Тату с крыла дракона

      Тэхён второй час лежал в кровати, спрятав голову между подушками. Пак, дважды нарвавшись на не слишком вежливую просьбу отвалить, сидел в кресле, не совсем понимая, в чём проблема?       Чонгук, конечно, шалопай, но совсем неплохой. И твёрдая рука принца со временем сделает из него достойного мага, научит сначала думать, а потом делать. Ничего страшного ведь не произошло!        Если только Тэхён не влюблён в кого-то другого. Тогда да, это проблема. Но принц молчит. Даже не вздыхает. Просто, как страус, воткнул свою прекрасную голову в подушки и молчит. Пак тихо встал и вышел.       В гостиной была своя трагикомедия. После того как принц, выставив ладонь перед собой, удалился в покои, Чон орал больше часа на своего дракона, не стесняясь в выражениях и доказывая тому, что всё, что он делал, было исключительно в интересах самого принца и мира, которым он будет править. Ничего личного!       — Ты совсем рехнулся, говорить такое? — почти посинев лицом, кричал Чонгук. — Я с тобой как с другом делился всем, а ты вон какие выводы сделал! Да, я его защищал, потому что он — Истинная кровь! И я жизнь отдам, лишь бы он стал королём.       Но потом всё! Он пойдёт своим царственным путём, где я буду всего лишь ступенью постамента, что держит его трон! Я не достоин его! Только не в этом мире, Мин! Не в этой реальности, как ты не понимаешь? Он будет королём, которому нужны наследники!       — Не вижу проблемы, Чон! — старался убедить его Юнги. — Будь вы в мире людей, это было бы сложно. Только не тут! И ты это прекрасно знаешь! Неужели ты испугался своих чувств? С каких пор ты его любишь? Четыре года ты не помнил его!       — Потому что считал, что… Ты не поймёшь! Кому я говорю? Мин, просто отъебись от меня с этой любовью! Я — боевой маг. Моё дело — война и защита трона, — Чонгук тёр лоб и глаза, пытаясь справиться с обрушившимся на него осознанием.       — Так почему же ты сейчас идёшь против трона? — попытался вывести друга на верный путь.       — Король — ужасный правитель! Его место должен занять другой, более достойный!       — К примеру, Намджун? — снова намекал Мин. — Он будет отличным правителем. А твой принц — та ещё заноза!       — Мой принц — истинная кровь! — возмутился Чонгук.       — Твой принц только истинная кровь, но ещё непонятно, каким он будет королём! — гнул своё Мин.       — Мой принц станет лучшим королём! — почти с гордостью пёр Чон.       — Потому что он твой? — лыбясь во все тридцать два, спросил дракон.       — Заткнись, Мин! Он не мой. И никогда им не будет, — голос мага совсем потух. — Ты же видел, как он возмутился, когда услышал, что я в него влюблён. Весь побелел и убежал. И до сих пор прячется. Ему на хрен не упёрлась любовь тупого боевика. Он и на защиту мою еле согласился. И то с кучей оговорок. Дружбы я его, видишь ли, не достоин! Да мне на хрен не нужна твоя дружба, твоё будущее величество! — не скрывая истерики орал маг, словно боясь, что принц может его не услышать.       Дракон только качал головой. В таком отчаянии он не видел друга ни разу! А пережили они с ним очень многое!

