чернила и пергамент | кровь и кости

Дафна Гринграсс стала неожиданным, но приятным дополнением к команде. Ледяная блондинка была остроумной, резкой и прекрасно вписывалась в их группу, уравновешивая затворнический образ жизни Элизы и Тео. Она покинула тонущий корабль Малфоя после той ночи и присоединилась к ее свите на следующее утро. Поттер обнаружила, что Дафна гораздо лучше объясняет обычаи чистокровных, чем Блейз или Тео, а поскольку ее семья принадлежала к нейтралам, она предлагала интересные точки зрения, о которых многие раньше не задумывались. К тому же было приятно, что рядом есть еще одна представительница прекрасного пола. В течение последних нескольких недель Дафна постепенно обучала ее различным косметическим чарам и даже чарам, способным укротить непослушные волосы. Как и сейчас, когда Элиза и ее компания обсуждали, что им следует внедрить в Слизерин в следующий раз, ее густые черные волосы были заплетены в "рыбий хвост", а передние пряди удачно скрывали часть лица. Поначалу она не была уверена в необходимости этой затеи, хотя и не слишком заботилась о внешности, но понимала, что вид длинного серебристого шрама, идущего по ее лицу, заставляет некоторых людей нервничать. Но Дафна придушила ее сомнения на корню хорошо отрепетированным угрожающим взглядом, и Поттер перестала выступать. - Прошло две недели с тех пор, как я занята место лидера. Если студенты не увидят изменений, я буду отбиваться от стервятников все свое правление, а я просто не могу об этом беспокоиться, - задумчиво сказала не-героиня со своего места за столом. Неделю назад ее команда нашла в подземельях заброшенный класс, и после нескольких глубоких очистительных чар и удачных трансфигураций комната стала в некотором роде рабочим "офисом". - Твоя трудовая этика достойна восхищения, - съязвил Тео слева от нее, и Дафна недовольно зыркнула, все еще не привыкшая вести себя так непринужденно рядом с лидером. Блейз же закатил глаза на их лицедейства, насмешливо фыркнув. - Что ты собираешься делать? Лучше всего начать с чего-то простого, чего можно добиться быстро и легко, если ты хочешь показать себя с наилучшей стороны, - объяснил солнечный итальянец. Элиза поморщилась. Она не хотела начинать с простого, она была лучше этого. - Или ты можешь выкинуть что-то амбициозное, что точно укрепит твоё положение правительницы, - возразила Дафна, откинув назад волну прекрасных волос. - Это, - сказала Элиза, неопределённо махнув рукой, - мне нравится больше. Блейз застонал, приложившись лбом об стол. - Я боялся, что ты так скажешь, - его слова прозвучали приглушенно. Тео тихо вздохнул, глядя на драматизм других, и перевел взгляд на нее: - Хорошо, какие у тебя есть идеи, потому что я знаю, что у тебя они где-то есть. Поттер странно усмехнулась и достала свой блокнот, в котором когда-то были ее магические эксперименты, а теперь - различные способы улучшить жизнь своего Дома. - Ну, я тут подумала, - начала девочка, излагая свои планы. Пока она говорила, ее блокнот передавали по столу, а планы либо отбрасывали, либо пересматривали, либо откладывали на потом. - Я бы отложила это до тех пор, пока мы не станем немного старше, это будет трудно осуществить на первом курсе, - Дафна постучала тоненьким пальчиком, указывая на страницу. - Нечего и говорить, я все еще буду лидером, - с ухмылкой заметила Элиза, когда все трое бросили на нее насмешливые взгляды и вернулись к планированию. Она действительно любила свою команду. По мере того как февраль перетекал в апрель, Элиза представляла все новые и новые идеи старшему правлению Слизерина под пристальным наблюдением Роули. Большинство ее идей были встречены с одобрением, а в некоторых случаях даже с восторгом. После того, что случилось с Блейзом в том году, слизеринка не хотела рисковать, и поэтому ни один студент ее Дома не должен был ходить по замку в одиночку в случае нападения. Она даже предложила, чтобы в следующем году, если к ним попадет магглорожденный или маггловоспитанный ученик, его взяли в пару с чистокровным, который мог бы ввести в курс дел магического мира. Элиза была слегка ошеломлена положительным откликом своего факультета, но решила принять его как хороший знак. В