Почему вы не умеете смеяться?

Часы тикали, ударяя секунду за секундой. Большие старые часы. Советские такие. Кухня. Я и мама. Я сидела. Она готовила блинчики. Я строила планы по захвату мира. Мои ноги не дотягивались до пола. Воздух пах чем-то сладким, жарким, цветами. Маленькое окно коммунальной кухоньки находилось у самого потолка и не давало даже шанса увидеть побелевшую черемуху за окном. Я макала один палец в тесто, а вторым рисовала план ночного нападения. Значит, вот коридор. Длинный такой, высокий, будто десять меня, там наверху веревка для белья. Все жители, а нас было немало, могли развесить свое бельишко только там. В ванной же даже я одна еле помещалась. А уж если там начинали что-то сушить, то потом под потолком становилось черно. Ага, вот наша комната. В конце этого коридора. В начале - входная дверь. Никогда не понимала, почему она такая мягкая, а сверху, как на пирогах, уложены полоски направо и налево. Так, ванная с одной стороны. У входной двери живет тётя Нина. Они с мамой часто сидят вместе и говорят, запивая красивыми стаканами. Они такие, знаете, много ребрышек на них. На ощупь как невесомая щекотка. - Малышка, о чём ты там думаешь? - О стаканах. - И что с ними? – она лопаткой перевернула блинчик. Недавно меня он учила тому же. Я оказалась профи! - Да приятные они. Правда, пару дней назад я выпила из них что-то горькое, когда прибежала с улицы, помнишь, мама? Ты так испугалась, – засмеялась я. - Да, конечно, помню. Взрослые случайно забыли там свои напитки и оставили на столе. Ты хорошо поиграла тогда, да? – мама активно мешает тесто, что она уже мешала раз сто. Зачем? - Да, мы так бегали! Мама, мы играли в казаки-разбойники всем двором, представляешь! Я должна была убегать, а меня ловили, я та-ак устала! – я захлебывалась воспоминаниями. Со мной играли! Наконец-то со мной играл хоть кто-то. Мама смотрела на меня, глаза её угольками тлели и от них было теплее даже, чем вокруг. Мой план был готов. Мой план всегда заключается в том, что я действую по интуиции. И вот. Уже сильно темнее, окно на кухне все еще открыто. Почти душно, горит фонарь и светит прямо в узкий прямоугольничек. Я раскладываю помидоры из холодильника по полу ровной сеточкой с промежутками. Я знаю, что т.Нина ночью ходит в туалет, а потом часто заглядывает на кухню в холодильник. О да, она наступит на них и будет смешно барахтаться и ругаться. Мне смешно даже пока думаю об этом. Не знаю, как мне не разбудить остальных при этом. В итоге давлюсь внутрь звуками, а от этого еще жарче и душнее. Чуть позже. Я не сплю. Нельзя. Все только впереди. Слышу шорохи. Она встаёт. Я выскальзываю из комнаты, решаю спрятаться в вешалке с зимней одеждой. Она напротив кухни. Я хочу наблюдать всё! Раздается покашливание. Т.Нина идёт по коридору в сторону кухни. Ладно, без ванной сегодня, видимо. Ого! У меня гениальная идея. Надо выпрыгнуть из мотков одежды. Она же точно не ожидает, правда?? Представляю, как мне было бы весело, если бы на меня кто-то бы выпрыгнул! Ночью! из гардероба!! Умора. В горле аж булькает от смеха, но еще рано. Надеюсь, одежда скрывает меня хорошо. Вот. Вот она уже тут. Уже рядом. Ее почти освещает фонарь из окошечка кухни. Я начинаю бешено улюлюкать, изображая индейца, что недавно видела в мультике, и прыгаю на нее. Одежды слишком много. Я путаюсь. Падаю. Вся одежда тянет за собой гардеробную вешалку. Мы летим вместе на плотную фигуру, кстати, а не на пол. Раздается «АаааааааААааааааАааааааааАА!». Я уже ржу в голос. Не могу остановиться. Срочно распутываю комок шуб руками и вылезаю на свет. Оказывается, вешалка зацепила верёвки и они тоже упали. Деревяшкой в лоб т. Нине, как выяснилось. А потом уже я с вешалкой и одеждой упали на неё. Я полночи не могла уснуть от смеха. Крутила как пленку туда-сюда все мои представления о том, чего я не видела. М! Зато помидоры остались целы. Я их быстро убрала. Т.Нина не сказала мне ничего.