Тату с крыла дракона

      Намджун, наконец, добрался до дома Чонгука. Запустение этого поместья было очевидно. Ну а чего ожидать? Дом без хозяина — сирота. Он постучал. Поздно уже, конечно, но ничего страшного, лучший воин-маг должен постоянно быть в полной боевой готовности! Постучал погромче, подозревая, что слуг у Чона пока нет, он может не сразу услышать. Наконец дверь открылась.       — Чон, — без особой приязни поприветствовал гость хозяина.       — Вашество, — было ему аналогичным ответом.       А ведь они не были настолько близки, чтобы так комкать его титул! Спасибо, хоть не «твоёчество»! Так только близкие друзья имеют право называть принцев. Намджун сердито посмотрел на мага. Пока он нужен, придется потерпеть. Принц потребовал:       — Ладно, впускай меня, не зли.       — А у меня не прибрано, — зачем-то оповестил его Чон.       Он что, действительно собирается держать принца на улице? Еле сдерживая себя, Намджун почти зарычал:       — Чон!       — Ладно, заходи, вашество, — с усмешкой отступил в сторону Чон, пропуская гостя внутрь.       Принц прошёл, увидел своими глазами, что Чонгук не врал: бардак и запустение были повсюду. Прошли в гостиную. Сели. Чонгук демонстративно зевнул.       — Да знаю я, что поздно! — возмутился Намджун. — Но у меня к тебе есть вопросы.       — М? — без особого интереса замычал Чонгук.       — Что ты собираешься делать с приказом короля? — выпалил принц.       — Исполнять, конечно. Что за глупый вопрос, Намджун?       Сын короля задумался и спросил:       — А если я попрошу тебя не делать этого?       Чон опять усмехнулся:       — Как станешь королём, так сразу обсудим этот вопрос, принц. Пока же король не ты. И я тебе не подчиняюсь.       Намджун попробовал подойти к этому карьеристу с другой стороны:       — Чонгук, ты знаешь, что такое семья?       — Осведомлён, — кивнул маг. — Это те, кто причиняют самую сильную боль и отворачиваются от тебя, когда их поддержка важнее жизни!       — Я знаю, Хосок не такой, — возмутился принц. — Он продолжал искать тебя, когда все уже забыли твоё имя. И ты знаешь, почему он так охладел к тебе.       Чонгук презрительно фыркнул.       — Намджун, разве я виноват, что смог обратить внимание короля на себя? Я для этого усердно учился и работал. А брат в это время гонялся за драконами, пытаясь навести порядок там, где его не может быть! Тем не менее, я готов выслушать тебя, если это не будет противоречить приказу короля.       — Ладно. Тогда давай так, — решился Намджун. — Найди принца и дай нам с ним поговорить. Возможно, получится решить этот вопрос иначе.       Чонгук задумчиво смотрел на парня. Да, сейчас этот властный человек был простым парнем, обеспокоенным какой-то ерундой и не замечающим, что на него катит горная лавина. Чон вздохнул и спросил:       — У тебя уже есть какие-то предложения?       — Пока нет. Но я придумаю, — с неподобающей для принца суетой, ответил Ким.       — Как придумаешь — обдумай. Потом приходи — обсудим, — наставительно заговорил Чонгук.       Намджун с подозрением посмотрел на мага.       — Ты уже знаешь, где он, верно? Ты уже напал на его след?       — Скажем так: я предполагаю, но пока не проверял. Подожду твоего предложения, — усмехается боевой маг.       Намджун кивнул и уже собрался уходить, как Чонгук остановил его:       — Вашество, как можно вернуть сюда эльфа из другого мира?       — Не стоит, Чон. Пусть живёт.       — Что это значит? — нахмурился Чон.       Намджун вздохнул и снова сел. История долгая.

***

      Принц недоумевал: кто-то целыми колониями уничтожал эльфов. Милые создания и так были наперечёт, а тут начался настоящий геноцид! И никаких следов! Наводило на мрачные мысли, но Намджун их гнал. Чем могли эльфы навредить магу? Максимум после своей смерти приходить в сон убийцы и взывать к его совести. Но, видимо, их истребитель этого не страшился. Тогда он вообще не понимал смысла действий. И он пошёл к отцу за объяснениями.       Король долго молчал, затем сказал:       — Ты смотришь на проблему не с той стороны. Король не должен так узко мыслить. Иди, а завтра назовёшь мне причину, почему все эти невесомые твари должны исчезнуть.

