Пепел Белых Костей

Холод до жути пронизывал каждую клеточку тела, хотелось немедля сбежать из этого городка, чтобы попросту не чувствовать этот ужасный и противный запах холода и расстройства. Карие глазки бегали из стороны в сторону. Ни одного «живого» человека… Она не видела, чтобы хоть кто-то моргал или что-то бормотал. Однако в глубине всего этого хауса слышался звон. Словно цепочки позвенивали, бьясь друг о друга. Но кто это? Лишь она решила пойти на звук по холодному асфальту… дымок с новой силой окутал округу, тело пробила дрожь, а в глазах начало тускнеть. Звон неизвестного прекратился, лишь холодный смех раздался вокруг переулка. Такой пустой смех, будто его обладатель и вовсе не хотел смеяться, лишь притворялся, чтобы нагнать страх на окоченевшее тело и прибить его к стенке, наблюдая, как человечек дрожит под гнётом неизвестной жути. Только она, шатаясь, отлипает от стенки, чьи-то ладони её ловят под рёбрами, не желая, чтобы худое тело упало лицом в асфальт, что так и норовился быть испачканным в крови из разбитого носа. Карие глаза закрываются окончательно. Холод сковывает, и страх покидает головку девчушки. Лишь темень встречает её во сне. Привязанная к стулу, она смотрит в темноту своего сознания. Чувствует, как за спиной кто-то дышит. Так громко что-то говорит. Вернее, шепчет. Постоянно нарекая её «Дитя тигра». Тигра? Какого тигра, было не особо понятно. Да и в принципе тут сложно было что-либо понять. Запястья сильно натирало, глаза болели из-за постоянной темноты. В углу, в темени, что-то зашуршало. Стало невыносимо страшно, страшно до такой степени, что руки начали трястись. Холод моментально сковывал тело, глаза смотрели лишь в одну точку. В точку, где и шуршало нечто. В этом углу стояло слишком много вещей. Какой-то комод… коробки… и чьи-то ярко-голубые глаза… Они светились так, будто оно голодное… Оно смотрело прямо на связанную жертву. Рычало… Но вот только сейчас… ей эти глаза показались грустными, болезненными. Будто этот кто-то не желал её пугать, лишь попросить помощи. Но новый утробный рык не вызвал доверия у кареглазой. Она продолжала с испугом смотреть на неизвестное ей. На миг моргнув, она услышала прыжок и увидела раскиданные коробки, а потом и неизвестное ей существо. Оно дышит ей в шею, будто желая сейчас же разорвать клыками худощавую шейку. Крик. Мокрый пот и расширенные от страха глаза. Крик, из-за которого она начинает хрипеть, кашлять. Горло болит, будто его и впрямь перекусили, оставляя её задыхаться и хлебать собственную кровь. Кровь в жилах начала стыть, а руки трясутся, как у бывалого алкаша. Она сжимает свои штаны, прикусив губу, чтобы не заорать вновь. Кажется, голос и впрямь был надорван. Однако… Когда же она начала ощупывать горло, то заметила, что там остался укус. Сильный, но тот, кто пытался её укусить… Сделал это не для того, чтобы убить. Она не знала, для чего именно. Просто по глубине укуса это понятно. На крик девочки послышались громкие шаги. В комнату вбежал парень, он был выше и явно старше её на лет так… м-м… пять? Он вбежал в комнату, дабы понять, из-за чего она кричит, словно умалишённая. Он подходит к кровати, и только сейчас она видит на нём бейдж «Главный детектив». Он не спал, и это её удивило. Неужели на него этот дым не действует? — Ты давай спокойно… Хорошо, что очнулась. — Кто вы? — спросила девчушка в полном непонимании. Взгляд его серых глаз сковывал, но они не были злыми, наоборот весёлыми и спокойными. Он осторожно потрепал неизвестную по макушке и сел на край раскладушки. Он вздыхает и всё же отвечает на вопрос девчушки: — Я Мо Лао. Главный… и на этот момент единственный детектив. Она ничего не отвечала пару секунд. После чего всё же решилась: — Я Киу… Рада знакомству… да? Он кивнул. Что ж. Он заметил след на шее, и, честно… Это его удивило. Он не мог понять, с чего вдруг и когда? Она не выходила ведь, всё время просто спала, откинув задние ноги. Наверное, стоит обозначить, что на вид Мо был одет так, словно он подросток лет семнадцати. Это удивляло девчушку. Он смотрел на неё с удивлением. Его глаза на вид обеспокоены. Темнокожий шатен со стройным телосложением. Если присмотреться, то можно заметить серьгу в ухе и шрам на щеке. Его ладони тянутся к кружке из тёмного стекла, в ней, кажется, был чай. Подав кружку, он улыбнулся, теперь была видна щербинка меж его передних зубов, которую он явно скрывал. — Держи, чай, правда, холодный. Скоро должна подойти Бай, она тебя и нашла на улице. — Спасибо… Значит, вас тут двое? — Да. На этом диалог был закончен. Только сейчас она заметила, что на улице кромешная темень. Уже ночь… Но лишь изредка она вспоминала ярко-голубые глаза. Что-то в них было не так… Что-то больное…