***

      Впервые они заметили дракона с разорванным крылом, когда им было по девять лет. Они гонялись за ним часа два, пока летун не утомился и не стал человеком. Тогда маг пристал к нему с расспросами, но был послан по известному адресу.       С тех пор они стали замечать, что таких драконов много. И каждого они пытались расспросить. Драконы стали жаловаться — тогда ещё живому — отцу Чонгука. Тот и рассказал сыну о принце с царственной кровью. И о том, что все ждут его возвращения. А он, господин верховный маг Чон, стоит во главе тех, кто готовит трон для истинного короля.       Спустя всего лишь месяц чету Чон арестовали и приговорили к смерти. Чонгука и Хосока взяли на воспитание ко двору. Воспитание — громкое слово, которым заменили слово «рабство». Возможность стать чем-то большим была лишь в том случае, если король лично выделял тебя.       Говорят, что мать Намджуна тоже сначала была рабыней. Но однажды король увидел её прекрасные глаза и забрал в гарем. Тогда и появился Намджун. Правда, потом женщина долго болела и умерла, когда сыну исполнилось всего шесть лет.       Чонгук тогда решил стать лучшим боевым магом. И любое задание он превращал в тренировки. В четырнадцать лет он бросил первый вызов, к шестнадцати был признан лучшим! Тогда король выделил его и осыпал своими милостями.       Хосок уже жил в доме родителей, так как сумел навести порядок среди драконов без всадников, которые досаждали королю больше всего. Поэтому своему новому боевому магу и его дракону было выделено отдельное жильё.       Как только Чон Чонгук был объявлен сильнейшим боевым магом королевства, отношения между братьями совсем разладились. И так осталось до сих пор. Лишь когда Чонгук пропал, Хосок пришёл к Юнги и велел уходить из этого мира, чтобы не стать очередной проблемой для него. Он же велел искать своего наездника в мире людей. И просто ушёл.       Прибыв в мир людей, Мин сначала растерялся. Он обнаружил, что и тот мир полон магических существ, которые прячутся от людей. Тогда он нашёл Тонта. А тот предложил открыть бар, чтобы как-то выжить в новом мире.       Циклопов не любили за их медлительность. Драконов — за вспыльчивость. И вот два приятеля решили открыть своё дело. Юнги прошёл все круги ада, что создала бюрократия. Однако на каждом этапе ему попадались бывшие земляки, и почти все с удовольствием помогали ему, памятуя о своих мытарствах.       Так он стал хозяином бара. Через год к нему прибился принц. Тот пришёл просить работу, хоть какую-нибудь. Мин недоумевал: безработный и беспризорный юный маг? Что-то новенькое. Принял его сначала официантом.       Посещаемость увеличилась в разы. Тут парень приволок эльфа. И вскоре Мин повысил его до бармена. В одно утро, когда все уже ушли, дракон сорвался на парня. Он орал, что тот только и знает, что заигрывать с посетителями! Кажется, парень разбил бутылку коньяка. Вот тогда принц и показал себя.       Дракон до сих пор помнит, как его гнуло пополам, пока Тэхён ровным голосом объяснял ему, что нельзя срывать своё личное зло на других. Замолчал он только тогда, когда, изнемогая от царственного давления, дракон просипел:       — Я понял вас, ваше высочество!       — Что? Откуда ты?..       — Никто, кроме моего наездника и царственной крови, не может давить на меня. Других принцев я знаю лично. Значит, ты — пропавший первый наследник. Почему ты оказался один?       Тогда Мин узнал, что принцесса крови погибла от клыков морти, а принца кто-то спас. С этого началась их дружба. Которая теперь трещит по швам.       Ох, не стоило принцу лезть в этот мир! Но теперь ничего не поделаешь! Не только король следит за передвижениями принца. Многие маги замерли в ожидании. Что будет теперь — неясно. Эльфа больше нет, принц стал уязвимым. Его дракон не набрал полной силы. В бою он будет бесполезен. Тэхён не сможет победить.       Каждый, кто ждал его как спасителя, начинает разочаровываться. А предсказания твердят, что только он способен свалить старого короля с трона. Но пока что парень внушает лишь жалость.       И Чонгук тоже выбывает из строя. Эта любовь, конечно, совсем некстати! Тут нужен холодный разум, а не истерики. Тэхён и так растерян, а этот орёт на весь город ерунду, от которой даже его драконье сердце обливается кровью! Съездить бы ему по роже, чтобы пришёл в себя! Но он не мог. Он — его дракон-защитник.       