Погнутый

Бедра. Бедра округлые, отполированные и сияющие, словно ограненный алмаз, даже тогда, когда лишь одна капля света падает на них, отражаясь от белесой поверхности. На них не видно стыков металлических пластин, кажется, идеальны в своей форме. Ноги его сами по себе прекрасны, голени сильные, выточенные точно по золотой спирали, а бедра… Да, бедра. Хочется ладонями обхватить их, сжать в своих руках, прижать ближе и властно, ни с кем не делясь, облапать полностью, кончиками пальцев изучая каждый сантиметр. Взгляд. Алые глаза, в которых сейчас нельзя созерцать ничего кроме непонимания, застывшего бликом, кажется, вот-вот просверлят во лбу Мегатрона дыру. Старскрим поджимает губы, раздраженно, в привычной для него манере, проговаривая. - И чего ты молчишь? Стал настолько старым, что уже не в силах языком шевелить? – он ухмыляется, точно довольный собой. Мегатрон в ответ молчит, только сейчас осознавая, что все это время бессовестно пялился на Старскрима, сопровождая это молчанием. Разочарованно, словно ожидая того, что собеседник запылает от злости, сикер вздыхает и отходит от дверного прохода, приглашая гостя войти. Пол со скрипом прогибается под тяжелым рокотом шагов. Сам Старскрим теснится к стене, но в то же время сам от двери не отходит, чтобы после ладонями надавить на нее, со стуком захлопывая. Тишина. Старскрим, качая бедрами и не теряя при этом самодовольной улыбки, подходит к Мегатрону, что расправил плечи, стоя подле небольшого столика, который украшает огромное зеркало. В нем Мегатрон стоя отражался по самую макушку, а зачем сикеру, точно по габаритам проигрывающему лорду, такое громадное зеркало – уже совсем другой вопрос. Платформа поскрипывает, когда Старскрим аккуратно садится на нее, чтобы после поднять на простынь длинные ноги, закидывая одну на другую, и выгнуться в спине, точно разыгрывая усталость. - Если хозяин будет так долго молчать, то верный помощник его прогонит. Он уверяет. – сикер играется, указательным пальцем, награжденным длинным коготком, постукивая по тонкой нижней губе.- Ты знаешь, у меня не так много терпения. - Старскрим. - Что Старскрим? – подрывается тот с места, сменив опору на руки и поднимая корпус с платформы. – Сейчас будешь рассказывать о том, насколько тяжело было пробраться до моей каюты с каменным лицом? Бедный, сказали не привлекать внимание! - Я что, должен сразу же наброситься и долбить тебя? – бывший лидер в возмущении взмахивает руками, крупными ладонями разрезая воздух и заставляя его выть. – В тебе нет романтики совершенно! Старскрим раскрывает рот, но ничего не произносит. Надбровные дуги исказились, делая лицевую до ужаса недовольной. - Не хмурься, некрасиво. - О романтике говорит тот, кто дарил мне оторванные головы! - Мы уже говорили об этом. - Это ничего не меняет! У тебя ужасно искаженное чувство, - он запинается и от того вертит головой, словно пытаясь найти, за что он мог бы зацепиться, - виденье мира! Мэгги, я тактильный, мне хочет ощущать любовь прикосновениями, поцелуями, чтобы ты ласкал меня. - Он отдаляется от края постели, а тон становится строже, более не напоминая истеричный вой. - С чего ты вообще взял, что я принимаю мясную нарезку из ботов, как подарок? - Это было ради тебя. – Пускай более Мегатрон так не делал, после того как его избранник перестал разыгрывать восторг, но поступки свои все так же защищал. – И ты же рассказывал, что любил мои выступления, как гладиатора. Сикер отмахнулся, - Мне нравился процесс отрывания голов, - он покачивал ножкой, точно задумался, - то, как ты показывал свою силу, - сикер не медлит, а вслед фразе поджимает бедра друг у другу, - это было сексуально. – он чуть прикусывает белую губу, прежде чем переключиться вновь на свою тираду. – Я, конечно, от части, ценил эти твои сумасшедшие ухаживания. - Звучит пренебрежительно. Скандалист поднимает ладонь в воздух, прерывая вмешательство,- Но, как оказалось, разорванные провода и отвратительные камки засохшего энергона…– он не продолжает, лишь уголки губ в отвращении смотрят вниз. Мегатрон лишь закатывает глаза. Это вызывает у сикера улыбку, он и не мог ожидать другой реакции. - В любом случае, - он нежно мурлычет, голос почти сливается с шумом двигателя, - я рад, что мы поняли друг друга. – коготки стучат по платформе. Мегатрону не нужно повторное приглашение. Старскрим ласковыми объятьями прижимает к себе громадного бота, сложив небольшие манипуляторы на его плечах. Турбины завывают прерывисто, словно вздохи ожидания, схожие на чириканье. - А мне кажется, я никогда не пойму что тебе нужно. Лицевая пластина Старскрима вновь выдает негодование, - Все потому что ты не слушаешь меня. – легким касанием он шлепает собеседника по щеке, словно поучая. – Я почти кричу о том, как хочу твоих прикосновений, а ты, похоже, действительно стал стар и глух, милый Мегги. – в ответ ему вновь молчат, что раздражает сикера, так желающего любви. – Юникрон, Мегги, мы оба знаем, зачем ты тут, так что