начале недели она также обратилась к Фарли и сумела убедить префекта Слизерина оказать ей услугу. Каждое воскресенье после ужина Джемма и те, кого удалось привлечь в качестве помощников, предлагали первому-третьему курсам час уроков защиты, дабы обезопасить самое слабое звено Дома. После этого в отношении к ее команде произошел явный сдвиг. Если раньше на них смотрели с недоверием и презрением, то теперь - с восхищением. К концу февраля Элиза не могла нарадоваться тому, как далеко они продвинулись за такой короткий промежуток времени. Даже Розье пришёл в разум и даже поблагодарил бывшую противницу за уроки защиты, так как теперь он не завалит ЗОТИ. Но, конечно же, по закону жанра, мирное течение жизни было нарушено. Лидер первого курса и ее «свита» сидели в общей комнате Слизерина. Дафна и Тео играли в шахматы, а Поттер помогала Блейзу с эссе по трансфигурации. На самом деле не так уж и помогала, поскольку эссе было посвящено законам трансфигурации, а Элиза не согласна с законами магии на фундаментальном уровне. Люди говорили, что что-то невозможно, только потому, что никто еще этого не сделал. Их безмятежный покой нарушил Малфой. Ничего особенно нового, но от этого не менее раздражающего. Он разливался соловьем перед своей бандой подхалимов, угодливо ржущих в нужные моменты. Элиза еле подавила стон, когда снова услышала манерный голос: - А потом я узнаю, что у этого олуха Хагрида есть детеныш дракона, и что Уизли и Грейнджер планируют помочь ему спастись сегодня вечером, так что, очевидно... - Что тебе очевидно, Малфой? - лениво перебила она, глядя на блондина: - Насколько я знаю, ты никому не рассказал об этом драконе до сих пор, а уже прошел комендантский час. Так что же ты собрался делать? Хвастливый павлин неловко замолчал, и Элиза встала, подойдя к нему. - Ты собирался поймать их на месте преступления, поставив под угрозу баллы нашего факультета из-за глупой затеи? - мягко спросила она. - Слушай ты.. - мгновенно завёлся Малфой, вскакивая на ноги. - Нет. Ты послушай меня. В своем нелепом стремлении к славе ты снова позволил своему эго встать на пути репутации Дома. Тебя бы поймали, потому что ты слишком глуп, чтобы понять, что твои действия имеют последствия. То, что мы делаем как личности, отражается на Доме, ты должен это понимать... - Да кто ты такая, чтобы читать мне нотации? Ты можешь быть лидером, но это не значит, что я должен уважать фальшивку, - злобно прошипел он, щеки его раскраснелись. Элиза подошла еще ближе, практически вплотную. - Фальшивку? - опасно прищурилась Поттер, не отрывая ядовито-зеленых глаз от серо-стальных собеседника. - Позвольте мне представиться еще раз, наследник Малфой, - холодно процедила Элиза и незаметно сняла чары, которые делали невидимым ее кольцо наследницы. Оба кольца. - Я Элиза Поттер, наследница рода Поттер и благороднейшего и древнейшего рода Блэк, - отчеканила она со злобной улыбкой, продемонстрировав тяжелое кольцо, красиво блестящее в свете камина. Малфой отшатнулся назад, побелев от страха. - Папа не может помочь тебе сейчас, да? - насмешливо сказала девочка. Ей так и хотелосьпричинить какой-нибудь вред, но она знала, что слова - лучший способ справиться с этой ситуацией. - Драко, я бы на твоём месте рассказала бы леди Нарциссе, кого ты нажил себе во враги. Она могла бы преподать тебе урок, как уважать сильнейших. Она ждала весь год, чтобы разыграть эту карту. Восхищенные взгляды, направленные на неё, оправдали всякое ожидание. Возможно, ей удалось заставить Малфоя замолчать раз и навсегда. *** Первый год обучения в Хогвартсе пролетел слишком быстро для Элизы Поттер. Сдав последний экзамен, она лениво валялась на поляне возле озера, думая обо всем, что произошло за это время. Странно было осознавать, что летом она вернется в приют, хоть и проведёт последние две недели проведет в Косом. Откровенно говоря, слизеринка не представляла, как проживет так долго без магии. По крайней мере, дожить до 17 лет уже не казалось такой трудной задачей. Она выберется из приюта, покажет зубы и силу и займет место под солнцем в мире волшебников со своей свитой. Ей будет грустно покидать Хогвартс, место, которое она впервые может назвать своим