Зато мог Пак. Он вылетел из покоев принца, подскочил к боевому магу и с размаху залепил тому пощёчину! От удара голову Чонгука мотнуло назад, прямо на подголовник кресла, и поток истеричных полупризнаний-полуотказов наконец прервался. Чимин злобно смотрел на мага и шипел:       — Не смей произносить его имя, если не достоин быть с ним! Не оскорбляй МОЕГО ПРИНЦА! Не можешь принять своих чувств, уйди из его жизни! Я подготовлю свой дом для него и сразу заберу отсюда! Дышать с тобой одним воздухом — уже горе!       — Пак, не вмешивайся, это дело не твоё! — прорычал Чонгук.       — Моё! Принцу плохо, значит, это моё дело — оградить его от проблем! Он больше часа лежит и не шевелится! Тэхён, который даже когда спит, двадцать раз за час переворачивается! Ему плохо, сукин ты сын! — хватая мага за грудки, орал маленький дракон.       — Я не хотел, чтобы он знал о моей любви! Это всё Мин! — в отчаянии прокричал Чон.       — Не сваливай вину на него! Это ты отказываешься от своих чувств так, чтобы Тэ всё слышал! — прилагал все силы Пак, чтобы сделать магу ещё больнее, чем есть сейчас.       — Оставьте нас, — прозвучал сзади хриплый голос. — Мы решим этот вопрос сами.       Мин схватил в охапку разбушевавшегося и сопротивляющегося Пака и вытащил его из комнаты. Тэхён, всё ещё бледный, сел напротив Чонгука и посмотрел ему прямо в глаза. Тот, словно кролик перед удавом, застыл с широко раскрытыми глазами.       Тэхён не спешил. Он не знал, что сказать этому парню. За свою недолгую жизнь он понял, что в него влюбляются люди любого пола и возраста. Обычные и магические существа преклонялись перед ним. Вернее, перед его кровью. Это ведь всё она так действует.       Слушая почти два часа причитания этого сильного и смелого, в общем-то, мага, принц понял, что и он попал на этот же крючок. И всё было бы ничего, если бы сам Тэхён не видел в нём что-то большее, чем просто ступеньку к власти.       Ещё там, в баре, когда они столкнулись в дверях, что-то определённо зашевелилось в его сердце. Словно вот это уже было. Потом он только и пытался вспомнить, где он уже видел Чона. А теперь маг смотрит на него как на икону. Принц откашлялся и заговорил:       — Чон Чонгук, я благодарен тебе за помощь в спасении моего дракона. За приют, за крышу над головой. За терпение и защиту. Но то, что ты чувствуешь ко мне — в этом нет твоей вины. Царская кровь заставляет любить нас, даже против вашей воли. Пока я не сделаю тебе ничего плохого, ты будешь чувствовать ко мне что-то большее, чем просто расположение.       Но это не любовь, успокойся. Как только ты встретишь свою настоящую любовь, твоё чувство ко мне станет правильным. А пока просто потерпи. Я обещаю, что не буду использовать твою привязанность в своих целях. И конечно, мне стоит как можно скорее покинуть твой дом.       — Нет, принц! Этот дом защитит тебя. Я подготовил его для твоей защиты! Не уходи отсюда, даже если я противен тебе настолько, что дышать рядом со мной тяжело. Только в этом доме у тебя есть шанс на спасение! И, к сожалению, я должен быть рядом с тобой. Мои чары работают только от моих рук.       Потерпи, Тэхён, король уже готов напасть. Он знает, что ты слаб, что твой эльф погиб, а дракон не может тебя защитить. Он скоро нападёт. Я обещал себе защитить тебя. Я должен выполнить свою клятву. Больше я не допущу ошибок! Мои чувства — это моя проблема, принц. Ты не должен страдать из-за этого.       Тэхён кивнул. Снова что-то неуловимое проскользнуло в его голове. Вот это выражение выбора он уже видел. На этом лице. Принц прикрыл глаза ладонью, словно тусклый свет раздражал его. Вдруг он вскинул голову и спросил:       — Но как же Мин и Пак? Они не должны страдать из-за меня. Надо их как-то поженить.       — У меня были мысли на этот счёт, — словно приходя в себя, заявил Чонгук. — Мы устроим свадьбу, и я выделю им летний домик во дворе. Драконам этого хватит. Но для этого придётся разрушить их дома. И сказать всем, что это сделал бывший поклонник Пака.       — Почему Пака? — возмутился принц.       — Да потому, что у Мина не было поклонников. Только соперники. С самого нашего детства нас все боялись и ненавидели. А Пак был хорошим, хоть и слабым драконом. Только у него мог быть поклонник. Так что, придётся Мину слегка поревновать.       — Ну, если так, то пусть, — ехидно заулыбался Тэхён. Ему почему-то понравилось дразнить своего друга. — Значит, надо объявить всем об их свадьбе.       — Принц, ты понимаешь, что на свадьбе о тебе узнают все?       — Да. Поэтому нам нужно готовиться не только к свадьбе, но и к нападению. Как думаешь, это будет до или после?       — После. Потому что…

