Уйди из моей головы

Дзёно выпил. Много выпил. Настолько, что голова кружилась, будто тот безостановочно кружил в вертолёте, а давно привычная темнота в глазах наполнилась звездочками и мушками, то и дело бегающими перед "взором". Особой причины доводить себя до такого у Сайгику не было, хотя такое поведение не было ему свойственно. Подтолкнули на это непонятные чувства, наполненные противоречием и чего-то нового и непонятного, направленные к его напарнику — Тэттё. Да, этот муравей, человек с полным отсутствием чувства прекрасного, одновременно бесил (начиная, от предпочтений в еде, заканчивая тупой прямолинейностью и поступками, не имеющими здравого смысла, к коему Дзёно привык) Но при этом рядом с ним Сайгику чувствовал необыкновенный комфорт и... Спокойствие? Бред. Из-за таких выводов парень сильнее зажмурился от своих же мыслей и потряс головой в разные стороны, как бы откидывая их прочь. Но вместо ожидаемого голова только сильнее разболелась, приобретая некую тяжесть, а звёздочки в глазах замерцали лишь с новым оборотом. — Так дело не пойдёт, — бубня себе под нос, подмечает Дзёно. —Надо домой. Попытка встать с барной стойки не увенчалась успехом. Прекрасное ориентирование в пространстве, так хвалёное Сайгику и подавленное алкоголем сыграло с ним злую шутку. Потому тот не только не смог уверенно стоять на ногах, но и чуть не споткнулся об соседний стул. В голове он проклинал все, что только можно, включая самого виновника незапланированного опьянения. Время уже было позднее, учитывая то, что в мини-баре в соседнем корпусе, где ищейки решили устроить себе подобие вечеринки, слух больше не резали громкие разговоры и шумы, свойственные таким мероприятиям. Наступила тишина. Еще одна попытка. Дзёно запинается об собственную ногу и уже было летит на пол, однако почти сразу чувствует, как его локоть обхватывает чья-то рука, удерживая того от падения. Даже прислушиваться не надо, чтобы понять, кто стоит рядом с ним. Так сильно знакомое и родное сердцебиение разносится где-то под ухом. Блондин хватает ртом воздух от возмущения, уже более уверенно встаёт, одной рукой отдёргивает от себя кисть Тэттё, другой — чуть придерживается барной стойки. Алкоголь мешает здраво мыслить и спокойно стоять на ногах. Для своего же блага, опереться на что-то или на кого-то — вынужденная мера. — Какого дьявола ты творишь — раздражение легко читается на лице. — Кто тебе позволял?! От Суэхиро ноль реакции. Слова были проигнорированы, будто вовсе их не услышали. Тот лишь оглядел человека перед собой. Не сказать, что он за этот вечер его впервые видит. Ведь это, конечно же, не он сидел последние минут десять и наблюдал за Дзёно, подмечая несвойственность в его поведении и состоянии. И не зря, ведь смог подоспеть во время, избегая потери чувства собственного достоинства блондина. — Ты же не пьешь, — кротко бросает Тэттё, убирая свою руку, чтобы не нарваться на очередную колкость. Хотя для этого много и не надо. Достаточно лишь его простого существования. — В таком состоянии ты далеко не уйдешь. — Тебе ли решать, пить мне или нет — только больше расскаляясь, съязвил блондин. — Тебя никто не звал. Исчезни, кусок мусора, и оставь меня в покое. Слова вновь прошли вскользь. Брюнет смерил напарника спокойным взглядом, почувствовав на себе который, Сайгику лишь поёжился. Но не успел тот сказать еще что-то колкое, как его запястье, лежащее на барной стойке, было крепко сжато чужой рукой, которая тянула на себя, вовлекая в крепкие объятия. Желанное прикосновение вызвало толпу мурашек и смятение. Тэттё действовал нежно, стараясь как можно меньше нервировать. Открытым от удивления ртом Дзёно быстро воспользовались, трепетно касаясь губами чужих и почти сразу же углубляя поцелуй, переплетая языки и исследуя рот блондина, проходясь по ряду зубов, практически съедая его, будто тот мог исчезнуть или раствориться прямо в руках. Сайгику не сопротивлялся, лишь неуверенно отвечал на поцелуй, кладя руки на плечи Суэхиро и сжимая их. Дзёно не думал, потому что, если бы признал для себя, что его напарник ему не безразличен, то был бы диссонанс в голове. А сейчас... Сейчас он хотел просто позволить себе дать слабину, позволить передать власть над ним другому человеку, которому всецело доверяет. Настолько сильно, что полностью отдавшись чувствам и прикосновениям, даже не заметил, в