Павший герой

Шигараки наклонил голову в бок, смотря на то как Бакуго лежа на мраморном и холодном полу, истекающий кровью, нечленораздельно о чем то щебетал но злодей мало вслушивался. Его волновало одно. Где он? Катсуки выплюнул кровь на злодея, нацеливаясь попасть ему в лицо, но попал на его одежду, что лишь привело агрессию Томуры и тот наступил ногой на лицо блондина, все злобнее и агрессивнее наступал и впечатлял парня об пол. — Последний шанс даю. Скажи, где Мидория? — его голос звучал холодным, яростным и неуровновешенного психопата, сверля своими красными глазами в душу выпускника академии. — С хера два. Ничего не скажу И после этого Шигараки лишь добил Бакуго, прекрывая воздух, ногой наступая об его шею. Мидория наблюдал за этим за стенкой и чувствовал как его сердце трепещит, он ничего не сделал, его друг умер! На глазах у парня наступили слезы и паника. Как? Почему он ничего не предпринял? Почему позволил себе вольность наблюдать? Он отошел от стены, стараясь не шуметь и постаратся уйти отсюда, бежать прочь. Но почему? Он же герой. Он обязан сделать чтобы отомстить за Бакуго, да и просто отдать Шигараки полицейским? Но сейчас ему нужно бежать. Мидория не готов. Он заметил как агрессивен этот псих и явно действовать будет совершенно по другому. — Мидория? — голос Шигараки и его взгляд был впечатлен на стенку, а вот зеленоволосый то вздыхал, то набирал воздух в легкие и уже быстрыми шагаии, искал выход, практически бежал, но вот Томура был быстрее и опасен в данном моменте, перехватив пальцами за шею парня, тот остановился и чуть не задохнулся. Но улыбка голубоволосого явно настораживала. — Наконец то поймал. Надоело играть в кошки — мышки. И после этой фразы, Деку потерял сознание от нехватки воздуха. *** Зеленоволосый проснулся от того как его ласкают соски и грубо кусают в шею. Сам же мальчишка был обездвижен но не привязан, явно причуда постаралась контролировать движения мальца, а так же он лежал на кровати, в каком то чужом ему помещении. Томура не обратил внимания на то как его возлюбленный герой проснулся, продолжал его кусать шею, грубо сжимать соски, а так же вздыхать его запах. — Ты пахнешь зеленью и мятой. Как под цвет твоих волос. — начал сумасшедший, рассматривая его испуганное, переполненное глазами ужаса его лицо. — Ты. зачем тебе это надо? Почему я? Ты получил — Все за Одного, какого хера ты до меня докопался?! — мальчик захныкал, чувствовал терзания и одновременно страх. Страх за друзей. За мать. И за себя. Ведь Шигараки был психом при первой их встречи, так он и остается постоянно, даже намного психованее чем раньше. Он стал одержимым Мидорией. Деку замечал как за ним следят, круглосуточно и постоянно, а так же резкие убийства и с кем бы Изуку не поговорил, они были мертвы и рассчленены. Томура со скучающим взглядом смотрел в лицо мальчишке и приблизившись вплотную к нему, утыкаясь носом в его щеку, улыбаясь. — Дорогой, причуда не единнственая причина по которой я жаждал тебя. Ты — стал моей болезнью. Ты думаешь я отпущу тебя? Дам сбежать или все же наконец то убью? Никогда. Ты — заперт со мной во веки веков, ведь я окончательно сошел с ума по тебе. — голос злоедя становился безумнее, так же и его улыбка, он перестал прилюдничать и перешел к делу, хватая за бедра мальчишки, приближая их ближе. — Н-нет! Томура. Пожалуйста. Он молчал и улыбался, а так же было видно как его лицо краснеет, смотря на голого Изуку с раздвинутыми ногами и его лицо красное и заплаканное в котором ощущается страх и отчаянье. — Не переживай. Я излечу твои раны. Изуку задышал тяжело, пытался вырватся, сжимая ноги но лидер злодейской лиги не позволил это сделал, положив свою руку на колено парня и сжал силой, используя причуду но не на всю, колеча колено парня. Мидория закричал. Эта боль жгла, а так же всю кожу рассплавило. — Будь послушным и тебе не будет больно. Но Мидория не слышал, он вырывался и крутился, не