Домом. Смеркалось. Надо было возвращаться в гостиную и собирать вещи. Ее размышления были прерваны, когда она вошла через главные двери и услышала Дамблдора. Она навострила ушки, спрятавшись за гобеленом. Старый директор стоял в стороне от коридора и тихо разговаривал с Хагридом, осматриваясь, видимо не желая, чтобы разговор достиг чужих ушей. Для неподготовленного глаза это выглядело естественно, но Элиза видела, насколько четко все было срежиссировано. «Ну да, ну да, заглушку ты, пень старый, поставить не мог,» - язвительно подумала она. - Мой друг, я сегодня уйду по срочным делам Министерства, и лучшего времени для кражи камня у Волдеморта не будет, я должен попросить тебя быть начеку, - сурово сказал Дамблдор, и его взгляд то и дело переходил на гобелен, за которым притаилась Элиза. - Конечно, директор, я буду внимателен, - громко пробасил лесничий, - хотя я сомневаюсь, что кто-нибудь догадается, что Пушок засыпает от музыки. - Хорошо, Хагрид, очень важно, чтобы Волдеморт не должен получить философский камень, - повторил старый волшебник. Они попрощались и пошли каждый своей дорогой, оставив Элизу одну в коридоре. Темный Лорд? Якобы побежденный террорист был здесь, в Хогвартсе, и собирался украсть философский камень, который по глупости был доверен Дамблдору? Вся ситуация была просто смехотворной. Хотя она заранее знала, что камень находится в Хогвартсе. А профессор Квиррелл был очень странным персонажем. Элиза даже не удивилась бы, окажись он одержимым. Все равно заикание было явно ненастоящим, не может быть, чтобы кто-то с таким сильным дефектом речи мог говорить с ней внятно, когда бы они ни общались. Она могла просто не вмешиваться. Это была не ее проблема, если в школе бесчинствовал Темный Лорд. Но Дамблдор явно ожидал, что она вмешается во всей своей славе Золотой девочки. Он с самого начала все подстроил, не так ли? Взлом Гринготтса, мантия-невидимка и теперь разговор с Хагридом. Элиза могла ничего не предпринимать и явно бы привлекла внимание старого паука, который ограничит любые дальнейшие действия. Любую своевольность. Или же она могла пойти на это маленькое приключение, гарантируя себе более мягкое наблюдение, чтобы она могла спокойно изучать темную магию. Вздохнув, она направилась в подземелья, чтобы прихватить с собой мантию. Приходилось чем-то жертвовать. Если сейчас ей придется действовать как пешке, чтобы свергнуть короля Дамблдора позже, то так тому и быть. В тот же вечер она поднялась в коридор третьего этажа. Она не просила свою команду сопровождать ее, они бы точно ее отговорили. Либо подставились бы сами, последуя за ней. В конце концов, им было всего 11 лет, но в отличие от них Элиза никогда не имела такой роскоши, как детство. Когда она добралась до двери, та уже была слегка приоткрыта. Как небрежно со стороны вора. Тот, кто спустился сюда, либо рассчитывал уйти прежде, чем кто-нибудь заметит, либо был просто идиотом. Из комнаты донеслось грохочущее сопение, а затем она наконец увидела Цербера. Его три массивные головы угрожающе ворчали, слюна свисала с острых белых зубов. В углу стояла арфа, но она была опрокинута и давно перестала играть. У Элизы не было инструмента, но у нее был голос. Медленно продвигаясь внутрь, она напевала тихую мелодию, которую слышала от старой дряхлой «надзирательницы», когда ее заставляли делать с ней работу по дому. Кажется, это была старая песня времен войны. Это была не очень приятная музыка, но, похоже, она делала свое дело: глаза Цербера медленно закрывались, он покачивался, а потом свалился на пол и заснул. Девочка продолжала напевать, двигаясь к люку, приподняла его и поморщилась, когда он громко захрапел. Пушок не шелохнулся, и Поттер на мгновение заглянула вниз, но все, что увидела, была черная зияющая тьма. Больше ничего не было. «О, Мерлин, похоже придётся прыгать,»- мысленно застонала она, скручивая волосы в пучок с палочкой, вместо заколки. Сделав глубокий вдох, она подошла ближе к краю. Пушок дернулся, когда музыка остановилась, и Элиза не стала больше раздумывать над своим решением. Она падала все ниже и ниже, пока, наконец, не приземлилась на что-то мягкое. Ее глаза, привыкшие к темноте, шокировано округлились. Растение, которое