Скажи
7 апреля 2023 г., 17:00
Не оставаться на ночь.
Это — первое правило их с Мишель «отношений», в которые Лиза опрометчиво влезла полгода назад. Второе — не говорить о личном, а третье — не влюбляться. И если первые два правила Лизу ни капли не напрягают — сама ведь согласилась! — то с третьим в последнее время возникают серьёзные проблемы.
Они с Мишель видятся стабильно три раза в неделю — иногда чаще, но никогда реже. Обычно Мишель забирает Лизу после пар, а Лизе только и остаётся, что отмахиваться от немногочисленных подруг и их искромётных шуток про то, что у неё фетиш на девушек постарше. Хотя в какой-то степени это правда, потому что Мишель старше Лизы ровно на шесть лет. Ещё у Мишель своя сеть апарт-отелей, доставшаяся от отца, серо-голубые глаза — только вот Лиза уверена, что это линзы, — и не сходящая с лица самодовольная улыбка.
Мишель курит дорогие тонкие сигареты, в машине её банальные кожаные сиденья красного цвета, а квартира, в которой Лиза знает буквально каждый угол — во всех смыслах этого слова! — расположена в многоэтажном доме на Новом Арбате. Для Лизы, которая живёт в общежитии от университета, всё это кажется настоящим кощунством: она вместе с друзьями ходит на обед в местный «Бургер-Кинг» через дорогу, а Мишель, будто бы насмехаясь, вечером ведёт её в пафосный ресторан и заказывает каких-нибудь мерзких устриц.
Мишель помимо сигарет курит ещё и «Glo», а Лиза вместе со своей соседкой по комнате, Виолеттой, крутит самокрутки из самой дешёвой бумаги, потому что на большее не хватает денег.
Лиза учится на последнем курсе художественно-промышленного института, постоянно опаздывает на пары и слушает странную музыку, а Мишель видится с Лизой исключительно ради секса, в шутку называет её вандалом и никогда не позволяет оставаться на ночь.
***
настоящее время.
— Четыре утра, — Лиза выдыхает и перекатывается на другую сторону кровати. — Ты можешь остаться. Всё равно квартира свободна до послезавтра. — Нет. Лиза хмыкает, но не спорит — толку от этого всё равно никакого. Сегодня Мишель, как обычно, забрала Лизу после пар, а затем Андрющенко рассказала, что её одногруппница попросила на время своего отъезда присмотреть за пустующей квартирой — и так они оказались здесь. — А тебе точно двадцать шесть, кстати? — К сожалению, — Мишель тянется к пачке со стиками, лежащей на тумбочке. — А что? Лиза смеётся: — Ну, таскаешься по чужим квартирам с какой-то студенткой… Я так даже в семнадцать лет не делала. — Многое потеряла. Лиза улыбается, протягивает руку и медленно ведёт пальцами по обнажённому телу — Мишель вздрагивает, откладывает пачку в сторону и легко подаётся навстречу касаниям. — Ты хочешь, чтобы я умерла сегодня, да? Мишель втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы, когда Лиза нагло сжимает ладонь на её бедре. — Нет, — Лиза улыбается. — Просто спать уже нет смысла, а утром мне на пары, так что… Мишель с усмешкой кивает, двигается чуть ближе и, поместив ладони Лизе на плечи, тянет её на себя. Лиза мотает головой, мягко убирает с себя чужие руки и садится, а Мишель, тут же уловив, в чём дело, поднимается и усаживается ей на бёдра. — Хочешь? — Лиза вопросительно склоняет голову. Этот вопрос для Лизы — нерушимый принцип: она позволяет себе касаться Мишель только после громкого чёткого «Да», и в обратную сторону это работает точно таким же образом. Мишель кивает, пальцами цепляется за чужие плечи и нетерпеливо трётся о бедро, а у Лизы от представшего вида желание в очередной раз рассыпается искрами вдоль позвоночника. — Скажи. От приказного тона Мишель смущённо утыкается носом Лизе в шею, а спустя пару секунд бормочет на ухо тихое: «Да». У Лизы в голове тут же что-то щёлкает: она слегка сгибает ногу в колене, заставляя Мишель выругаться, одной рукой путается в светлых волосах, а вторую опускает ниже. На долгие прелюдии Лизы, как и всегда, не хватает: она ладонью давит Мишель на затылок, проводит языком по нижней губе и углубляет поцелуй, а двумя пальцами свободной руки плавно толкается внутрь. Лиза Мишель знает от и до: знает, например, что она любит, когда Лиза ведёт; знает, что Мишель нужно грубо и с минимумом прелюдий; знает, что пальцы ей нравятся гораздо больше, чем язык; да и ещё много чего знает — но всё равно каждый раз поражается тому, насколько Мишель чувствительная. Мишель всегда хватает только одного случайного касания, чтобы завестись, а её нездоровая тяга к адреналину проявляется в любви к сексу в общественных местах: чего только стоил тот раз, когда она взяла Лизу на столе в подсобке аудитории, где Андрющенко опрометчиво задержалась из-за дежурства. Лиза в этом плане от Мишель отличается: у Лизы из чувствительного только спина, шея и пальцы, а ещё ей требуется гораздо больше времени, чтобы закончить — хотя с Мишель, конечно, бывает всякое. У Лизы были и парни, и девушки — а один раз даже одновременно, — но с Мишель по темпераменту она всё равно совпадает гораздо больше, чем со всеми, кто был до неё. Лиза двигает пальцами медленно, но грубо, а хриплые стоны Мишель отталкиваются от стен комнаты и заставляют окончательно потеряться во времени. Свободную руку Лиза помещает на чужую шею и с силой надавливает — Мишель в ответ нетерпеливо подаётся бёдрами навстречу. — Быстрее, — шепчет. Лиза сглатывает и сама еле слышно стонет, потому что Мишель явно из тех девушек, которых придумал сам дьявол — она послушно ускоряет движение пальцев и ещё сильнее сжимает ладонь на чужой шее. Мишель в ответ опускает руку и сама себе помогает быстрыми круговыми движениями; Лиза, не сдержавшись, останавливается, разжимает ладонь и несколько раз несильно бьёт Мишель по бедру — в ответ получает усмешку и одобряющий кивок. Лиза ведёт ладонь выше и заботливо придерживает Мишель за спину — Мишель беспомощно утыкается носом в чужую шею, сжимается вокруг пальцев и еле слышно всхлипывает. А ещё спустя несколько грубых толчков бормочет тихое: — Можно? У Лизы в голове что-то с грохотом падает от осознания того, что Мишель не позволит себе закончить до тех пор, пока не получит разрешения. — Попроси. Вместо ответа Мишель с силой кусает Лизу за плечо — Андрющенко глухо смеётся и тут же останавливается. — Да твою мать, — Мишель прогибается в спине. — Пожалуйста, Лиз, я… Лиза выдыхает и сжимает зубы, в попытке растянуть момент ещё хотя бы на пару минут, но у неё, увы, ничего не выходит — Мишель чуть приподнимается и плавно опускается на пальцы до самого конца, кажется, прекрасно зная, как добиться своего. — Пожалуйста, — шёпотом. — Можно я... И Лиза сдаётся: быстро вытаскивает пальцы, ладонями давит Мишель на плечи, заставляя её лечь на спину, и тут же возвращает руку обратно. Грубо толкается вперёд — Мишель в ответ с силой царапает ногтями чужое плечо, а свободной рукой снова сама себе помогает. Лиза оставляет пару смазанных поцелуев по линии челюсти, легонько прикусывает кожу на шее — ни в коем случае не оставляя следов, ведь это четвёртое правило Мишель ввела спустя пару недель их постоянных встреч, — и вновь ускоряет движение руки. Мишель хватает всего лишь несколько грубых толчков: она стонет снова и сама насаживается на пальцы, а Лиза с силой сжимает ладонь на чужой шее. — Можно, — шепчет на ухо. Мишель выгибается, ногтями впивается Лизе в спину и срывается на очередной громкий стон — а спустя ещё пару грубых движений перехватывает чужое запястье, заставляя остановиться. — Умница, — Лиза смеётся и медленно проводит языком по чужой шее. — Ещё сможешь? У Мишель сбитое дыхание и характерно подрагивающие бёдра — она устало откидывает с лица светлые волосы и закрывает глаза. — Отвали от меня. — Значит, сможешь. Лиза запускает руку Мишель в волосы и несильно тянет, заставляя на себя посмотреть, а пальцами снова толкается вперёд. Мишель упрямо мотает головой и царапает короткими ногтями чужое запястье, но спустя пару грубых движений всё равно сдаётся и на выдохе притягивает Лизу к себе. — Господи, блять, — бормочет прямо в губы. — Откуда ж ты взялась такая, а… — Можно подумать, ты не помнишь. Лиза усмехается и вытаскивает пальцы. Ловит заинтересованный взгляд серых глаз, нарочито медленно проводит языком по фалангам, а после с силой бьёт ладонью по чужому бедру. — Перевернись.***
полгода назад.