какой момент они оказались в их общей комнате. В какой момент Сайгику повалили на ближайшую кровать, нависая над ним и впиваясь губами в его шею, опаляя ее горячим дыханием. Трепетно оставляли поцелуи, иногда переходящие в укусы, заставляющие блондина кротко вздыхать, глотая воздух ртом. Тэттё двигается уверенно, будто ждал этого всю свою жизнь. Нежно целует Сайгику в губы, изредка покусывая их и сминая, пытаясь ловить этот момент, дабы он не ускользнул, и полностью запечатлить его. Запечатлить такого Дзёно. Вздыхающего и издающего пошлые стоны, закрывающегося руками в попытках их сдержать. Такого мягкого, не бросающего колкости, раскрасневшегося и невероятно красивого. Он, как маленький котенок сейчас лежал под ним, выражая хрупкость и беззащитность. Возбуждение обоих накрывало с головой, потому мычание Дзёно в поцелуй побудило действовать быстрее. Брюнет скользящим движением расстёгивает рубашку Сайгику, приспуская её так, что единственное, что её держало — изгибы локтей. Руки ложатся на затвердевшие соски, лаская их мягкими прикосновения, а затем сжимая, вызывая у напарника громкий полувздох-полустон. Губы возвращаются к шее, проводя дорожки из поцелуев, в некоторых местах переходящих в багровые засосы. Суэхиро нравится наблюдать за Сайгику. Как он метается, судорожно сжимает простынь, закидывает голову назад от приятных ощущений, приказывает, хоть эти приказы похоже больше на мольбы. — Не томи, сделай уже хоть что-то. — задыхаясь, бормочет тот, сводя колени, между которых уже успели расположится чужие ноги. — Сделать что? - Суэхиро, ухмыляясь, слегка отстраняется и явно поддразнивает. — Боже, просто трахни меня уже! — Блондин легонько стукает пяткой по пояснице Суэхиро, принуждая поторапливаться. Тот лишь улыбается, довольный такой прямолинейностью. Быстро чмокает Сайгику в губы, спускаясь вниз и расстёгивая ремень. Ненужный элемент одежды летит куда-то на пол, за ним брюки и боксеры. Ласковые руки обхватывают уже вставший и затвердевший член и медленно двигаются, иногда останавливаясь на головке. Сам же парень наблюдает за реакцией. И не зря. Раздается громкий вздох, и Дзёно выгибается в спине, вымаливая продолжать. Брюнет свободной рукой тянется к своей тумбочке, откуда достает лубрикант и, с громким щелчком, открывает его, немного размазывая вязкую жидкость по промежности напарника. Тот чуть ёжится и разводит ноги чуть шире. Тэттё улыбается. Откидывая тюбик с тягучей, слизкой жидкостью в сторону, он медленными движениями вводит один палец, продолжая ласкать член. Потом второй, третий, в моментах приподнимаясь к желанным губам и успокаивающе целуя их. Когда Сайгику уже сам насаживается на пальцы, в немой просьбе чего-то большего, брюнет, вытаскивая пальцы и убирая руку с члена, ловит разочарованный вздох. Дзёно притягивает его к себе, вовлекая в новый поцелуй и водя руки по его телу, тот час подмечая, что, в отличие от него самого, Суэхиро всё ещё в одежде, потому ловко расправляется сначала с верхом, а потом уже и с низом, пока оба не оказываются полностью голые. Тэттё надевает презерватив, взятый из той же волшебной тумбочки. Смазывает свой член и останавливается у самого колечка мышц, ожидая одобрения. Кивок, и вот член уже медленно входит в Блондина. Сначала немного ожидая, позволяя привыкнуть к длине. Затем набирая темп с нежного на более грубый, поскольку сил держаться уже просто не было. Стоны, вздохи, пошлые шлепки, страстные мокрые поцелуи наполняли комнату. Темп то набирался, то снижался до ничтожно медленного, за что Тэттё сразу же получал болезненный укус в поцелуе. Обоим парням было слишком хорошо. Эта атмосфера, давно желанное тело, действия — все сводило с ума, забирая последние крупинки разума. Разрядки дошли оба почти одновременно, с протяжными стонами и поцелуем на последок, перед тем, как Суэхиро убрал все последствия их вечера. Позже, заваливаясь рядом с напарником, притягивая того к себе и прижимая, как в последний раз. — Дзёно. — М? — Я тебя люблю. Сайгику резко вскакивает, как окаленный ледяной водой, пытаясь понять, где он. Барная стойка. Крикливые голоса ищеек, которые где-то откопали диски с караоке. Недопитый алкоголь, мирно покоившийся в стакане. Сон. Это был чертов влажный сон, подробный и реалистичный до каждого блядского прикосновения. По щеке блондина скатилась одинокая слеза. — Чёрт...