давай, приступай! Бедра. Бедра округлые, отполированные и сияющие, словно ограненный… Неважно. Теперь имеет значение лишь то, как пальцы Мегатрона скользят по внутренней стороне. Он слегка шлепает по мягкому металлу, почти у самого порта, и ноги покорно расходятся в стороны. Своей ладонью, большой и тяжелой, словно молот, Мегатрон может обхватить разом оба бедра. Старскрим сгибает ноги в коленях и чуть приподнимает бампер, с желанием втягивая воздух сквозь денты. Разговоры утихли так быстро, когда Мегатрон поддался воле сикера и наконец-то начал ласкать того теплыми касаниями. Кисть его точно выглядит пугающе по сравнению с портом Старскрима, что тот покорно раскрыл, довольствуясь внимательным взглядом его Мэгги. - Только не суй пальцы. – Старскрим, пусть и поднял голову вверх, теперь любуясь светодиодами, но чувствовал на себе чужой взгляд, да и чувствовал он и то, как лорд перестал ощупывать его мягкие места. – Ты всегда делаешь это так грубо. – он шепчет это со стоном, точно играется. – Толкаешь по два пальца, что и так размером с твой коннектор. – а теперь шипит. Как же Старскрим все таки переменчив. – В этом нет смыла! - Потом ты будешь колотить меня и говорить, что я разодрал тебе все. - Будь нежнее! Ты вообще не знаешь, как нужно с хрупкими любовниками обращаться? Это у тебя со времен шахтеров? - Чего? – Мегатрон хмурый, точно сама смерть. Старскрим улыбается, кажется, радуясь тому, как сменился безэмоциональный тон любовника, - Сунул, плюнул и пошел. - Так для этого я и растягиваю тебя! - Я уже понял, что ты неумеха. – ладонь, точно крохотная по сравнению с кистью Мегатрона, ложится на его грудь, а после скользит ниже, пальчиками постукивая по пластине, скрывающей коннектор. В ответ мех стонет, на прохладном корпусе ощущая жар тонких пальцев. Так громко и неожиданно, что Старскрим почти хохочет, заводя ноги за спину своему лорду, что, конечно, более статуса не имел. – Я такой мокрый, так долго ждал тебя, а ты вся растягиваешь минуты. – и Мегатрон, не пропуская это мимо ушей, опускает глаза, наблюдая то, как тонкие мембраны действительно намокли от смазки. – Раз уж ты никчемная неумеха, - он выгибается в спине, хватаясь за широкие плечи, словно за спасательный круг, - так возьми меня, как грубый шахтер! Ножки кровати чуть скользят, вынуждая спинку платформы биться о стену, содрагая полки и картины, украшающие ее. Старскрим дентами прокусывает длинные когти, словно все еще помнил, что для всех остальных он не спит с отвратительным тираном. Мегатрон удерживает сикера под спиной, ладонями схватившись за крылья из такого же мягкого металла, как и сам сикер. От того, какой он нежный и хрупкий, порой Мэгги гнул рывками стенки его порта, еще и бился о мембраны, вовсе не имея сочувствия! А Старскрим лишь заливается мычанием, так страшась перейти на стоны. Его натуре, скандальной, громкой и эмоциональной, это давалось так тяжело, что он места себе не находил, постоянно извиваясь. Единственное, что удерживает его – руки Мегатрона, меха, что так властно, будто игрушку, натягивал сикера на коннектор. С очередным толчком он тянет корпус на себя, все так же чувствуя под жаром ладоней крылья, как вдруг их совместную идиллию прерывает скрип. Скрип протяжный, словно острый коготь с издевкой проводит по доске. Мегатрон раскрывает глаза и видит то, как крылья, на которые он сделал опору, вогнулись вовнутрь, становясь похожими на страницы книги. Он закусывает губу, а глаза округлились так, точно искра провалилась в пятки. И чего делать? Старскрим, кажется, еще не заметивший изменений, в силу того, что энергон, пульсируя, прильнул к порту, все еще мычал в ладонь, смежив веки. Мегатрон раскрыл рот, теперь с волнением разглядывая свою ошибку. Ладонями он кружит над головой возбужденного сикера, точно размышляя над тем, как вогнуть его гордость обратно. - Ну, пожалуйста. – шепчет мех, ощутив, что его любовник более не качает бедрами толкаясь внутри влажных стенок. - Да-да. – Мегатрон продолжает, но ладони ставит у шлема Старскрима, пытаясь надавить на кончики крыльев, чтобы вернуть все в изначальное положение. Однако на это действие сикер уже отзывается, раскрывая глаза, чтобы взглянуть на ладони, что так больно давят ему на крылья. Да. Это был точно громкий визг. Ладони, ласковые и изящные, теперь с неистовой частотой и силой колотят по шлему Мегатрона, да в целом по всему, что мех не успевает закрыть руками. - Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя! – этот вопль содрогал стены определенно сильнее, чем удары платформы. Старскриму, с такой-то скрытностью, пора снимать квартиру отдельно. Мех, прячась от когтей, спрыгивает с постели, а Старскрим бежит за ним, еще сильнее начиная жалостно стонать, замечая свое отражение. - Чертов олух! Ты старый, безрукий, неуклюжий! Ведро с болтами! Мегатрон, закрывая ладонями все то, что стоит прикрыть, бежит в коридор, а затем за угол, в ванну. Хотя, это скорее все соседи по квартире съедут, прежде, чем Старскрим наорется.