Лиза ставит на паузу фильм, запущенный на ноутбуке, и скучающе поднимает голову. Только что вошедший в магазин мужчина с улыбкой ставит на витрину огромную запечатанную коробку. — Я даже боюсь представить, что там… — бурчит Лиза. Она медленно поднимается со стула, берёт в руки обломанный канцелярский ножик и ловко разрезает скотч, которым перемотана коробка. — Это всё тебе, — мужчина расплывается в довольной ухмылке. Лиза с любопытством засовывает нос в коробку, а после хмурится и, поджав губы, недовольно смотрит на начальника. — Ну Андрей Павлович! — Что? — мужчина разводит руками. — Не одними же конфетами тебе торговать… Лиза бросает короткий взгляд на коробочку, доверху забитую разноцветными леденцами — по большей части в форме детородных органов. — Прикольно же, — смеётся. — Средний чек мне делают. — Каждому своё, — фыркает Андрей Павлович. — Так, ладно, товар разберёшь, сделаешь ценники, зарплату заберёшь из кассы, когда сменщица твоя придёт… Вроде всё. Если что — звони. Лиза кивает, снова лезет в коробку и с удивлением достаёт оттуда пластиковую упаковку с, кажется, плетью — либо с чем-то, что очень сильно на неё похоже. Перевернув коробочку, Лиза бурчит: — Флоггер… Ну и название, блять… — Почти как флюгер, — смеётся Андрей Павлович. — Всё, давай, хорошей смены тебе. Когда дверь за начальником закрывается, Лиза устало выдыхает и думает, что устраиваться на подработку в магазин с названием «Интим-24» с самого начала было очень плохой идеей. Только вот у неё не то чтобы был выбор: нужно наконец закрыть долг за общежитие, да и жить на что-то тоже нужно, а спокойной ночной работы неподалёку от института не так уж и много. Лиза достаёт из коробки товар, раскладывает его по категориям и забивает в кассу, а после печатает ценники и быстро приводит в порядок витрины. На всё про всё уходит от силы минут тридцать; Лиза выдыхает, оглядывает результат своей работы и улыбается. Покупатели в этом богом забытом месте бывают крайне редко, так что привезённого товара теперь хватит надолго. Вернувшись обратно за кассу, Лиза щёлкает кнопкой на маленьком чайнике и снова включает фильм — до конца смены остаётся ещё четыре часа. Завтра воскресенье, так что, если повезёт, получится даже отоспаться; Лиза оглушительно зевает, достаёт из нижнего шкафчика банку с дешёвым кофе... И замирает. На соседней полке лежат наручники — обычные, кожаные, с небольшой металлической сцепкой посередине. Лиза хмурится, протягивает руку и пальцем аккуратно пододвигает к себе цепочку, а затем тянется к уже пустой коробке из-под товара. Повреждённая пластиковая упаковка обнаруживается на дне: Лиза матерится сквозь зубы, быстро фотографирует и сами наручники, и коробочку от них, а после отправляет изображения начальнику с подписью «Это не я, честно». Андрей Павлович отвечает почти сразу: «Сделай ценник, убери в шкаф и передай информацию по смене. И не смей использовать для личных целей))», а Лиза в ответ отправляет «Ок» и следом закатывающий глаза смайлик. Наручники Лиза беспечно оставляет на полке, решив, что разберётся с ними потом, и снова включает фильм. Но спустя где-то полчаса осознаёт, что нить сюжета была окончательно потеряна ещё минут десять назад. А потому с тяжёлым выдохом закрывает позаимствованный у подруги ноутбук, отставляет в сторону кружку с надписью «Елизавета всегда права», и возвращает свой взгляд к наручникам. Они, по какой-то невероятной причине, не дают Лизе покоя: Андрющенко вновь аккуратно тянет на себя сцепку и внимательно рассматривает бракованный товар. Размер наручников кажется слишком маленьким; Лиза хмурится и, не придумав ничего лучше, одной рукой замеряет примерную ширину ремешка, а пальцами свободной руки обхватывает своё запястье. Только вот данные манипуляции не приводят Лизу ни к каким выводам — она чертыхается, отцепляет один наручник и, исключительно интереса ради, надевает его на правое запястье. Затем затягивает ремешок на последнее деление и крутит рукой, понимая, что, в целом, это вполне удобно... А в следующую секунду колокольчик, висящий над дверью, издаёт предупреждающий звон. — Твою мать. Лиза пытается расстегнуть наручник, но замок, как назло, то ли заедает, то ли она просто что-то делает не так; Лиза чертыхается, поднимается со стула и неловко прячет правую руку под стойку. — Здравствуйте, — кивает. А сама лишь надеется на то, что неожиданная посетительница просто молча развернётся и уйдёт, как это часто здесь бывает. Однако все надежды Лизы разбиваются на части, когда девушка недоумённо оглядывается, поправляет ворот чёрного пальто и медленно подходит к кассе. — Здравствуй… — она позволяет себе характерно-оценивающий взгляд и добавляет: — …те. Лиза смеётся: — Можно без те. Вы за чем-то конкретным? Девушка кивает, достаёт из кармана телефон и, быстро его включив, кладёт экраном вверх на стойку. — Всё, что здесь есть. Лиза неосознанно достаёт из-под стойки правую руку и быстро просматривает корзину в каком-то онлайн-магазине. В представленном списке нет ничего сверхъестественного: верёвка для шибари, наручники — почти такие же, как те, бракованные, — и маленький вибратор на пульте управления. — У них проблемы с доставкой, — зачем-то объясняет покупательница, — а мне срочно. — Поняла. Сейчас принесу. Лиза уходит на склад, расположенный позади её рабочего места, и роется на старых полках в поисках необходимых товаров. Всеми силами она старается быть профессиональной, но специалист в этой области из неё так себе, и поэтому на лице всё равно растекается дурацкая улыбка — такая, будто бы она снова в седьмом классе, а учительница по математике объясняет сложение многочленов. Спустя несколько минут активных поисков Лиза всё-таки собирает всё необходимое и, выдохнув, возвращается обратно. — Вот, — объявляет с гордостью. — Всё, что вы просили, кроме… Под насмешливым взглядом покупательницы Лиза тушуется, опускает голову и неловко кашляет, всеми силами проклиная тот день, когда она вообще согласилась пойти работать в секс-шоп. — Кроме? Девушка убирает телефон в карман, опирается плечом о стойку и снова смотрит на Лизу — смотрит так, что Андрющенко забывает не только цены на принесённые товары, но и своё имя. — Такой модели, которая у вас там, её нет… — бормочет смущённо. — Мы не работаем с этой фирмой. Но есть другая, похожая, только сегодня привезли… Лиза выдыхает и кладёт перед покупательницей маленькую пластиковую коробочку. — Управление не пультом, а с помощью браслета. Ну, и через приложение тоже, конечно… — Хорошо, — девушка кивает. Она берёт в руки упаковку и внимательно её рассматривает. Затем читает что-то на обратной стороне коробки и кивает снова. — Пойдёт, — усмехается. — Но под твою ответственность, ясно? Я оставлю отзыв. Лиза испуганно кивает: — Я-ясно. — Господи, я же шучу, — усмехается посетительница. — Покажи мне изверга, который взял тебя сюда работать. — Я просто недавно здесь… — Лиза неловко улыбается. — Сегодня третья смена. И зачем-то оправдывается: — За общагу нужно платить, и пары пропускать нельзя, потому что иначе вылечу со стипендии, поэтому нужно было что-то в ночь и… Вот я здесь. — Спасибо за информацию, — смеётся девушка. — Студентка, значит? — Художница, — оскорблённо бурчит Лиза. — О как, — покупательница улыбается и чуть подаётся вперёд. — А на руке у тебя что, художница? Или это у вас вместо бейджика? Лиза медленно опускает взгляд и удивлённо рассматривает наручник на своём правом запястье, про который она, конечно же, благополучно забыла. — Или… — девушка с усмешкой постукивает пальцами по упаковке с вибратором, — ..