смягчило ее падение, теперь обвилось змееподобными усиками вокруг ее ног. Дьявольские силки, ибо это могли быть только они, уже связали ее ноги, пока она собиралась с мыслями, и теперь пытались связать руки. Хорошо, что она не положила свою палочку в рукав, как привыкла. Дьявольские силки. Гербология не была ее любимым предметом, но она была уверена, что они были предметом первого года обучения, а значит, она должна была изучать их на уроках. Элиза улыбнулась, когда ответ осенил ее, и зажгла ослепительно яркий Люмос Максима. Растение резво отпустило ее на каменный пол. Должно быть, она в нескольких милях под школой. Прошло совсем немного времени, и девочка услышала тихий шелест и звон, с любопытством входя в ярко освещенную комнату. На другой стороне комнаты находилась массивная дубовая дверь. Сама комната была неинтересной, однако возле высокого потолка с резьбой порхали сотни зачарованных ключей, поблескивая в свете факелов. Рядом с ней, прислоненные к стене, стояли три метлы. Решение было простым: нужно было поймать ключ. Полеты на школьной рухляди так ей и не дались. «Что ж,» - подумала Элиза, хватая метлу и осматривая комнату в поисках ключа, который ей понадобится, -«сейчас самое подходящее время». Она перекинула ногу, осторожно поднимаясь в воздух и вращаясь медленными кругами. Элиза быстро привыкла к ощущениям от метлы и почувствовала, как на ее лице появилась ухмылка, когда она начала двигаться быстрее. На самом деле это было очень весело. Радостно смеясь, Поттер летала по комнате, пригибаясь и кружась вокруг деревянных балок. Охваченная весельем, Элиза только через несколько мгновений вспомнила про ключ. Она еще раз осмотрела комнату, пока наконец ее взгляд не наткнулся на большой серебряный ключ, одно из крыльев которого было сломано, как будто кто-то схватил его. Победно крикнув, слизеринка отправилась в погоню и с неохотой посадила свою метлу, когда поймала его. Кто бы мог подумать, что ей понравится летать? Подскочив к двери, она засунула тщетно трепыхающийся ключ в замок и распахнула его, услышав щелчок. Элиза шагнула в следующую комнату и подпрыгнула от удивления, когда она мгновенно осветилась, открыв огромный шахматный набор. Ей придется играть в шахматы. Хорошо, что последний год Элиза провела, постоянно проигрывая Тео Нотту. Не было лучшего способа научиться игре, чем проиграть ему. Девочка заняла место черной королевы и наблюдала, как белые шахматные фигуры делают свой первый ход. Это была, пожалуй, самая быстрая и самая безжалостная шахматная партия, в которую она когда-либо играла, особенно когда вспомнила, что один неверный ход - и она будет жестоко разбита так же, как и ее пешки. Но это было и самое захватывающее зрелище. - Шах и мат, - с ухмылкой сказала она. Белый король бросил свою корону к ее ногам. Поттер толкнула дверь на пути к следующему препятствию и вздрогнула. Ее чуть не стошнило от отвратительного запаха. Перед ней на полу валялся огромный тролль с кровавой раной на голове. Не теряя времени, она бросилась в следующую комнату. Тролль был, пожалуй, самым трудным препятствием, с которым Элизе пришлось столкнуться. С остальными мог бы справиться и другой первокурсник, даже не особенно умный. И это то, что Дамблдор решил использовать для защиты одного из самых гениальных изобретений алхимии в истории волшебства? Это еще раз доказывало, что все это было подстроено для его драгоценной маленькой героини. Слизеринка подпрыгнула от неожиданности, когда позади и впереди нее вспыхнул чёрный огонь. Ловушка захлопнулась. Подойдя к столу в центре комнаты, Элиза потянулась к рулону пергамента, лежащему перед различными зельями. Мудреная загадка явно была авторства их декана. Изучая бутылки, она бормотала про себя, сверяясь с написанным всякий раз, когда застревала. В конце концов она остановилась на самом маленьком флаконе. Сделав глубокий вдох, она откупорила бутылку и выпила содержимое одним глотком, и тут же в жилах появилось ледяное чувство. Проходя в следящую комнату, она не видела ничего, кроме ревущего темного пламени, а потом все закончилось, так же внезапно, как и началось. Вот только она была не одна. Поттер оскалилась и стала в боевую