(Бес)смертный

      Доносящийся треск ветки недалеко в лесу срабатывает как переключатель сознания. Чонгук, моргая, смахивает пелену помутнения. Он держит в руках уже мертвое животное, шея которого растерзана. С разорванной шкурки редкими каплями капает кровь. Чонгук резко отталкивает от себя тушку и осматривает себя. Тоже весь в крови. От непонимания и страха он начинает тяжело дышать, а в уголках глаз копятся подступающие слезы. Крик полный боли и отчаяния разносится по округе. Поднявшись, Чонгук подходит к ручью и смотрит на свое отражение. Из размытого потоком воды зеркала на него смотрит знакомый и незнакомый одновременно человек. Дикий взгляд, напряженные мышцы, которые делают лицо острее. Лицо. Все в крови дикого животного. Чонгук встает на колени и начинает смывать уже запекшуюся кровь с лица, отмывает шею и руки. В голове стало совсем тесно. Новые мысли вытесняют старые, вопросы вихрем проносятся без ответов, а на душе совсем пусто. Чонгук медленно добирается до поляны, на которой очнулся, ложится на прохладную землю и смотрит в небо. По щекам опять катятся слезы одиночества, отчаяния, страха и безнадежности. Он закрывает глаза, вспоминая самые радостные моменты из жизни, чтобы хоть как-нибудь заглушить душевную боль. Воспоминания окутывают его теплым одеялом, от чего Чонгук засыпает. ***       — Чонгук! Гуки-и-и! Слух ласкает до боли родной голос. Чонгук слышал его на протяжении 10 лет, он помнит, как этот голос менялся из мальчишеского в мужской, однако так и остался достаточно мягким и высоким. Становится немного легче от того, что в такой тяжелый момент подсознание утешает его голосом лучшего друга. Чонгук открывает глаза. Небо уже окрашено закатным солнцем. Слышится тихое щебетание птиц и журчание ручья. Он снова один здесь, в этом месте, куда его привели, а потом оставили с кучей вопросов в одиночестве.       -Чонгук! От раздавшегося слишком близко голоса Чонгук вздрогнул, а тело покрылось мурашками. Это не сон. Повернув голову немного в бок, он видит человека, от встречи с которым по телу разливается тепло.       — Я пришел за тобой, Гук-и, — Чимин лежит на боку, совсем рядом с Чонгуком. Его голос дрожит от слез, такой мягкий и родной. — Ты так долго спал, я уже думал, что потерял тебя, я не знал…       — Чимин, просто замолчи. Я не знаю, что происходит вокруг, что происходит со мной, просто будь рядом, ладно? *** Оранжевое от заката небо давно сменилось на усыпанное звездами черное полотно. Усилившийся ветер сквозняком залетал в овраг, неприятно проходясь по волосам. Это единственное, что чувствует сейчас Чонгук. — Чимин? — Да? — в голосе друга слышится напряжение. — Расскажи мне… — Да, Чонгук-и, только сначала я отведу тебя домой, но предупреждаю тебя сразу, того дома, где ты жил, людей, которые тебя окружали, даже страны как таковой уже нет. А теперь вставай, нам нужно успеть добраться до утра. Чонгук совсем перестал понимать друга. Перед ним словно стоит искусный лжец, но нет смысла в его способностях, когда ты знаешь правду. Однако выбора особо нет, ведь Чимин тот человек, который расскажет все и объяснит свой поступок. Поэтому Чонгук встает, и они вместе направляются к лесу, вскоре проходя и его, и выходят к их деревне. Точнее она должна быть на месте этого заброшенного поселения. — Чимин, что это за место? Разве здесь не… — Я предупреждал тебя, Гуки, — Чимин вдруг резко останавливается и смотрит Чонгуку прямо в глаза. Его взгляд полон боли и вины. — Послушай, я сделал выбор за тебя, я не думал тогда и тем более не стал спрашивать твоего мнения, — его тон становится чуть грубее, на грани с истерикой, — и я не стану скрывать от тебя ничего, просто доверься мне и последуй за мной сейчас так же, как в тот день. Чимин отворачивается от друга так же резко, как и повернулся, а Чонгуку ничего не остается, как проводить взглядом сгнившие, заросшие некогда дома. Никакими словами не описать его эмоции, когда он видит машину, асфальтированную трассу, освещенную тысячами огней, высокие каменные дома, будто стоящие друг на друге. Да и Чонгук уже не пытается о чем-нибудь спросить. Слишком большая концентрация увиденной информации и ожидание той, что нужна, неприятно давят на черепную коробку. Он просто устал. Они останавливаются у дома с, кажется, миллионами окон, в которых отражается восходящее солнце. Чимин глушит двигатель, выходит из машины и помогает выбраться Чонгуку. Не доходя до двери подъезда, они останавливаются. -Выглядит пугающе, правда? — Чимин мягко улыбается, ведь всю дорогу следил за реакциями друга, — Тебе многое придется изучить, Чонгук, ведь с нашей последней встречи прошло около ста лет. *** На часах уже начало седьмого утра и солнце пробирается теплыми лучами захватывая все больше площади комнаты. Приятный аромат кофе разносится с кухни, составляя компанию солнечному свету. Тэхен всегда просыпается рано, вне зависимости от дня недели, времени года и других важных и не очень вещей в его жизни. И это утро могло быть идеальным, вот только случившееся вчера и Чимин, который сорвался неизвестно куда и так и не вернулся, не дают покоя. Пропавший друг не отвечал на протяжении двух часов, а после Тэхена