давая Шигараки сделать то что его очень беспокоит, но терпение не бессконечное и лидер разозлился, чувствовал как его злость становилась неконтролируемой и без колебаний и разминки, вошел своим членом в задницу Изуку, в тугую и узкую, причиняя ему невыносимую боль, при этом капли крови стали течь. — Я тебя блядь предупреждал! Будь послушным! Но нет, наш приемничек упрямый баран. Смирись, Мидория. Ты — мой! Мой и только мой. Никто нас не найдет, для героев — ты сдох, как и Бакуго. Прекращай попытки сопротивления и прими меня. Я — единнственный который будет с тобой до конца веков. На всю жизнь. — он стал толкатся в Изуку, приблизившись к его лицу, слизывая языком его слезы, наблюдая как в глазах героя начинается ощущатся полное отчаянье и безвыходность. Это радовало злодея что он решил двигатся медленее, покрывая шею Мидории поцелуями, пальцами же гладя разодренную коленку. — Умница. И Шигараки продолжил двигатся, целовать Мидорию и чувствовал что он будто умирал, он не двигался и не разговаривал, а слезы текли и это завораживало Томуру, что он решил снять причуду и повернув его в бок, меняя позу и двинулся глубже своим членом в зад парня. Его лицо горело огнем, явно наслаждаясь процессом, руками же он гладил и грубо сжимал тело юноши который не двигался, и не подавал никаких признаков для жизни, смиряясь своей участью. И Томура решил его похвалит. — Ты умница, герой. Не нужно сопротивлений. Отдайся мне навсегда. — Всемогущий. Он все равно меня найдет. Томура усмехнулся, чуть ли не засмеялся, кончая в зад парня и схватив того за подбородок, был опасно близко к Мидории. — Никто и никогда нас не найдут. Даже не надейся. Твой всемогущий и вовсе не всемогущ. Ты — навеки вечные мой. — и после этих слов, шершавые и холодные губы коснулись губ парня, но Мидория лишь отчаянно закрыл глаза, не сопротивляясь но не отвечая на поцелуй, зля Шигараки, кусая Изуку за губу до крови. И зеленоволосому пришлось открыть рот и пустить туда злодейский язык, который уже вовсю хозяйничал и везде ласкал парня. После поцелуя, лидер снова вошел парня в задницу и долбил его, ускоряясь и не обращая внимания как Мидории было больно но и одновременно горячо, хорошо и приносило удовольствие им обоим но Деку в этом не признается никогда *** Мидория просыпается и чувствет слабость во всем теле, его руки и ноги скованы цепью, а так же жутко болела поясница, задница и его тошнило и выворачивало наизнамку. Заметив сидящего Шигараки на кресле, тот улыбался и рассматривал свое слкровище, довольно произнес. — Доброе утро, Мидория. Надеюсь ты готов следующему марафону? Ведь я заждался. Хочу окончательно выбить из тебя все геройское — Томура. не — он не договорил, так как вырвать сильно хотелось и Деку вырвал на кровать, начиная раздражать Шигараки. — Испортил белье. Теперь новую заказывать. Хотя все равно планировал тебя трахнуть уже не в постели. — он подошел к Мидории, взяв его на руки и они ушли в ванную комнату, где вода была набрана и явно была горячей. — Хочу перед трахом чательно помыть своего героя. Точнее бывшего героя. Я тебе газету дам почитать, мои люди постарались сделать из тебя труп. — он улыбался, стал нежно гладить мочалкой спину Изуку, который тот же дергался и всхлипывал — Почему тебе меня просто не убить? Шигараки задумался, останавливая гладить спинку Деку, но потом резко, будто вопрос разозлил Шигараки, он схватил того за волосы и пристально наблюдал за зелеными глазами юноши, а так же как он снова плакал. — Потому что я влюблен в тебя, Изуку. И не убью тебя до той поры, пока ты не начнешь сбегать, хотя тебе и бежать некуда. За попытки, я оторву тебе конечности, а потом буду долго их целовать. Ведь эти конечности — Твои! Изуку побледнел, а широкая улыбка Томуры не давала никакой безопасности. Деку закрыл глаза и осознавал свое положение — это конец, а судьба снова играет с ним злую шутку. Но может в их отношениях и поменяется все?