позицию. Квиррелл мгновенно заметил ее, и на его лице расплылась хищная улыбка. - Я думал, встречу ли я вас здесь, мисс Поттер, похоже, вам все-таки не хватает слизеринского самосохранения, - насмешливо произнес он холодным и резким голосом. - Должен признаться, увидев, как вы захватили лидерские позиции, я изрядно удивился, но тем не менее вы сейчас здесь, и сегодня вы умрете, - глаза Квиррелла вспыхнули красным, и он щелкнул пальцами. Девочка не успела даже среагировать, как из воздуха возникли веревки и обвились вокруг нее. Она не была готова к внезапной атаке. Он даже не воспользовался своей палочкой. Такова была сила Темного Лорда, даже в такой ограниченной форме. Полный совершенный контроль. Элиза восхищалась бы, если бы не страдала от этого в данный момент. Квиррелл отвернулся, продолжив изучать свое отражения в зеркале, которое, как запоздало поняла пленница, было Зеркалом Еиналеж. - Зеркало - ключ к поиску камня. Не удивительно, это очень в духе Дамблдора... но он в Лондоне... я буду далеко, когда он вернется... Элиза не могла удержаться от тихого смешка. Темный Лорд должен был быть очень умным, но если он попался на такую очевидную уловку, то стоит сомневаться в историях, шёпотом рассказанных в гостиной, когда все думали, что она не слышит. - Я вижу камень, я отдаю камень своему хозяину, но где он? - бормотал про себя профессор, пока девочка боролась с веревками. - Значит, вы служите Тёмному Лорду? - воскликнула Поттер, тихо радуясь ослаблению верёвок, когда Квиррелл отвлекся. Он явно растерялся, услышав, как его хозяина назвала Девочка-Которая-Выжила, символ света. - Я должен помогать моему хозяину всеми силами, - казалось, говорил Квиррелл сам с собой. - Хозяин, как работает зеркало, помогите мне, - отчаянно взмолился он, и, к ужасу Элизы, кто-то ответил ему. - Используй девчонку, - прозвучал высокий холодный голос, который заставил напрячься. Элиза, притянутая за верёвки, неохотно встала перед зеркалом. Перед ней возникла уже знакомая копия, чьи глаза озорно сверкали. Будущая она держала в руках рубиново-красный камень и прятала его в карман. Девочка могла бы отдать камень Темному Лорду, могла бы сказать Дамблдору, что тот просто был слишком силен, чтобы от него отбиться, но... Но Поттер не знала, как это повлияет на ее планы. Темный лорд сам сказал, что убьет ее до конца вечера, он был неизвестной переменной, и Элиза просто не могла поверить, что он не разрушит все, ради чего она работала. Все, чего она достигла. Она не могла позволить ему завладеть камнем. С этой мыслью в голове и тяжестью камня в кармане она вернулась к изучению зеркала. - Ну и что ты видишь? - нетерпеливо спросил Квиррелл. - Я вижу себя с моими друзьями, мы сильны и влиятельны. Мы свободны. Ответ, казалось, на минуту ошеломил его, пока ясность не исчезла, уступив облаку безумия, что застилало ярко-красные глаза. - Она лжет, она лжет, - прорычал голос, и девочка сделала неосознанный шаг назад. - Дай мне поговорить с ней, лицом к лицу. Квиррелл выглядел так, словно хотел возразить, но вместо этого торжественно повернулся, разворачивая свой тюрбан. Элиза попятилась назад, когда тюрбан упал на пол, но зрелище, представшее перед ней, приковало ее к месту. Когда Элизе было восемь лет, она отправилась исследовать неблагополучные районы Лондона в надежде найти что-нибудь интересное. Вместо этого она наткнулась на ограбление. Она вошла в переулок как раз вовремя, чтобы увидеть, как одетая в черное фигура ударила жертву ножом в живот. У сирот не было телефона, и рядом не было никого, кто мог бы позвать на помощь. Поэтому она сидела рядом с умирающим, держала его за руку и смотрела, как кровь вытекает из него, пока он делает последние вдохи. Она взяла его телефон и позвонила в полицию, но к тому времени, когда они приехали, он уже умер. Элиза подумала, что это самое ужасное зрелище, которое она когда-либо видела. Это было еще хуже. То, что должно было быть затылком профессора, вместо этого было другим лицом. Оно было серым, восковым и сморщенным, не похожим на человеческое. У него были прорези для ноздрей и два блестящих рубиново-красных глаза. Ничто в нем не напоминало о человечности. - Элиза Поттер. Видишь, во