просто вырубило, из-за чего сейчас его мучает совесть. Из мыслей его вытягивает звук открывающейся входной двери. Слышатся голоса. Тэхен несется в прихожую, чтобы узнать, куда пропадал хен и почему не брал трубку, но не успевает и звука издать. Рядом с Чимином стоит тот самый мужчина с поляны в лесу. Выглядит как обычный человек, но в странной, будто из прошлого века одежде. Одежде, которая все так же окрашена кровью. Какого черта? — Так, ладно, — Чимин первым прерывает молчание, потому что, да, ответственность за все, что сейчас происходит, лежит только на нем. — Тэхен, успокойся, это мой друг — Чон Чонгук, Чонгук, это мой друг — Ким Тэхен. У вас двоих, вероятно куча вопросов ко мне и раз ты, Тэ, явно выспался, а ты, Гук-и, явно не устал, начнем прямо сейчас. *** На столе кухни стоит теперь три кружки ароматного горячего напитка. Чонгук пытается незаметно рассмотреть все вокруг себя, вкючая нового знакомого. На нем его взгляд задерживается, пожалуй, дольше всего. У Тэхена необычные светлые волосы, похожие на пепел. Невероятно ровная смуглая кожа. Слегка пухлые губы. В ушах сережки-кольца и кольца на руках. Руки невероятно изящные, как у представителей знати. Вероятно, он не трудится на рисовых плантациях. Чонгук думает о том, что хотел бы нарисовать этого парня, вот только все так трудно добытые принадлежности для рисования остались в доме, которого нет. — Сначала ты, Тэхен, — начинает Чимин, кое-как собравший план своего рассказа в голове. — Сейчас ты услышишь историю, которая тебе, скорее всего, не понравится, но ты должен дослушать до конца, как и ты, Чонгук. Попробуете сбежать — я вас свяжу, я не щучу. Итак, Тэхен, меня зовут Пак Чимин и мне сто двадцать три года. Мой друг — Чонгук — младше меня на год, так что ему сто двадцать два. Мы родились незадолго до того, как Япония сделала Корею своей колонией. Деревня, в которую ты отправился в экспедицию, была нашим домом. А потом кое- что произошло. — Чимин смотрит на Чонгука, задавая ему вопрос, — Помнишь ли ты, Чонгук, как по нашей деревне и соседним тоже ходил слух о монстре, который беспощадно расплавляется с людьми и животными? Чонгук неосознанно проводит параллель со вчерашним днем, но быстро избавляется от этой мысли, окунаясь в воспоминания. Он помнит, как в одно время ввели комендантский час, а по деревне по вечерам дежурили солдаты из армии. Людей, которые работали в основном на рисовой плантации, что приносила доход их деревне (в основном чиновнику), успокаивали тем, что к поселению слишком близко подобрался тигр и вскоре эту проблему устранят. Однако ничего не менялось, люди жили в страхе. Чонгук кивает Чимину, чтобы тот продолжил свой рассказ. — Так вот, это был не тигр, а демон. Не важно, как сейчас называют это существо, но факт в том, что этот монстр питается кровью, неважно чьей. Почему я говорю в настоящем времени? Потому что этот монстр — ты, Чонгук, этот монстр — я. И есть еще такие же «люди», но не это сейчас важно, я продолжу. Эта история тянется с таких далеких времен, что даже Египетских пирамид еще не было. Дело в том, Чонгук, что на тебя кое-кто охотился, поэтому, мне пришлось превратить тебя в монстра… — Чимин остановись, — Тэхен уже смирился с тем, что сидит за столом с одним психом, второго он не выдержит. — Я точно уверен в том, что это твой старый друг, ведь иначе ты не сорвался на ночь глядя искать его по лесам. Но знаешь, если вы накурились, обнюхались или обкололись этой ночью, то будь добр протрезвей и мы потом это обсудим. — Ким вдруг осознает, что нашлось оправдание странному поведению незнакомого парня, вот только обидно за друга. Раньше за ним такого не наблюдалось, лишь немного алкоголя и пара сигарет на вечеринках. — Я, пожалуй, прогуляюсь. — Тэхен-и, я не хочу тебе грубить, но я не договорил, так что прижми свою задницу к стулу и слушай, — Пак в душе понимает, что вообще-то втягивает друга в то, что его вообще не должно было касаться. И если бы парень не пошел в этот сраный лес, то не был бы в опасности. — Это не шутка и не сказка, я абсолютно трезв. Вы оба, мои не просто друзья, вы уже часть моей жизни и я обещал вам объяснить все. На принятие этого факта уйдет время, но все же это правда. Я тоже стал заложником судьбы, меня так же никто не спросил, хочу я этого или нет, но факт в том, что я хочу защитить вас и хочу чтоб вы поддержали меня. Тэхен уже с раздражением слушает историю про недосумерки, он не узнает своего друга. Они учатся в университете, бок о бок с наукой, так какого черта Чимин рассказывает сказки? Ну что ж, раз его друг способен на такое, то Тэхен тоже кое-что провернет. — Так вы получается что-то типа вампиров, верно? — Чимин не успевает ответить, как Тэхен уже стоит с небольшим ножом над раковиной, ухмыляясь. Одним резким движением разрезает подушечку большого пальца, с которой тут же начинает капать кровь. — Ну что, сожрете меня? Чимин был готов закатить глаза и ударить себя по лицу, но его насторожил тяжелый взгляд Чонгука. Второй медленно поднимается со стула и словно телепортируется к Тэхену. Хватает за руку, по которой с пальца стекает алая кровь, и вгрызается в запястье. По квартире разносится истошный крик.