Братья навек!

      Лорд Октавиус Принц сидел в своём кабинете и думал — думал долго и упорно. Пройдёт немного времени, и все узнают, что Эйлин вернулась в род, и к нему опять полетят совы с предложениями помолвки. Слава Великой, мальчики на время учёбы защищены своей маггловской фамилией, и открытая охота им не грозит.       А вот Эйлин… Ей уже сорок шесть — это конечно, совсем не возраст для ведьмы, но все более-менее подходящие ей по возрасту волшебники уже женаты… По крайней мере, чистокровные… А заключать помолвку дочери со своим ровесником, а то и постарше, он не хотел — был печальный опыт.       Вот тут и вспомнилась Октавиусу фраза его младшего внука о Джоне Риззене: «…он окончил Слизерин, хотя считался магглорождённым…» Что-то тут нечисто — ну не отправляет Шляпа на Слизерин откровенно магглорождённых! Полукровок — да, один Томас Риддл чего стоит, да и Северус тоже.       Значит, надо играть на опережение: написать ему и расспросить о детстве (вдруг всплывёт что), о планах и, если в них значится Эйлин, предложить введение в род. Сказано — сделано, и вот Корвус уже несёт аврору приглашение на беседу:       «Уважаемый мистер Риззен,       Если Вас всё ещё беспокоит светлое будущее Эйлин Принц, прошу прибыть в Принц-мэнор в первый же вечер после окончания школьных каникул для возобновления знакомства.       Лорд Октавиус Принц.»       Джон, получив записку недвусмысленного содержания, усмехнулся и покачал головой: ну ничему жизнь не учит старого аристократа. Опять решил устроить счастье дочери без её ведома… Но на встречу всё же решил пойти — а вдруг?       Риззен никогда не позволял себе опускать рук. Жизнь с детства научила его, что под лежачий камень вода не течёт. А эта прекрасная и немного холодная леди всегда будила в нём яркие чувства.

***

      — Здравствуйте, уважаемый мистер Риззен, — протянул волшебнику руку лорд Принц. — Прошу Вас, присаживайтесь: разговор будет долгим.       — И, как мне кажется, довольно личным, поэтому вы можете обращаться ко мне по имени, сэр.       — Ну, что же, Джон, вы правы и безусловно в большой мере прозорливы.       — Разрешите вопрос, лорд Принц: Эйлин знает о нашей беседе? — решил расставить для себя все точки над «i» аврор.       — Нет, — покачал головой Октавиус, — пока не знает. Но клянусь: если мы с вами договоримся, то на следующей нашей встрече она обязательно будет присутствовать. И я не думаю, что она уже не сделала соответствующих выводов.       — Что ж, это лучше, чем ничего, — кивнул Риззен. — Спасибо за честный ответ.       — Итак, — усмехнулся Октавиус, — позвольте мне для начала вас пожурить. Вы весьма напугали моего младшего внука, когда регистрировали его палочку перед экзаменом в министерстве. Он сказал, что Вы… как это… «зыркнули» так, будто в убийстве его заподозрили. Нехорошо пугать юных впечатлительных мальчиков, у которых и так поджилки перед экзаменом трясутся, — широко улыбнулся лорд Принц. — Ему потом кошмары с вашим участием полгода снились.       — Приношу свои искренние извинения: понятия не имел, что могу оказывать на людей такое воздействие… мне, право, неловко… Но работа в аврорате накладывает определённый отпечаток.       — На самом деле, я даже рад, что вы ему так запомнились, — уже серьёзнее продолжил Октавиус. — Иначе он не стал бы переворачивать библиотеку Хогвартса вверх дном в поисках хоть какой-то информации о вас.       Джон только руками развёл.       — А по каким критериям он искал? — заинтересовался он. — Я вроде бы не упоминал, что учился в Хогвартсе…       — Вы будете смеяться, но по ушам. Мой… старший внук заметил, что у вас, прямо скажем, выдающиеся уши и развитой плечевой пояс, что характерно для загонщика. По возрасту он отнёс вас к ровесникам Эйлин (может, чуть постарше), чем и определились временные рамки.       — Ну, уши-то у меня и впрямь заметные… — согласился Риззен, — а вот остальное углядеть — это талант нужен. Он случаем к нам аналитиком не собирается? Цены бы ему не было.       — Нет, он решил семейную традицию продолжить — будет заниматься зельеварением, кольцо мастера получит. Однако никто ему не мешает помогать доблестному аврорату, так сказать, по-родственному. — Глаза лорда сверкали, прожигая своего собеседника насквозь: казалось, он пытался заглянуть бравому аврору в душу.       — Вот об этом я тоже хотел спросить: кем вы видите меня при Эйлин — супругом-консортом или просто постельной игрушкой, простите за прямоту? Я — магглорождённый: рода за мной нет, да и богатств я особых не нажил… — Джон категорически не собирался ничего скрывать и тем более не хотел оказаться в двусмысленном положении.       — Вы очень запали в душу Гарри — того паренька, которого вы напугали. Он решил, что вы не по злобе на него, как на преступника, уставились, а потому что переживали за Эйлин… Очень добрый мальчик и привязан к матери.       — Ну, в чём-то он прав — я действительно беспокоился, не случилось ли с ней чего.       — Вот он и стал на пару с братом искать, кто вы и откуда. И выяснилось много любопытного. Во-первых, вы — умный: десять СОВ и пять ЖАБА не каждому даются; во-вторых, сильный — три года загонщиком и потом работа аврором о многом говорит: вы сможете при необходимости постоять за свою семью; и, самое поразительное, вы — слизеринец, хотя и считаетесь магглорождённым! На моей памяти вы — единственный, кого Шляпа так облагодетельствовала.       Аврор Риззен хмыкнул.       — Теперь к вопросу, кем я вас вижу. Всё зависит от проверки крови. Вы же согласитесь её пройти? — Лорд поднял руку, пресекая все возражения. — Вне зависимости от результата, для вас она будет бесплатной.       Джон согласно кивнул — Эйлин была уже не призрачной мечтой, оставалось только протянуть руку. И он был готов отчаянно тянуться за своей мечтой.       — Если проверка покажет, что вы настоящий магглорождённый или, правильнее сказать, новая кровь, то я почту за честь ввести вас в свой род. Если же вы — полукровка или же, допустим, потомок сквибов, что приравнивается к чистокровности, — Эйлин уйдёт в ваш род. Вас это устраивает?       — Да, лорд Принц. Вы сделали мне предложение, от которого глупо отказываться. Когда это можно осуществить?       — Да хоть сейчас, пока настрой есть! — потёр мысленно руки Октавиус Принц. Кроме всего прочего, в человеке напротив он увидел такую отчаянную радость, которая доказала ему, что он как никогда на правильном пути       — То есть Вы настроены серьёзно? — уточнил Риззен.       — Более чем, молодой человек, более чем, — кивнул лорд Принц. — Отправляемся? ***       В банке, несмотря на поздний вечер, было много людей. Лорд Принц подошёл к конторке и обратился к сидевшему там гоблину:       — Уважаемый, нам необходимо переговорить с мастером золота Огбертом касаемо дел рода Принц.       Гоблин глянул на волшебников, произнёс несколько слов на своём гортанном наречии в какую-то коробочку и ответил посетителям по-английски:       — Пятая дверь направо. Вас ожидают.       — Благодарю вас, уважаемый, — кивнул гоблину лорд и прошёл в указанную дверь.       Посреди небольшой комнаты стоял массивный стол, а за ним сидел весьма пожилой (если судить по количеству морщин) гоблин.       — Приветствую вас, мастер, — поздоровался лорд Принц. — У нас к вам крайне важное и конфиденциальное дело.       Огберт приосанился в своём кресле, и глаза у него явственно заблестели: мысленно он уже подсчитывал доход от сделки. Он щёлкнул когтистыми пальцами, демонстративно накладывая полог приватности на себя и гостей.       — Я весь внимание, — оскалился Огберт.       — Нам нужна проверка крови для этого молодого человека. — Джон исподлобья глянул на своего сопровождающего: чего это он? Аврору уже под пятьдесят, седина уже на висках пробивается… Однако промолчал. — А ещё тест на совместимость…       — С вами, лорд Принц?! — деланно удивился Огберт.       Гоблин отлично знал последнего лорда из рода Принц: он пах деньгами и ничем другим, но этот молодой аврор словно источал чувство беспокойства и отчаянной надежды.       — Нет, — терпеливо уточнил Октавиус, — но по моей крови       — Тогда вы должны знать, что будут проверяться сочетания магии всех родственников, даже невозможные пары, да и стоить будет дороже, — честно предупредил Огберт.       — Дело срочное, — вздохнул Октавиус. — Я готов на эти траты.       — Замечательно, — потёр руки Огберт. — С чего начнём?       — Пусть будет проверка крови, — впервые подал голос Джон. Мужчина не выдержал: ему жутко не нравился вежливый взгляд работника банка, а скабрезные предположения ещё больше вывели его из себя.       Огберт глянул на своего работодателя и, получив согласный кивок, приготовил чашу, серебряный нож и пергамент. Из стола достал шкатулку со странным порошком.       — Прошу, — обратился он к Риззену, — надрежьте левую ладонь и наполните чашу кровью на треть.       Когда всё было сделано, гоблин бросил щепоть порошка в чашу и аккуратно взболтал. Потом он вылил получившуюся смесь на пергамент и стал ждать. Когда лист покрылся мелким убористым шрифтом, руки Огберта задрожали… Он молча протянул Октавиусу родословную волшебника. У лорда Принца брови полезли на лоб, а глаза приняли идеально круглую форму. Вслух же он смог сказать только одно слово:       — Однако…       Джон начал нервничать:       — Да что там такое?! Вы смотрите на меня так, будто я — один из Основателей!       — Ну, не Основатель, конечно, но… Слушайте, а вы точно хотите это знать?..       — Послушайте, вы сами меня сюда притащили, а теперь не даёте ознакомиться с результатами! Вам не кажется, что это странно?       — Хорошо, но только не говорите, что я вас не предупреждал… Вот, смотрите.       На пожелтевшем пергаменте чёрными каллиграфическим почерком было выведено:       Имя: Джонатан Морфин Мракс, наследник рода Мракс — волшебник, полукровка, жив;       Брат: Томас Марволо Риддл-Мракс, недостойный наследник — волшебник, полукровка, мёртв;       Мать: Меропа Элладора Мракс — волшебница, чистокровная, мертва;       Отец:Томас Риддл — маггл, мёртв.       — Ух ты! Никогда бы не подумал, что староста школы и лидер Вальпургиевых рыцарей — мой брат! Кстати, уважаемый, не подскажете: почему у брата двойная фамилия?       — Не могу сказать точно, но тут может быть дело в последней воле умирающей: скорее всего, вашего брата мать успела назвать, а вас нет…       — Понятно… а второе имя у меня откуда?       — А вот здесь уже постаралась магия, — ответил за гоблина лорд Принц. — Обратите внимание: даже первое имя у вас изменилось. Вы, Джонатан, теперь последний в роду, а значит, должны «родить» не менее двоих сыновей — уж и не знаю, хочу ли отдавать за вас дочь… — Но, увидев нахмуренные брови и потемневший взгляд почти-что-зятя, поспешил сказать: — Шучу! Вы сейчас — ещё более выгодная партия.       Джонатан (он решил, что будет именоваться только так) выдохнул и спросил:       — Так что там с тестом на совместимость?       — Протяните свои правые руки, господа! — оскалился Огберт и полоснул когтем по протянутым ладоням, подложив предварительно ещё один пергамент. — Капните сюда немного вашей крови.       Когда требование было выполнено, гоблин покрыл пергамент ровным слоем того же порошка, что бросал в чашу. Через минуту он стряхнул его прямо на пол.       — Вот ваши результаты, господа!       На этот раз результаты забрал наследник Мракс, и на листе тем же каллиграфическим почерком были написаны всего несколько строчек:       «Сочетание Джонатан Морфин Мракс — Октавиус Принц, лорд рода: 40%       Сочетание Джонатан Морфин Мракс — Эйлин Принц: 75%       Сочетание Джонатан Морфин Мракс — Северус Октавиус Снейп, наследник рода Принц: менее 20%»       — Забавно… А почему здесь нет младшего брата, раз уж сочетание магии смотрелось по всем родственникам?       — К сожалению, в Гарри нет крови Принцев — только магия, — ответил Октавиус. И на скептическое выражение лица ответил: — Мальчик знает.       Взглянув на результаты теста, он кивнул:       — Результат более чем просто хороший — я даю разрешение на вашу помолвку. На следующей неделе приходите к нам и объявите Эйлин о своих намерениях.       Бывший Риззен почувствовал у себя за спиной огромные крылья. Лорд Принц посмотрел на него и протянул ему на прощание руку:       — Думаю, вы должны хорошенько отдохнуть и ещё раз всё обдумать. До встречи, Джонатан.