему, глядя прямо в лазурные глаза, — Ты весьма талантливый человек, Маркус, — а затем и вовсе положил одну ладонь поверх его, — Пожалуйста, не переставай играть. Дай мне слово, — и попросил.       — Эсперанто, я… — от таких действий он засмущался, но, спокойно выдохнув, взял себя в руки, — Я обещаю.       Ответом была мягкая улыбка, что говорила сама за себя лучше всяких слов. Убрав руку, брюнет снова оглянулся на часы. Рабочий день был уже закончен, а это значило, что пора собираться домой. Как быстро пролетело время. Впрочем, не удивительно. Когда погружаешься во что-то, всё вокруг перестаёт иметь какой-то смысл. Жаль, что дождь так и не закончился. Но, по крайней мере, поливал уже не как из ведра. Однако кто знает, может это ещё не всё. Оставалось только надеяться, что завтрашний день будет солнечным, а после дождя покажется радуга. Именно её так сильно ждут после него, верно?       — Пойдём. Надеюсь, ты взял с собой зонт?       — Конечно!       Убедившись, что они ничего не забыли, оба пошли собираться. Когда всё было готово, те разошлись по домам. Жаль, но им было не по пути, да и погода на улице не та, чтобы гулять из пункта А в пункт Б, так что обоим нужно поскорее вернуться к себе. Но что, если подобное получится завтра? Было бы славно пройтись и поговорить в солнечный день. Хоть бы гроза поскорее утихла, да выстояли деревья в розовом цвету. Они им ещё нужны. Да не то, что им, а всем! Каждому в этой школе!