***

      Намджун не спал всю ночь. Он перелопатил все книги, где встречались слова «вред и польза эльфов». Везде под словом «вред» еле набиралась парочка строк: «Напившись нектара, могут прицепиться к объекту своей любви и во всеуслышание признаваться в чувствах». А так как влюблялись они не только в своих, то это могло быть неприятно самому предмету обожания. Их голоса были похожи на звон хрусталя, поэтому нравились не всем. Могли своей магией заставить цвести даже папоротник. Сомнительный такой вред, если честно. Под словом «польза» текста было значительно больше. Но ведь это же хорошее, чего от них можно ждать. Значит… Польза! Вот из-за чего их истребляют! А ну-ка: «Эльфы быстро и с радостью выполняют любую домашнюю работу. Могут…» — Так, это не интересно: «варенья», «соленья», «вывести пятно»… А вот это уже серьёзная заявка: «Магия любви эльфа может излечить любую рану, даже смертельную». Значит, если рядом есть любящий эльф, ты становишься практически неуязвимым. Осталась ерунда — заслужить эту любовь и удержать её. Понятно. Намджун закрыл глаза. Видимо, предсказатели принесли отцу весть, что эльф будет защищать истинную кровь.       Он надавил на камень, вскоре появился Джин. Он надменно прошёл мимо, даже не поздоровавшись, и сел в кресло, хотя Намджун встретил его стоя! Вот так всегда! Джун рухнул на кушетку и сказал:       — Джин, делай что хочешь, но в ближайшее время в нашем мире не должно остаться ни одного эльфа!       — Это всё?       — Да.       Джин, не прощаясь, надавил на свой топаз и исчез. Что у него за семья? С орками проще договориться!       Наутро он сказал отцу:       — Я понял. Защита врага.       — Верно.       — Хочешь, я позабочусь об этом?       — Не стоит, морти прекрасно справляются. И никаких следов! Прекрасные создания! Подвели меня всего лишь раз. И то не по своей вине.       Намджун кивнул, понимая, о чём говорит отец. С тех пор эльфов в их мире не осталось.

***

      Чонгук задумался. Уничтожить морти можно лишь одним способом: дать им то, за чем они пришли. Он всё чаще задумывался — почему принц Тэхён до сих пор жив, хотя его морти развоплотился?       Чон встал, показывая гостю, что приём окончен.       Принц, злобно зыркая на зарвавшегося мага, вышел, не прощаясь. «Ну, Чонгук, дай только стать королём! Плевать, что ты — лучший! Лично вытравлю из тебя магию и отправлю на задворки Вселенной, в недоразвитый мир одноклеточных, где тебе самое место!» — бушевал в своей голове принц.