то же самое, что и здесь? Лиза сглатывает и в панике мотает головой. До сегодняшнего дня она была уверена, что её достаточно тяжело смутить, однако последние полчаса жизни стали своеобразной проверкой на прочность. Которую Лиза с грохотом провалила. — Нет, нет, нет, я не… — Лиза жмурится. — Бля-я-я… — Лаконично. — Я, просто... Я… — Лиза нервно стучит пальцами по стойке, в попытке собрать разбегающиеся слова в одно конкретное объяснение. — Мне показалось, что они очень маленькие, и я эксперимента ради решила их померить… А снять не смогла... Лиза чувствует, как у неё горят кончики ушей, и слабо понимает, зачем она вообще поделилась этой информацией с абсолютно незнакомой ей девушкой, но отступать уже всё равно не куда. Посетительница кивает и вновь бросает на Лизу заинтересованный взгляд. — Помочь? Лиза втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы и окончательно путается в том, что вообще происходит. Она медленно поднимает голову и тоже смотрит на девушку: подмечает неестественные серо-голубые глаза, длинное чёрное пальто и часы на руке, которые, судя по всему, стоят как все стипендии Лизы вместе взятые. Но подумать о том, что такой человек делает в подозрительном секс-шопе на окраине города, Лиза не успевает — посетительница вопросительно склоняет голову и опирается ладонью о стойку. Лиза медленно выдыхает и протягивает руку: — Попробуй… Затем осекается и добавляет: —…те. — Без «те», — повторяет покупательница с улыбкой. — Что тут пробовать-то… Она хмурится, цепляет пальцами ремешок наручников и резко тянет его в сторону — Лиза выдыхает и чувствует, как по позвоночнику пробегается лёгкая дрожь. Опустив взгляд, Лиза замечает, что явно наращённые ногти на указательном и среднем пальце девушки гораздо короче, чем на всех остальных — а в следующую секунду покупательница ловко щёлкает язычком на металлической пряжке, и наручник нелепо падает вниз. Девушка отстраняется только спустя несколько долгих секунд; Лиза за это время успевает прокрутить в голове несколько не совсем приличных сцен и потеряться в запахе сладковатых духов. — Спасибо. Лиза нелепо трёт покрасневшее запястье, всеми силами стараясь не смотреть на странную покупательницу. — Не за что, — смеётся девушка. — Самый необычный мой поход в магазин, если честно. И добавляет с усмешкой: — Такими вещами лучше заниматься вдвоём, знаешь? Ты на правую руку надела и затянула слишком сильно. А ещё они дешёвые… Поэтому так. Лиза смущённо опускает взгляд, складывает товары в фирменный пакет компании с двусмысленным слоганом и протягивает его девушке — та коротко кивает, забирает пакет и улыбается снова. — А платить мне не нужно? Или это в подарок? — Ой, — Лиза неловко касается переносицы. — Да, я… — По карте, — смеётся девушка. Лиза быстро вводит круглую сумму на терминале, а когда покупательница прикладывает карту и оплата проходит, то думает, что Андрей Павлович будет приятно удивлён сегодняшней выручкой. — Чек?.. Девушка незаинтересованно отмахивается. — До скольки ты работаешь? Я могу подождать, если… — она делает паузу и снова бросает на Лизу изучающий взгляд, — …хочешь. Лиза хмурится: ей почему-то становится неприятно. — Это ведь секс-шоп, — ворчит, — а не подворотня. — Я не… Лиза неловко отводит взгляд и ничего больше не отвечает. Покупательница достаёт из внутреннего кармана пальто визитку, затем берёт из дешёвого органайзера на стойке ручку и размашисто пишет что-то на обратной стороне карточки. — Возможно, я не так тебя поняла, — улыбается виновато. — Мне показалось, что интерес взаимный… Я не хотела тебя обидеть. Лиза кивает и сглатывает, потому что интерес-то на самом деле взаимный, просто обычно за смену ей поступает настолько большое количество двусмысленных предложений, что реагировать на них адекватно уже не получается. Девушка кладёт визитку на стойку и улыбается: — У меня только рабочая, но там сзади мой личный номер. Напиши, если передумаешь, ладно? — Ладно. Покупательница улыбается, поудобнее перехватывает пакет и делает пару шагов в сторону двери. А на выходе оборачивается и бормочет самодовольное: — Увидимся, художница. Лиза закатывает глаза, но всё равно нелепо улыбается — странная встреча оставляет приятное послевкусие от короткого диалога и чуть менее приятное ощущение внизу живота. Когда входная дверь наконец гулко хлопает, Лиза берёт в руки визитку и быстро её переворачивает: с обратной стороны размашистым почерком написан номер, дурацкая скобка в конце и имя. Мишель.***
— Имя-то какое, блять! — восклицает Виолетта, рассматривая визитку. — Хорошего человека так не назовут… — Наоборот, классное, — мечтательно бормочет Лиза. Она, подложив руки под шею, рассматривает потолок своей комнаты в общежитии; на лице её глуповатая улыбка, а в голове со вчерашней ночи нет ни одной приличной мысли. — Щас узнаем. — Чего? — Лиза хмурится и тут же поворачивается на бок. Вилка утыкается в телефон и что-то быстро печатает, а Лиза, не сдержавшись, поднимается со своей кровати и усаживается на соседнюю. — Мне покажи, — бурчит. Виолетта смеётся и слегка поворачивает экран телефона в сторону Лизы. Затем забивает в поиске название компании, напечатанное на визитке, открывает официальный сайт и хмурится. — Отель, что ли… — бормочет недоумённо. Лиза нагло выхватывает телефон и сама изучает информацию на сайте: на главной странице представлены фотографии пяти отелей, расположенных в центральном округе Москвы, а чуть ниже — карта с гостиницами в других районах города и ссылка на сайт франшизы. — Ебать его в рот, — фыркает Виолетта. — Серьёзная тётя. Затем открывает первый по счёту отель и внимательно рассматривает фотографии одного из номеров. Резюмирует: — Ну, вот здесь тебя и выебут. — Закройся, — смеётся Лиза. — Почему сразу… Лиза сначала хмурится, а после в подробностях вспоминает вчерашнюю встречу и обречённо кивает. — Хотя, возможно, ты права. — Я всегда права, — цокает Виолетта. — Интересно, а она просто управляющая или это её… Ща выясним. Следующие несколько минут Лиза недоумённо наблюдает за тем, как Вилка штудирует сайт отеля, открывает всевозможные вкладки и изучает кучу ненужной информации. — Нашла! — Нашла что? — ИНН, — Вилка закатывает глаза. — И ОГРН. Лиза цокает, машет рукой в сторону подруги и пожимает плечами. Виолетта быстро копирует полученные данные, затем заходит на очередной непонятный сайт и спустя пару секунд кивает. — Смотри, — бормочет, показывая пальцем на экран. — Название компании совпадает с визиткой. А гендир… Лиза заинтересованно склоняет голову: в строке «Руководитель» виднеется ФИО — Гаджиева Мишель Алиевна. — Я тебя боюсь, — шепчет. — Пф, это только начало! — Виолетта забирается на кровать с ногами и снова утыкается в телефон. — Мы знаем её фамилию, а значит… Лиза медленно проводит рукой по лицу: — Это как-то не совсем правильно, не думаешь? — Блять, а если она тебя куда-нибудь в лес увезёт? — фыркает Вилка. — О тебе же забочусь! — Нет, — Лиза мотает головой. — У