***

      Король усмехнулся. Отлично. Свадьба драконов. На которой, конечно, будет и принц крови.       Все его увидят и воспрянут духом. Может, кто-то дерзнёт открыто присоединиться к нему. Тогда король с удовольствием пополнит свою армию морти. И решит вопрос одним ударом! В одну ночь он избавится от всех, кто не желает ему подчиняться.       Остальным это станет отличным уроком. Долгие годы он терпел рядом с собой предателей. А теперь может сделать всё, чтобы спать спокойно. Предсказатели снова принесли отчёт с датой его смерти. Вероятность долгой жизни снова увеличилась. Он на верном пути!

***

      Намджун только руками развёл:       — Может, мне лучше вообще не приходить?       Тэхён устало прижал руку к лицу. Ох уж эти царственные кузены!       — Намджун, просто сделай вид, что мы не знакомы, и ты был бы рад, чтобы так и осталось! Я буду вести себя как последняя тварь, чтобы те, кто на меня рассчитывают, разочаровались и не подставились перед королём. Ваше с Джином дело — делать вид, что мы никогда прежде не встречались!       — Тэхён, но если ты отвратишь от себя союзников, кто поможет тебе в битве с королём? — запаниковал Намджун.       Тэ мрачно, почти со злостью посмотрел на принца:       — Ты ещё не понял? Это только моя битва. Чистая кровь против чистой крови. Остальные будут лишь жертвами.       — Ты… Не сможешь его победить, — обречённо объявил Намджун. — Он сильный и коварный, опытный и взрослый маг. Он побеждал воинов, которые прошли специальную подготовку. А ты всего лишь мальчик, выросший вдали от магии. С эльфом у тебя был бы шанс…       — Нет! — тут же прервал поток его мыслей Тэхён. — Эль не должен вмешиваться в бой. Ты же знаешь, что они очень ранимы и умирают от любой ерунды. Я справлюсь без него.       Намджун не потерял надежды воззвать к рассудку кузена:       — Тэхён, как ты не понимаешь, что от этой битвы будут зависеть миллионы судеб! Все стонут от сумасбродств короля. И только ты можешь их спасти.       — Вот именно, только я! — взорвался царственный принц. — Никто не может этого сделать, кроме меня! И я уже знаю, как буду действовать.       — Как? — придвинулся к кузену принц.       — Заклятие общей крови, — очень тихо, так, что собеседник едва расслышал, сказал Тэхён.       — Нет! Ты этого не сделаешь! — отшатнулся Намджун.       — И кто меня остановит? — вскинул подбородок истинный наследник.       — Чонгук согласен? — цеплялся за последнюю соломинку Намджун.       — Он не в курсе, — равнодушно заявил младший. — Ты же понимаешь, принц, что его чувства не имеют ко мне никакого отношения, это всё кровь.       Намджун с ужасом смотрел на кузена. Он что, не знает, что на детей от любовной магии это не действует? Или он вообще ничего не знает?       — Тэхён, ты знаешь родителей Чонгука?       Парень удивился. Но ответил:       — Я знаю, что их казнил король, обвинив в предательстве. Мин рассказал про себя и наездника.       — Так вот… — не сразу решился Намджун. Но тут…       — Тэхён! — прозвучал из-за двери тихий голос Пака. Кто-то пришёл.       — Тебе пора, Намджун. Уходи. И помни, что мы не знакомы!

***

      Чонгук то и дело замирал, прислушиваясь к себе. Неужели это и вправду просто магия царственной крови? Но почему это не работает с остальными принцами? Да, он уважает их, но и всё! Он не стремится принимать на себя все невзгоды, что то и дело сыплются на них. Он не чувствует их боли от долгого сидения на драконе. Он не плачет с ними вместе от потерь, что преподносит им жизнь. Он знает, что принцам нужна помощь, защита и поддержка, он готов им это дать по долгу службы, но не по зову сердца!       С Тэхёном у него всё иначе. Его сердце замирает от мысли, что тогда, четыре года назад, он мог погибнуть! Кто его спас? Кто стёр память боевому магу? Как парень выжил? Как он пережил приют?       Ведь уже тогда он хотел схватить его и унести в свою квартиру, спрятать от всего мира, защитить от невзгод, что обязательно должны были обрушиться на него. И он это всё пережил, пока Чонгук тонул в своём безумии.       Кентавр и фавн старались утаить от него истину, но маленький кусочек кожи дракона, что был спрятан под чёрную пластиковую обложку чистого блокнотика (который непонятно как попал к нему), не позволял забыть ни парня, ни того случая, ни того мира, из которого он прибыл.       А теперь Чонгук хотел понять для себя самого: прав ли Тэхён? И он, отбросив сомнения, пошёл в его покои. Им есть, что обсудить, свадьба на носу, а принц не чешется, свалив всё на мага. Как будто он устраивал свадьбы по восемь раз в день!       А ещё есть вопросы с защитой. Кажется, этим пунктом принц пренебрегает сильнее всего! Возле двери тёрся Пак. Что опять затеяли эти двое?       — Что тут происходит? Почему ты тут? — накинулся он на маленького дракона.       — Принц переодевается, — покраснев, сообщил Чимин.       — С каких пор он стал тебя выгонять для этого? — продолжил допрос маг, подозревая, что его дурят.       — Как только мы официально объявили о свадьбе. Он не хочет трепать нервы Мину.       Так и есть!       — Да ты что? — с удивлённой улыбкой тянет Чон. — Пак, поучился бы ты врать у своего наездника! — заключает он уже сердито. — Совсем не убедительно! Отойди в сторону, мне нужно поговорить с ним.       — Он выйдет сам! Тебе тоже не стоит на него пялиться. В твоём-то положении, — с неожиданной ехидцей заметил дракончик.       Чонгук только отшатнулся от него, так больно вдруг резанули его душу слова Чимина. Он прикрыл глаза и развернулся, чтобы уйти. Но вдруг сзади прозвучал мягкий глубокий голос:       — Что случилось, Чонгук? Зачем я тебе понадобился? Проходи, поговорим.