***

      Тэхён и Чимин лежали вместе на одной постели, провонявшей пылью и плесенью. Но для них это не имело особого значения. Они общались, знакомились и понимали, как сильно им не хватало друг друга!       Пак впервые в своей жизни открывал кому-то душу, не боясь, что его не примут. Слёзы бесконечным потоком орошали подушку. Тэхён то и дело прикладывал ладонь к щеке дракона, пытаясь притушить его боль. Но не перебивал. Он только недоумевал, почему никто до Джина не увидел в Паке личность, достойную внимания? Наконец дракон спросил:       — А как жил ты, принц? Есть в твоих воспоминаниях что-то, о чём ты сожалеешь?       — Нет. У меня нет сожалений.       Тэхён перевернулся на спину и прикрыл глаза. Ему очень хотелось рассказать, но сил вспоминать такое просто не было. Да и Пак со своей светлой душой вряд ли сможет нести подобную тяжесть. Драконы — они такие! Косячит маг, а эти преданные существа потом всю жизнь сожалеют и каются. Поэтому лучше ему не знать, каков его принц. Чимин и так не в восторге от своего наездника, зная его репутацию.       А дракон, напротив, с восторгом смотрел на Тэхёна. И так понятно, что парню есть что вспомнить. Но он предпочитал молчать, оберегая его.       Что за счастливый день! Так внезапно Чимин узнал, что нравится Юнги, тому самому дракону, который с первой минуты зацепил сердечко мальчика. А когда им пришлось драться, парень никак не мог позволить себе причинить Мину боль. Потом оказалось, что ребятам нужна была его кровь. Вот глупые! Могли бы просто попросить! Ещё не зная всей правды, Чимин готов был жизнь отдать за непутёвого бармена, а его хозяин вызывал в крови такую радость, что Чим не в силах был контролировать свой цвет. А теперь оказалось, что эти двое — самые близкие для него существа!       В этот момент дверь распахнулась, и в их почти семейный рай ворвался чужак. Он сверкал глазами, глядя то на принца, то на дракона. Пак вскочил, прикрывая собой спрятавшегося под одеяло Тэхёна. Чёрные глаза боевого мага опасно сверкнули:       — Не понял, это чем вы тут занимаетесь? Почему вы в одной постели? Дракон! Вон та кушетка для кого застелена?       — Принцу холодно! Постель влажная и просто ледяная! — краснея, оправдывался дракон.       Чонгук подошёл со стороны Тэхёна и засунул под него руку. Принц подскочил как ужаленный — на нём было только нижнее бельё! Он сразу замотался в одеяло, открывая такого же почти голого дракона. Чон скрипнул зубами и заявил:       — Пак, запомни — Мину такое не понравится! Согрел кровать своему наезднику? Ты хоть представляешь, что скажут про вас, если узнают? Принц делит постель со своим драконом! Ты после этого потеряешь Юнги и больше никогда не найдёшь себе пару! А ты, принц, больше не в том мире! Не таскай всех подряд в свою кровать! Ты пока не король, которому можно всё. Кыш отсюда, порхун!       — У меня теперь есть всадник! — возмутился Чимин.       — Драконов, которые не ценят свою пару, тоже так называют! — наставляет глупого летуна маг.       — Но мы ничего такого не делали, — обмирая, зашептал Чимин.       — И не сделаете! Я не позволю… причинить боль своему другу! — уверяет Чонгук.       Выгоняя Чимина из кровати принца, маг всё сильнее кутал Тэхёна в одеяло. Тот уже начал задыхаться и возмущаться.       — Чон, ты охренел? Что-то я сомневаюсь, что вы с Юнги ни разу не делили одно одеяло на двоих!       Глаза Чимина распахнулись и уставились на боевого мага с возмущением, никак не связанным с собственным изгнанием: Чон спал с Юнги? Увидев этот взгляд, Чонгук начал оправдываться:       — Вы с ума сошли? Мы — боевая пара!       — Мы тоже! — почти орал Тэхён, стараясь под одеялами найти одну ладонь другой. — Ты сам велел нам познакомиться поближе друг с другом!       — Тэхён, ну не настолько же близко? — возмущается хозяин дома. — Почему вы почти голые?       — Да отлепись ты от меня! — вьётся ужом Тэхён. — Мы одежду постирали, другой у нас нет!       Чонгук оглядел ребят с удивлением:       — Вы придурки? Тебе магия на что? — заглядывает он в серые глаза.       — Так тут не работает копирование! — всё ещё вырываясь, оправдывается принц.       — Какое «копирование»? — возмущается Чон. — Вон, полный гардероб одежды! Размер магией отрегулировать можно и… Стоп, что за копирование?       Но в этот момент Тэхён наконец добрался до камня и нажал его. Юнги появился в той же одежде, в которой и ушёл. Было ясно, что сон пока не дошёл до влюблённого дракона, но был уже на подходе.       — Что у вас тут, — позёвывая, спросил Мин. И тут же, резко захлопнув рот, зарычал: — Чон, это что за на хрен? Почему Пак голый?       — Юнги, успокойся, — зная бешеный нрав своего дракона, заговорил Чонгук. — Эти два остолопа просто молодые и глупые. Твой дракон грел кровать мо… Принцу.       — Чего? — ещё более грозно заревел Мин, покрываясь фиолетовыми пятнами.       — Бля, Мин! Буквально грел! — понимая, что выразился неверно, даже прикрыл глаза боевой маг. — Принц, видишь ли, замёрз!       — Допустим! А голый он почему? Ты охренел, на него пялиться? — Мин сдёрнул скатерть со стола и быстро замотал в неё Чимина, скрывая его красоту от посторонних глаз.       — Понимаешь, они одежду постирали, — начал мямлить Чон, пытаясь представить ситуацию в более мягком свете, чем казалось ему самому.       — И? — почти извергал огонь Мин.       — А мозгов взять ту, что есть тут, не хватило! — пыхтит Чон, прижимая к себе свирепеющего Тэхёна.       Юнги хмурится всё сильнее:       — Почему тогда только мой голый? И твой?       — Да, тоже голый! Видишь, как брыкается, еле держу!       — Мин, заткнись и забери этого дебила, иначе я вас обоих закопаю, как только выпутаюсь! — не выдержав давления со всех сторон, возмущается принц.       Мин грозно посмотрел на Тэхёна:       — И оставить вас с Паком одних? Голышом? В одной постели? Принц, ты, конечно, мне друг, но делить с тобой своего избранника я не намерен!       Тэ наконец взрывается:       — А придётся, придурок! Это мой дракон, на минуточку!       — Но это не обязывает его быть твоим любовником! — рычит Юнги.       — Мин, ты с дуба рухнул? — задыхается ещё и от возмущения Тэхён. — Или вы тоже с Чоном чисто по братско-боевой дружбе потрахиваетесь?       Юнги разминает шею и недобро смотрит на друга:       — Ты чего несёшь, принц? Не посмотрю, что ты царских кровей, я ведь и втащить могу!       — Чего? — Тэхён вдруг резко отшвырнув от себя мага, встал в кровати в полный рост, как в мантию, завернувшись в одеяло. — Ты забываешься, дракон! Не смей приписывать мне свои грязные фантазии! Для меня этот парень ценнее каждого из вас, но я держу себя в руках и не наказываю двух остолопов, что перешли все границы! Потому что один из них дорог этому мальчику! Так что заткнитесь и пошли вон из моих покоев! Без стука не входить — уничтожу к херам каждого, кто ослушается! Свободны!       Боевой маг и его дракон попятились к двери, склонив головы. Царская кровь, взыгравшая в этом мальчике так неожиданно, подавила их волю. Уже стоя перед закрытыми дверями, Чон возмущённо сказал:       — А ничего, что твои покои находятся в моём доме, принц?       — Ага, зайди и скажи ему это, желательно без стука. Что делать будем? — горестно вздыхает Юнги.       — Пойдём за эльфом. Дома надо прибраться.