тебя просто шило в заднице. Виолетта согласно кивает и расплывается в улыбке. — О, смотри! У отеля есть группа в ВК… — И что? Нахуя мне эта информация, объясни? — Да подожди, я по участникам гляну, — тараторит Виолетта. А спустя пару секунд расплывается в улыбке и поворачивает экран телефона к Лизе: — Она? — Твою мать… Как ты?.. Андрющенко протягивает руку, забирает телефон и просматривает профиль Мишель. Информации совсем немного: дата рождения и место работы скрыты, а на странице висят только фотографии с отдыха, датированные прошлым годом. — Не густо… Но спасибо. Виолетта забирает телефон и улыбается: — Щас я ещё по фамилии посмотрю на всякий случай… Лиза кивает, понимая, что спорить с соседкой в любом случае бесполезно, и, пока Виолетта ищет необходимую информацию, забивает в Телеграме номер с визитки. — Смотри, — бормочет Вилка. — Батя, походу… Лиза внимательно рассматривает открытую на телефоне фотографию: на ней грузный мужчина, обняв Мишель за плечи, с улыбкой смотрит в камеру. — Ну, да, вон, смотри на подпись, — тычет пальцем в экран. — «Со старшей дочкой». — Значит, есть ещё и младшая, — смеётся Виолетта. Лиза снова забирает чужой телефон, быстро листает публикации и заостряет внимание на старой фотографии, сделанной около пяти лет назад — на ней виднеется уже знакомый отель, куча народу вокруг и красная ленточка у входа, которую Мишель с улыбкой разрезает большими ножницами. — «Пора на пенсию», — вслух зачитывает Лиза подпись к фотографии. — Вот мы и выяснили, откуда бизнес, — бормочет Виолетта. — А есть поновее фотки? Лиза, нахмурившись, листает в самый верх профиля: — Прощание состоится на Армянском Ваганьковском кладбище… А, ну, короче, он уже четыре года как… Андрющенко блокирует телефон и протягивает его Виолетте. — Бля, не надо было в это лезть, — бурчит. — Как-то я не очень себя чувствую… — Да схуяли! — восклицает Вилка. — А вдруг она маньяк? Мне тебя потом где искать? Лиза медленно поднимается, возвращается к своей кровати и падает на неё спиной. — Мне кажется, маньяки не покупают вибраторы за восемь кусков… — За сколько? А, ну тогда я благословляю! Заплатит тебе за общагу… — Как-то быстро ты продалась... — Вообще-то... Лёгкий стук в дверь прерывает Виолетту на полуслове — она тут же расплывается в довольной улыбке и наспех поправляет светлые волосы. — Заходи! Дверь медленно приоткрывается, и в комнату заходит Даша — они с Виолеттой встречаются уже около месяца. В руках у Каплан подставка с тремя кофейными стаканчиками: Лиза благодарно улыбается, садится на кровати и, протянув ладонь, забирает свой американо. — Спасибо, — бормочет довольно. Даша кивает и протягивает второй стаканчик Виолетте, а та в ответ улыбается настолько широко, что Лиза закатывает глаза и что-то завистливо бурчит себе под нос. Даша с Виолеттой учатся на платном графическом дизайне, а Лиза — на бюджетной станковой живописи. Первое время Лиза жила в другом общежитии вместе со своей одногруппницей, но на втором году обучения в их комнате начался ремонт, и Лизу временно переселили в соседнее общежитие к Виолетте. С Вилкой, по слухам, не мог ужиться вообще никто, но Лиза, на удивление, достаточно быстро нашла с ней общий язык: Виолетта научила Лизу крутить самокрутки и скачивать готовые рефераты, а Лиза в ответ помогала Вилке с гуманитарными предметами и закрывала глаза на постоянные пьянки в комнате. Когда ремонт закончился, Лизу сразу же переселили обратно, но уже спустя несколько дней она подала заявление на перевод, собрала вещи и переехала обратно — даже несмотря на то, что плата за общежитие из-за этого изрядно возросла. — Я сейчас соберусь и пойдём, ладно? — довольно бормочет Виолетта. Лиза улыбается и открывает пустой диалог с Мишель, параллельно думая, что Вилка сейчас похожа на мартовского кота — и не важно вовсе, что на дворе конец апреля. — А ты, — Вилка возвращает свой взгляд к Лизе, — скажи потом, чё она тебе ответит. — Я не буду ей писать! Виолетта смеётся и поднимается с кровати: — Верю. Лиза хмурится, отставляет стаканчик в сторону и упрямо буравит взглядом открытый диалог с Мишель. — А что происходит вообще? — слышится голос Даши. — Лизу хотят выебать, а она сопротивляется, — весело выдаёт Вилка. — Ну, это если коротко. Даша громко смеётся и прячет лицо в ладонях. — Да я не сопротивляюсь! — Лиза мотает головой. — Мне просто стрёмно как-то. Мы ж не знакомы даже, и всё такое... Виолетта пожимает плечами: — Да ладно тебе… Может, подобреешь хоть… — Ты уйдёшь отсюда или нет? — Всё-всё, — Вилка поднимает ладони вверх, а затем быстро хватает с вешалки куртку. — Буду поздно, не скучай, и, это… Сильно не шуми, лады? А то я тебя знаю... Лиза хватает с кровати маленькую подушку и швыряет её в Виолетту. Вилка с громким смехом уворачивается, затем быстро обувается, хватает Дашу за руку и выбегает из комнаты — Каплан только и успевает, что прокричать из коридора громкое: «Пока, Лиз!». Лиза спускает ноги с кровати, оглядывает комнату и хмурится, прокручивая в голове всё произошедшее. Ей, на самом деле, безумно сильно хочется написать вчерашней покупательнице, но интуиция — или просто тревожность — упрямо кричит, что это плохая идея. Ещё несколько секунд Лиза глупо пялится на открытый в телефоне диалог, но затем всё-таки набирает сообщение, отправляет его и тут же жмёт на кнопку блокировки. Звук нового уведомления слышится меньше, чем через минуту — Лиза тянется к стаканчику с кофе и делает пару глотков, а свободной рукой открывает диалог. indigo77: Пишу. Michelle: передумала? indigo77: Не то что бы. Просто… Не знаю. Вчерашний случай не выходит из головы. Michelle: взаимно) кстати, насчёт вчера. мне нужна будет твоя помощь Лиза хмурится, недоумённо смотрит на экран и снова делает глоток, а ещё через пару секунд Мишель отправляет фотографию: на ней виднеется изголовье кровати и металлическая сцепка, ведущая к наручнику на её запястье. Michelle: поможешь расстегнуть? От неожиданности Лиза давится кофе, откидывает телефон куда-то в сторону и смущённо прячет лицо в ладони. Но уже в следующую секунду снова открывает диалог и быстро печатает самый остроумный, по её мнению, ответ. indigo77: Только если хорошо попросишь.***
