Братья навек!

      Зайдя в дом, Гарри замер — тишина давила на уши. Не визжала с кухни тётя Петуния, не нёсся со второго этажа кузен-слонопотам.       — Ну! — сердито окликнул его дядя, приведя в чувство «живительным тычком». — Что встал, как вкопанный? Забыл, где чулан?!       — Нет, дядя. Я помню. А где все? — не удержался от вопроса Гарри. — Так тихо…       — Так Петуния Дадлика на море увезла в награду за хорошо оконченный год, — «ага, хорошо — значит, без двоек» , — как-то отстранённо подумал Гарри. — Но тебя это не касается: они вернутся завтра, и всё будет как всегда.       — Хорошо, дядя, — привычно ответил Поттер.       Закинув вещи в чулан и понаблюдав, как дядюшка, злобно улыбаясь, запирает их на замок, Гарри отправился наверх. Перед отъездом он плотно пообедал, так что до утра протянет, а там — подъём в шесть и во время готовки всегда можно перехватить кусок-другой — надо входить в новый режим питания.       День на удивление прошёл тихо: Гарри сидел у себя, Вернон его не трогал — даже странно…       Но вот настала ночь, и вернулись кошмары. Снова та ночь на кладбище: кровь, вязкими каплями срывающаяся в котёл с серебряного ножа… Комок мантий, в который завёрнуто нечто, напоминающее человеческий эмбрион с содранной кожей… И это нечто изо всех сил хватается за ускользающую жизнь… Человек, которого отец и крёстный считали другом — он же носил знак Гриффиндора! Взрыв боли, когда к шраму прикоснулось возрождённое чудовище… Страх, плавящий кости: нельзя оставить им Седрика! И всё по кругу… Да сколько можно! Когда это всё кончится!!!       — Нет!!! Седрик!!! Оставьте его, отпустите, не трогайте… — Голос становился всё тише, щёку внезапно обожгло болью…       — Ах ты, урод бесполезный! Дождался-таки! Ты хоть знаешь, который час?! Мне, между прочим, завтра на работу! Это ты, бездельник, дома выспишься! — орал Вернон.       Гарри со сна непонимающе хлопал подслеповатыми глазами. Щека всё ещё пылала, кожу покалывало, как от мелких разрядов электричества… Словно каждая клеточка вопила голосом Снейпа: «Поттер, хватит строить из себя статую четырёхглазой ведьмы, даже мухи по весне расправляют крылья. Шевелитесь!»       «Живой, живой… Я снова вырвался, я — живой!»       — Дядя Вернон? Вы здесь? Как?..       — Щенок, ты ещё издеваешься?! Разбудил в три (!!!) часа ночи, да ещё и удивляешься, что я здесь делаю! Слушай сюда, урод: ещё хоть раз такое повторится — убью! И никто из ваших мне и слова не скажет.        Гарри проверять не хотелось.       — Да, сэр. Я понял. Больше не повторится.        — Очень надеюсь.       Вернон вышел, хлопнув дверью. А на следующий день вернулись Дадли с Петунией…