— Ну, и насколько хорошо мне нужно будет попросить? — Мишель откровенно издевается. Лиза вжимается в переднее сиденье, а взглядом неловко буравит навороченную приборную панель машины. Она не слишком-то хорошо разбирается в автомобилях, но на руле всё равно подмечает знакомый логотип в виде трёхлучевой звезды — и мысленно чертыхается, думая, что такая машина, наверное, стоит раз в пять дороже магазина, в котором она работает. Мишель мягко тормозит на светофоре, приоткрывает окно и тянется к тонкой пачке сигарет. — Куришь? — Да, но… Не такие. Мишель хмыкает, но ничего не говорит — только перехватывает сигарету левой рукой и давит на педаль газа. Автомобиль движется настолько плавно, что Лиза даже не понимает, едут ли они вообще: машина Мишель не идёт ни в какое сравнение с «Жигулями» однокурсника, на которых они с друзьями катались прошлым летом. Лиза тянется к внутреннему карману кожаной куртки и достаёт оттуда дешёвый металлический портсигар. Затем берёт одну из скрученных сегодня утром самокруток, зажимает фильтр между зубами и щёлкает зажигалкой — Мишель бросает в ответ удивлённый взгляд. — Самокрутки, серьёзно? Тебе сколько лет? Пятьдесят? — Двадцать, вообще-то, — Лиза убирает портсигар обратно в карман. — И это удобно. А ещё дешевле, хотя, конечно, зависит от табака… Лиза замолкает и поворачивает голову: сначала внимательно изучает профиль малознакомой девушки, а затем переводит взгляд на руку, расслабленно лежащую на руле. — А тебе? — Не посадят, — отмахивается Мишель. — Не переживай. Лиза, нахмурившись, молча затягивается. Мишель протягивает руку вправо и нажимает на какую-то странную крышку — она открывается после характерного щелчка. — Это… — Лиза непонимающе хмурится, — ..что? — Пепельница это, — смеётся Мишель. — А мне двадцать семь. От неожиданности Лиза давится затяжкой. — А… Да? Хорошо. Ладно. — Это проблема? — Нет, нет, конечно, нет, — тараторит Лиза. — Я просто думала, что ты младше, но ничего страшного, я просто… Мишель смеётся снова, тушит недокуренную сигарету в пепельнице и, протянув руку, кладёт ладонь Лизе на колено. — Расслабься ты уже, — она медленно ведёт руку выше. — Ничего не случится, если ты сама не захочешь. Ясно? — Я и не говорила, что не хочу, — Лиза сглатывает. Мишель самодовольно улыбается, но в следующую секунду резко убирает руку — слышится громкий гудок стоящей позади машины. У Лизы это короткое прикосновение рассыпается по телу яркими искрами; она быстро докуривает сигарету, тушит её в пепельнице, закрывает странную крышку — правда, далеко не с первого раза — и протягивает руку. Пальцами осторожно касается оголённой шеи Мишель, ведёт ладонь ниже и легонько цепляет ворот блузки. Мишель бросает в ответ заинтересованный взгляд и чуть приподнимает подбородок, подставляя шею. Лиза выдыхает и жмурится, чувствуя, как от нетерпения покалывает кончики пальцев. — Нам ещё полчаса ехать, — Мишель сглатывает, сжимая ладонь на руле. Лиза в этот момент проклинает тот факт, что секс-шоп, откуда её забрала Мишель где-то полчаса назад, находится на самой окраине города. Машина мягко тормозит на очередном светофоре; Мишель с улыбкой поворачивает голову, протягивает руку вправо и ладонью аккуратно давит Лизе на колено. — Что… — Лиза хмурится, но всё равно медленно разводит ноги. Мишель кивает и, всё так же сохраняя зрительный контакт, цепляет рукой какой-то рычаг, из-за чего сиденье плавно отъезжает назад. Лиза вздрагивает, понимая, что она уже вряд ли сможет от чего-либо отказаться, и медленно втягивает носом воздух — от Мишель, как и в их прошлую встречу, еле слышится запах сладковатых духов. Мишель с улыбкой перемещает второй рычаг, находящийся справа от Лизы, и спинка сиденья медленно наклоняется, а затем крутит очередную рукоятку — и подголовник наклоняется тоже. — До чего техника дошла… — нелепо шутит Лиза. А ещё безуспешно пытается выровнять дыхание, ведь это маленькое представление почему-то заставило её хотеть Мишель ещё больше — хотя Лизе и казалось, что больше уж точно некуда. Мишель, проигнорировав глупую шутку, медленно опускает взгляд ниже, выдыхает и вопросительно склоняет голову. — Хочешь? Лиза сначала недоумённо хмурится и касается пальцами переносицы, а спустя пару секунд, наконец, понимает о чём речь — и медленно кивает. Мишель ухмыляется: — Скажи. Лиза думает, что такими разговорами можно пытать людей. Она неосознанно сводит ноги, сжимает правую руку в кулак и кивает снова. — Хочу, — шепчет. И добавляет с улыбкой: — Светофор. — Блять… Мишель выдыхает, быстро отодвигается и с силой сжимает руку на руле. — Я здесь недалеко работаю, кстати. Лиза слабо понимает, зачем ей эта информация, но всё равно кивает. — А кем? Мишель бросает в ответ растерянный взгляд: — Управляющей. В отеле. «Почти правда», — мысленно подмечает Лиза. Следующие несколько минут поездки проходят в тишине. Лиза утыкается взглядом в окно, наблюдая за суетящимся ночным городом, и думает. Думает, о чём говорить и стоит ли говорить вообще — у неё, конечно, уже был опыт случайного секса, но чаще всего это происходило спонтанно и непонятно в чьей квартире. Сейчас же всё по-другому: Мишель уверенно ведёт машину, периодически бросает на Лизу откровенные взгляды и улыбается, а Лиза только беспомощно сжимает руки в кулаки и нервно крутит цепочку кольца на большом пальце. Спустя ещё несколько долгих минут Мишель заворачивает на какую-то стоянку и останавливается возле шлагбаума. Затем открывает окно, протягивает руку и прислоняет карту к паркомату, а после разрешающего сигнала плавно трогается вперёд. В этот момент Лиза понимает, почему Мишель вдруг упомянула место своей работы — чуть правее парковки расположилось многоэтажное здание, которое она уже видела на сайте отеля. — Такого у меня ещё точно не было, — хмурится. — Если хочешь, можем поехать ко мне. — Нет, нет, — Лиза мотает головой. — Всё нормально. Мишель кивает, медленно съезжает на нижний ярус корпоративной парковки и останавливается в самом дальнем углу. Машин вокруг практически нет, не считая одной, стоящей в начале, а лампы на парковке уже не горят — Мишель тянется к лежащему рядом телефону, что-то быстро в нём нажимает, и салон машины вспыхивает тусклым синеватым светом. — Ладно, — бурчит Лиза. — Я уже, блять, вообще ничему не удивляюсь. — И не надо, — смеётся Мишель. После замолкает на какое-то время, словно о чём-то раздумывая: барабанит пальцами по рулю и хмурится. — Только… — наконец начинает Мишель спустя пару секунд тишины. — Только секс, ладно? Без лишнего. Лиза вопросительно склоняет голову: — Э-э-э… Ладно? Я и не думала... — Всякое бывает просто, — мягко перебивает Мишель. — Предупреждаю заранее. — Я поняла, — Лиза кивает. — Зато честно. От повисшей в салоне неловкости Лиза с ещё большей силой вжимается в кресло — Мишель тут же бросает в ответ обеспокоенный взгляд и хмурится. — Точно уверена? — спрашивает аккуратно. — Если нет, всё нормально... Просто отвезу тебя домой, хочешь? — Уверена, — смущённо бормочет Лиза. — Просто… Просто непривычно, вот и всё. Мишель с улыбкой поворачивается, а затем, придерживаясь рукой за подлокотник, перебирается на пассажирское сиденье и нагло усаживается Лизе на колени. Лиза только и успевает, что удивлённо выдохнуть — Мишель прижимается ближе, обжигает дыханием кожу на шее, а языком медленно проводит по выступающим из-под майки ключицам. — Не думай об этом, ладно? Лиза кивает, осторожно помещает руки Мишель на талию и подставляет под касания шею — Мишель в ответ запускает ладонь в тёмные волосы и легонько их тянет, будто бы проверяя границы дозволенного. Лиза с силой сжимает зубы и выдыхает, сглатывая смущённый стон; Мишель мягко смеётся. — Не переживай, — шепчет. — Никто не услышит всё равно. — Легко сказать, — бурчит Лиза. — Я… Мишель двумя пальцами приподнимает лицо Лизы за подбородок. — Замолчи. Ладно? И Лиза послушно затыкается, потому что спорить с Мишель, на удивление, совсем не хочется. Затем медленно расстёгивает пуговицы на чужой блузке, стягивает её вниз и восхищённо осматривает подтянутое тело — а в ответ получает заинтересованный взгляд и уже знакомую ухмылку. Лиза медленно ведёт пальцами по впалому животу, цепляет край клетчатой юбки и сглатывает — Мишель нетерпеливо подаётся бёдрами навстречу. И у Лизы по всему телу тут же разливается неуместное смущение, мешающее взять на себя инициативу — она мысленно чертыхается, протягивает свободную руку и кладёт её Мишель на подбородок. Затем медленно проводит кончиком указательного по нижней губе Мишель, легко подаётся вперёд. И, не разрывая зрительный контакт, спрашивает: — Хочешь сама? Или… Мишель удивлённо дёргает бровями и отводит взгляд, но Лиза, мотнув головой, тянет девушку на себя. — Не отворачивайся, — выдыхает Лиза. — Скажи. Мишель послушно поворачивается обратно, но молчит — только тяжело выдыхает и сглатывает, явно не позволяя себе лишнего. Андрющенко якобы незаинтересованно пожимает плечами, а свободной рукой вдруг резко сжимает бедро Мишель поверх юбки; Мишель вздрагивает, но взгляд всё равно не отводит, видимо, легко принимая установленные Лизой правила. — Моим же оружием, да? — усмехается Мишель. — Не стыдно? — Немного, — кивает Лиза. — Но тебе же нравится, так что… Гаджиева улыбается. — Ты… Мишель замолкает на полуслове — Лиза запускает ладонь под юбку и медленно проводит кончиками пальцев по внутренней стороне бедра. — Я? — Андрющенко склоняет голову. Лизе всё так же неловко, но идиотское смущение после непродолжительной схватки всё-таки с треском проигрывает желанию. Андрющенко плавно ведёт ладонь выше и аккуратно касается Мишель поверх белья, а сама внимательно следит за реакцией — Мишель тут же подаётся навстречу и хмурится. — Перестань, — бормочет она на выдохе. — Ты же прекрасно знаешь ответ. Андрющенко с силой сжимает зубы, потому что и правда знает; а ещё ей безумно нравится то, как они с Мишель в секунду меняются местами. Мишель нетерпеливо трётся о пальцы, а правую руку помещает Лизе на заднюю сторону шеи и резко притягивает девушку к себе. Шепчет прямо в губы: — Пожалуйста. — Что? — улыбается Лиза. — Я сейчас сама всё сделаю, ясно? — шипит Мишель. — Хватит. Будто бы в подтверждение своим словам Гаджиева опускает левую руку, но Лиза тут же перехватывает её за запястье. — Не сделаешь. Мишель с улыбкой бросает в ответ заинтересованный взгляд — в нём легко читается сомнение и нежелание уступать. Лиза думает, что это, возможно, слишком — особенно учитывая тот факт, что она Мишель ни капельки не знает, — но интуиция внутри твердит, что Андрющенко всё делает правильно. Спустя несколько долгих секунд Мишель молча подтверждает мысли Лизы: она мягко высвобождает руку из захвата и поднимает вверх обе ладони. Сдаётся — и, сохраняя зрительный контакт, снова трётся о пальцы. Лиза в эту секунду сдаётся тоже, потому что матерится сквозь зубы и еле слышно стонет — Мишель в ответ только самодовольно улыбается. Лиза собственный голос ощущает будто бы со стороны — он какой-то чересчур низкий и хриплый; Андрющенко смущённо кашляет, а Мишель подаётся вперёд и кончиком языка касается мочки уха. — Пожалуйста, — повторяет Мишель. Лиза собирает внутри всё возможное самообладание, лишь бы только не позволить Мишель так легко получить желаемое. — Что? Мишель смеётся, слегка наклоняет голову и медленно ведёт языком по чужой шее, а правую руку опускает Лизе на запястье. — Возьми, — она нетерпеливо прижимает к себе чужую ладонь, — меня. Андрющенко резко выдыхает и жмурится — от озвученной вслух просьбы по телу будто бы пробегаются разряды тока. Затем бормочет с улыбкой: — Видишь? Ничего сложного. — Заткнись, — шипит Мишель. Она протягивает ладонь вправо и жмёт на очередную кнопку — бардачок позади неё плавно открывается; Лиза понимающе кивает, снимает с обеих рук какое-то невероятное количество дешёвых колец и с грохотом ссыпает их на приборную панель. Мишель тем временем прижимается ближе и порывисто трётся о бедро, а губами нетерпеливо мажет по шее — Андрющенко от каждого прикосновения вздрагивает и неосознанно сводит ноги. Затем тянется к пачке влажных салфеток, видимо, оставленной в бардачке именно для подобного рода случаев, наспех протирает руки и тут же возвращается обратно. — Холодно же, — бурчит Мишель. — Прости. Одну руку Андрющенко помещает Мишель на спину, мягко придерживая, а второй нетерпеливо отодвигает бельё в сторону — и средним пальцем осторожно толкается вперёд. Мишель глухо стонет и, прижавшись ближе, легонько кусает Лизу за шею. — Ещё, — просит. Лиза кивает, послушно добавляет ещё один палец, а ногтями свободной руки медленно проводит девушке по спине — Мишель в ответ нетерпеливо сжимается и, чуть отстранившись, откидывает голову назад. Андрющенко же, наоборот, подаётся вперёд, ведёт языком по шее, касается мочки уха, а пальцами внутри осторожно надавливает — и ухмыляется, потому что тут же слышит громкий стон. Лиза даже удивляется тому, насколько Мишель чувствительная: она с каждым движением стонет всё сильнее, сама нагло насаживается на пальцы, а правую ладонь помещает себе на шею и с силой давит. Андрющенко хмурится, убирает руку с чужой спины и, схватив Мишель за запястье, силой заставляет её разжать ладонь. Мишель с улыбкой кивает, легко позволяя себя вести, а у Лизы из-за этого — и из-за недостатка прикосновений — неприятно ноет внизу живота. Лиза заменяет чужую руку своей: сначала давит совсем не сильно, а затем резко ускоряет движение пальцев и ладонь на шее Мишель тоже сжимает сильнее. Мишель хрипло стонет, хватая ртом воздух, и снова сжимается вокруг пальцев; затем опускает руку, помещает её Лизе на запястье и одним резким движением заставляет девушку толкнуться глубже. — Твою мать, — выдыхает Лиза. — Ты… Лизе с трудом удаётся формулировать мысли. Она медленно тянет руку на себя, практически вытаскивая пальцы, а затем грубо толкается вперёд. — Так? Мишель стонет, быстро-быстро кивает и прижимается ближе — Лиза в ответ помещает ладонь Мишель на подбородок и поворачивает её лицо к себе. — Когда отвечаешь, смотри на меня, ясно? Мишель усмехается и молчит — молчит до тех пор, пока Андрющенко полностью не останавливает движение пальцев. — Блять, — Мишель неловко сводит бёдра. — Ладно, ладно… Ясно. Лиза кивает, снова почти полностью вытаскивает пальцы и резко толкается; Мишель в ответ хрипло стонет и сглатывает, но зрительный контакт послушно не разрывает. — Так? — спрашивает Лиза уже во второй раз. — Да, — Мишель выдыхает, — так. А затем всё-таки подаётся вперёд и смущённо утыкается носом Лизе в шею. — Быстрее. Андрющенко кивает и, переместив руку Мишель на спину, ускоряется. Характерные звуки от каждого движения пальцев наполняют салон машины и разбегаются по телу электрическими разрядами — Лиза с силой царапает чужую спину, сводит ноги и стонет, понимая, что скоро, кажется, сойдёт с ума. Мишель подаётся бёдрами вперёд и нагло насаживается на пальцы. — Бля-я-ть, — тянет она. И снова просит: — Ещё. Лиза слабо предполагает, что ещё она должна сделать — только выдыхает, перемещает руку Мишель на бедро и с силой давит, а пальцы внутри аккуратно сгибает. Затем снова грубо толкается, а после пары поступательных движений быстро наращивает темп; Мишель хрипло стонет, и только по одному этому звуку Андрющенко понимает, что всё сделала правильно. Спустя ещё пару секунд Мишель даёт этому подтверждение: — Я… Блять, да… Гаджиева опускает руку ниже, сама себя касаясь пальцами; Лиза нагло задирает юбку и легонько бьёт Мишель по бедру — Мишель в ответ усмехается и кивает, видимо, давая таким образом разрешение. Андрющенко перемещает руку на спину, затем опускает и снова ударяет несколько раз подряд. — Твою мать, — сбивчиво бормочет Мишель. — Я… Лиза делает несколько грубых поступательных движений, но когда чувствует, что Мишель с силой сжимается вокруг пальцев, то резко останавливается. Мишель подаётся вперёд, утыкается носом ей в шею и что-то скулит неразборчиво. Андрющенко запускает свободную руку в светлые волосы и грубо тянет — Мишель поднимает голову и послушно смотрит в ответ. У неё сбитое дыхание и расфокусированный взгляд, а Лиза про себя думает, что она, наверное, совсем ненормальная, раз ей настолько сильно нравится контролировать ситуацию. Но, несмотря на свои мысли, всё равно медленно пробегается кончиком языка по чужой шее. — Попроси. И это, кажется, уж точно слишком — Мишель выдыхает и мотает головой; Лиза прижимает девушку к себе за шею, еле слышно стонет ей прямо в губы и сглатывает. — Пожалуйста, — бормочет Андрющенко. Мишель дрожит и растерянно жмурится, но при этом у неё всё равно откуда-то находятся силы на то, чтобы поспорить. — Совсем охренела? — Не совсем, — усмехается Лиза, — только чуть-чуть. Мишель закатывает глаза и снова сама себя касается круговыми движениями, а затем подаётся вперед и аккуратно кусает Лизу за нижнюю губу. — Пожалуйста, — отстранившись, бормочет Мишель, — можно мне… Мишель замолкает на полуслове и характерно двигает бёдрами, насаживаясь на пальцы. Андрющенко коротко кивает — у неё уже тоже нет никаких сил на то, чтобы продолжать издеваться, — а после толкается вперёд и грубо наращивает темп. — Можно, — шёпотом отвечает Лиза. — Давай. Мишель стонет, снова утыкается носом в шею и беспомощно всхлипывает — Лиза в ответ перемещает руку девушке на спину, мягко придерживая, и снова ускоряется. — Да, — Мишель кусает Лизу за плечо и тут же отстраняется. — Господи, блять… Андрющенко ногтями с силой впивается Мишель в спину и сводит ноги, чувствуя, как от каждого неловкого движения ей становится всё хуже, или — она уже не понимает ничего! — всё-таки лучше. Мишель снова сжимается вокруг пальцев, громко стонет и кусается; Лиза в ответ толкается глубже — так, как показывала Мишель, — и сгибает пальцы. Мишель шипит что-то неразборчиво, ускоряя движение пальцев, а спустя пару секунд всё-таки срывается на крик — и кончает. В безуспешной попытке выровнять дыхание Мишель утыкается лбом Лизе в плечо и еле слышно стонет снова, а Лиза продолжает грубо двигать пальцами, чувствуя, как Мишель всё ещё вздрагивает от каждого движения. — Всё-всё, стой, подожди… — обессиленно выдыхает Мишель. Она помещает руку Лизе на запястье, заставляя остановиться, и сглатывает. — Точно? — Пока да, — Мишель усмехается. — А ты ёбнутая. Андрющенко глухо смеётся, осторожно вынимает пальцы и кивает — Мишель в ответ тянет руку Лизы на себя и, глядя ей прямо в глаза, медленно проводит языком снизу вверх. — Кто бы говорил… Лиза мягко толкается пальцами вперёд. Мишель послушно приоткрывает рот и плавно скользит языком по фалангам, а Лиза только вздрагивает и резко втягивает носом воздух, понимая, что пальцы у неё, оказывается, тоже чувствительные. А в следующую секунду вдруг осознаёт, что у Мишель проколот язык. — Серьёзно? — Лиза удивлённо дёргает бровями. — Пирсинг? Мишель кивает, тянет девушку за запястье, заставляя убрать пальцы, и нагло высовывает язык, а затем нарочито медленно проводит его кончиком по нижней губе. — Я и не заметила, — Андрющенко сглатывает. — Ну, а как бы ты заметила… Мишель пожимает плечами и ухмыляется, а после подаётся вперёд. — Это было… — Мишель легко переводит тему. — Неплохо. Лиза с улыбкой склоняет голову: — Неплохо? — Мы вам перезвоним. — Самое ебанутое собеседование в моей жизни, — резюмирует Лиза. Мишель громко смеётся и кивает, а затем вдруг прижимается ещё ближе. Замирает в сантиметре от губ Лизы, медленно опускает взгляд и выдыхает — Андрющенко чувствует чужое дыхание и сглатывает. — Можно? — аккуратно спрашивает Лиза. Мишель недоумённо хмурится: — Что? — Ну… — Лиза смущённо выдыхает. — Поцеловать. Мишель усмехается прямо в губы: — Конечно можно. Почему нет? — Я просто… — Андрющенко пожимает плечами. — Подумала, что, может быть, ты не любишь, или что-то ещё… — Я подумала то же самое, — смеётся Мишель. — Иди сюда. От последней фразы Лиза слегка вздрагивает и хмурится, чувствуя, как по телу разливается что-то тёплое — что-то, что не имеет с возбуждением ничего общего. Андрющенко заинтересованно склоняет голову; Мишель в ответ улыбается и, поместив правую руку Лизе на шею, аккуратно притягивает её к себе. Лиза легко позволяет себя поцеловать: выдыхает, прикрывает глаза и медленно подаётся вперёд. Мишель целуется аккуратно и мягко, будто бы изучает; будто бы вовсе не она несколько минут назад насаживалась на чужие пальцы и просила не останавливаться. Лизе от этой неуместной скромности даже смешно становится — она улыбается Мишель прямо в губы, помещает руки ей на талию и, резко притянув к себе, пытается углубить поцелуй. Мишель перехватывает инициативу тут же, будто только этого и ждала: нагло толкается языком внутрь, цепляется серёжкой, стонет — и так же быстро отстраняется. Андрющенко даже не успевает сориентироваться — только растерянно хватает ртом воздух и неловко подаётся бёдрами вперёд. Мишель одной рукой путается в чужих волосах и снова притягивает Лизу к себе, а вторую опускает и быстро расстёгивает пуговицу на джинсах. Затем разрывает поцелуй и усмехается: — Помочь? — Можешь просто посмотреть, — Лиза с улыбкой пожимает плечами. — Ладно. И в этот момент Лизе хочется вырвать себе язык. — Я же пошутила, — жалобно бормочет Андрющенко. Мишель подаётся вперёд, нарочито-медленно пробегается кончиком языка по шее, кусает мочку уха. Шепчет: — Поздно. Лиза глухо стонет, потому что от этого насмешливого шёпота в голове что-то с грохотом взрывается. В мыслях крутится только требовательное «Пожалуйста», но Лиза упрямо это слово проглатывает, а ладонью беспомощно пытается уцепиться за кожаную обивку кресла. Мишель тянет вниз молнию на чужих джинсах и отстраняется; затем, не отрывая от Лизы насмешливого взгляда, медленно заводит руки за спину и давит на рычаг под креслом. Андрющенко даже не сразу понимает, что от неё требуется — смотрит расфокусированным взглядом и хмурится непонимающе. Мишель смеётся — смех её отдаётся вспыхнувшим внутри смущением и дрожью в коленях, — а затем свободной рукой давит Лизе на плечо; Лиза, догадавшись, кивает и послушно прижимается к спинке сиденья — кресло медленно опускается вниз до упора. — Приподнимись, — бормочет Мишель. Андрющенко кивает и опирается на ладони. Мишель в ответ снова заводит руку за спину, на ощупь достаёт из пачки пару салфеток и, сняв с указательного пальца кольцо, медленно протирает руки. Даже слишком медленно — Лиза первые несколько секунд цепко наблюдает, а затем, осознав, что Мишель наглым образом издевается, недовольно закатывает глаза. Мишель смеётся снова, откладывает в сторону салфетки и наклоняется. — Сними, — шепчет она Лизе на ухо. Лиза хмурится, слабо понимая, что именно Мишель имеет в виду, но на всякий случай решает снять почти всё. Когда Мишель, отстранившись, опирается на колени, Андрющенко быстро стягивает с плеч уныло болтающуюся кожанку, затем цепляет и тянет вверх майку, а после замирает под насмешливо-серым взглядом. — Я имела в виду джинсы, — хмыкает Мишель. — Но так даже лучше. Лиза за кривой усмешкой пытается скрыть смущение, но, судя по характерной улыбке Мишель, получается так себе. Затем откидывает вещи в сторону задних сидений и, приподнявшись, неловко стягивает штаны. Мишель кивает, усаживается Лизе на бёдра и с улыбкой проводит кончиками пальцев по телу. Затем наклоняется снова, языком пробегается по татуировкам на ключицах Лизы и замирает. — Я готова смотреть. — Твою мать, — бурчит Андрющенко, — кто меня вообще за язык тянул… — Да помолчи ты, — смеётся Мишель. Она тянет Лизу к себе за подбородок и грубо целует — так, что Лиза стонет прямо в губы, а бёдрами неосознанно подаётся навстречу чужой руке. Мишель отстраняется, кладёт свою ладонь Лизе на запястье и требовательно тянет вниз. Андрющенко откидывается на спинку сиденья полностью, оказываясь в почти лежачем положении, и закрывает глаза. Ей безумно неловко — стыд разрядами пробегается по телу, мешается и отвлекает; Лиза сглатывает. Мишель, видимо, улавливает повисшую вдруг неловкость: подаётся вперёд и оставляет пару успокаивающих поцелуев по линии челюсти. — Это слишком? — шепчет она. Лиза открывает глаза и мотает головой. — Нет, — улыбается, — всё нормально. Мишель кивает — Лиза в ответ подаётся вперёд, притягивает девушку в поцелуй и медленно опускает руку. Но автомобильное сиденье сковывает движения: Лиза хмурится, ёрзает на месте и неловко пытается развести ноги. — Неудобно? — усмехается Мишель. Андрющенко кивает: — Угу. Затем отодвигает бельё в сторону, дразнит сама себя круговыми движениями, а в следующую секунду нетерпеливо толкается пальцем внутрь — и стонет. Мишель удивлённо выдыхает и с силой сжимает ладонь на чужом запястье. — Умница, — бормочет Мишель. — Ещё. Лиза чувствует, как у неё от смущения горят кончики ушей, но всё равно слушается: снова толкается средним пальцем, чуть надавливает, а от знакомого ощущения, не сдержавшись, что-то скулит неразборчиво. Мишель аккуратно прикусывает кожу на шее — Лиза в ответ громко стонет — и, поудобнее перехватив чужое запястье, заставляет девушку ускориться. Неожиданная смена приоритетов Лизе, на удивление, нравится, и поэтому она легко позволяет Мишель контролировать ситуацию: послушно ускоряется, стонет и подставляет под поцелуи шею. А затем, остановившись, шепчет: — В следующий раз поедем к тебе… Тут неудобно. Мишель отстраняется и хмыкает. — Кто тебе сказал, что будет следующий раз? Лиза улыбается и вытаскивает палец, а Мишель, нахмурившись, отпускает чужое запястье. Андрющенко кладёт свою ладонь на ладонь Мишель, медленно тянет их руки вниз, выдыхает. Бормочет самодовольно: — Я. И толкается внутрь двумя пальцами — своим и чужим.***
настоящее время.
Лиза цепляется руками за изголовье кровати — сжимает ладони с такой силой, что белеют костяшки пальцев, — и жмурится. Мишель свободной рукой давит Лизе на внутреннюю сторону бедра, заставляя развести ноги, и Андрющенко послушно расставляет колени шире. Лиза уже давным-давно Мишель не стесняется — перестала где-то после третьей встречи — и прогибается в спине в тот момент, когда Мишель ускоряет движение пальцев. Кровать в чужой квартире смущённо скрипит, но Лиза об этом не думает — только нетерпеливо насаживается на пальцы и чувствует, как Мишель касается пирсингом выступающих на спине позвонков. Мишель Лизу тоже знает наизусть: знает, где и как лучше касаться, знает, что именно и в какой момент нужно сказать, знает, как легко заставить Лизу сделать то, о чём с другими партнёрами Андрющенко даже и не думала. Лиза на выдохе недовольно хнычет, сжимается вокруг пальцев, а левую руку опускает вниз. — Не-а, — Мишель тут же останавливается. — Убери. Лиза сглатывает, но послушно убирает руку и снова хватается ладонью за изголовье кровати. Мишель медленно вынимает пальцы, отодвигается и опирается спиной о стену. — Иди сюда. У Лизы от знакомой фразы по всему телу пробегается дрожь — она резко выдыхает, разжимает руки и подползает ближе, а затем, легко перекинув ногу, усаживается Мишель на бёдра. Мишель помещает ладони Лизе на талию, одним резким движением прижимая её к себе, и специально дразнит: сначала медленно проводит языком по задней стороне шеи, а после еле слышно стонет девушке на ухо. Андрющенко хочет что-то возразить, но не может — только откидывает голову назад, укладывая её Мишель на плечо, и закрывает глаза. Затем слегка приподнимается; Мишель смеётся, но всё равно послушно просовывает руку под бёдра и легко толкается внутрь двумя пальцами. Лиза нелепо комкает в ладони простынь, чувствуя, как у неё кружится голова — вечер, плавно перетёкший сначала в ночь, а затем и в утро, оставляет после себя только ощущение чужих губ на коже и привычно-сладковатый запах духов. Больше не остаётся вообще ничего: Андрющенко сжимает внутри себя чужие пальцы и стонет, стонет, стонет, не зная, куда себя деть. Мишель свободной рукой обхватывает Лизу за талию, затем опускает ладонь и едва-едва касается девушки пальцами: снова дразнит невесомыми круговыми движениями и в унисон Лизе стонет куда-то в шею. — Пожалуйста, — шёпотом просит Лиза. А следом тянет тихое: — Мише-е-ль. И от своего имени, произнесённого вслух, Мишель, кажется, сдаётся: рычит что-то неразборчиво и грубо толкается внутрь, а зубы смыкает у Лизы на плече. Лиза чувствует, как всё её тело напрягается, и снова с силой сжимает бёдра — Мишель послушно останавливает движение пальцев внутри, а снаружи, наоборот, ускоряется. — Да, да, да, — бормочет Лиза. — Только не… Андрющенко хочет попросить Мишель не останавливаться, но наружу вырываются только хриплые стоны — Лиза чувствует, что ей категорически не хватает воздуха. Мишель усмехается: — Что? Но затем, видимо, сжалившись, проводит кончиком языка по шее Лизы и снова ускоряется. — Не буду, — выдыхает Мишель. — Давай. Лиза замирает на пару долгих секунд — жадно хватает ртом воздух, прогибается в спине, снова сжимает ладонью простынь; а в последний момент Мишель грубо толкается пальцами внутрь и слегка надавливает. Громкий стон разрезает комнату, а ещё спустя несколько грубых движений Лиза чувствует, как пространство вокруг стремительно сжимается — и на выдохе шепчет чужое имя.***
— Мне нужен отпуск, как минимум, на месяц, — хрипло бормочет Лиза, уткнувшись носом в подушку. Тело её всё ещё подрагивает, а в бёдрах отдаётся характерная тянущая боль. Мишель смеётся, оставляет пару успокаивающих поцелуев на плече Лизы и отодвигается. — Спорим, ты уже завтра передумаешь? Андрющенко не отвечает — прекрасно знает ведь, что Мишель права, — только что-то неразборчиво бурчит себе под нос и улыбается гораздо шире положенного. Мишель задумчиво молчит какое-то время, затем тянет руку к лежащему неподалёку телефону и смотрит на время. — Я в душ, — Мишель ловко перебирается через Лизу и спускается с кровати. — А потом мне нужно ехать. Лиза чувствует, как мерзкая реальность с силой ударяет её по голове, возвращая с небес на землю. — Ми-и-иш, — тянет Андрющенко. Мишель, обернувшись, вопросительно склоняет голову: — Чего? — Ты же меня довезёшь? Лиза и так прекрасно знает, что Мишель её подвезёт — всегда подвозит, — а очевидный вопрос задаёт лишь для того, чтобы ещё хоть на секунду продлить приятный момент. — Конечно, — улыбается Мишель. За окном светает.