что я превратился, - прошептало лицо. Девочка чуть не закричала, - всего лишь тень и дух., - продолжал он, но его слова были похожи на бред сумасшедшего. Она не знала, что случилось с очаровательным и умным Темным Лордом, о котором она слышала, но это точно был не он. - Как только я получу эликсир жизни, я смогу создать свое собственное тело. А теперь почему бы тебе не отдать мне тот камень в твоем кармане? Значит, он знал. Элиза, не теряя ни секунды, бросилась назад, но голос существа остановил ее. - Не будь дурой, спаси свою жизнь и отдай мне камень, иначе тебя ждет тот же конец, что и твоих родителей. Они погибли, защищая тебя, - сказал он, явно пытаясь задеть своими словами, но ее уже давно перестали волновать сказочные фигуры ее родителей. - А теперь отдай мне камень, если не хочешь, чтобы их смерть была напрасной. - Схватить ее! - закричал Волдеморт, и Элизе не хватило скорости, чтобы избежать руки Квиррелла, сомкнувшейся на ее запястье. Мгновенно по ее шраму прошла жгучая боль, и ей показалось, что голова расколется на две части, пока она боролась. К ее удивлению, одержимый отпустил ее - она повернулась и с ужасом увидела, что он сгорбился от боли, глядя на свою руку, которая покрывалась волдырями. - Хозяин, я не могу ее удержать, - завыл Квиррелл. - Тогда убей ее, идиот, и покончим с этим! - прошипел Волдеморт. Профессор поднял руку, чтобы произнести проклятие, но Элиза быстро достала камень из кармана. - Ты убьешь меня, и я разобью камень, - уверенно сказала она, высоко подняв его, - Отпусти меня. - Глупая девчонка - разобьешь его и все равно умрешь, - прохрипело существо, безумно смеясь. Не теряя ни секунды, Поттер запустила камень и, воспользовавшись отвлечением Квиррелла, бросилась на него с вытянутыми руками. Она могла выбраться отсюда живой только в том случае, если Волдеморт мертв. Ее руки вцепились в его лицо, и в нос ударил едкий запах горящей плоти. Элизе хотелось вырвать либо от запаха, либо от боли, пронзившей ее голову. В ушах звенело от чьих-то криков, она уже не могла различить чьих, но не убирала руки от лица Квиррелла. Ее мир сузился до отчаянной жестокой потребности жить, и вскоре все голоса стихли, ей показалось, что она видит, как кто-то бежит к ней, но потом - блаженная мирная темнота. *** Элиза проснулась от того, что перед ней стояло лицо Альбуса Дамблдора, что было, пожалуй, одним из наихудших зрелищ после пробуждения. - Добрый день, Элиза. Она медленно моргнула. - Добрый день, директор. Волшебник усмехнулся над ее замешательством, и Элиза почувствовала, как ее глаз дернулся в раздражении. Что происходит? Почему она... Ох. Все снова нахлынуло на нее, и она вскочила на ноги, сжимая руки в кулаки, когда события той ночи обрушились на нее. - Да, - сказал Дамблдор, - вы нас всех напугали, мисс Поттер, я боялся, что не успел вернуться вовремя. Элиза рассеяно кивнула, оглядывая больничное крыло, чтобы избежать пугающего взгляда старика. Странное неприятное ощущение, которое она испытывала, исчезло, когда она перестала смотреть ему в глаза. Должно быть, она заметно отшатнулась от количества сладостей и открыток, лежавших на столике у ее кровати, потому что Дамблдор тихонько рассмеялся. - То, что произошло в подземельях между тобой и профессором Квирреллом, является огромной тайной, поэтому, естественно, вся школа знает об этом. - Как долго я здесь нахожусь?- спросила Поттер, игнорируя бесцеремонное отношение Дамблдора к ее околосмертному опыту. - Боюсь, что довольно долго, моя дорогая девочка, сегодня вечером будет праздник по случаю отъезда, так что я уверен, что мы сможем уговорить мадам Помфри отпустить тебя поскорее, - говорит он, и Элиза позволяет тишине повиснуть на несколько мгновений, прежде чем она снова заговорит, крутя руками в знак нервозности. - Я сожалею о камне, профессор, я пыталась! - сказала она решительно, широко открыв глаза, - но Волдеморт... - Волдеморта больше нет, дорогая девочка, ты была невероятно храброй, - торжественно сказал Дамблдор, но Элиза видела удовлетворение в его мерцающих голубых глазах. - Но как же Фламель? - запротестовала девочка с маской бесхитростного беспокойства на лице, - что они будут делать без камня? - Ты знаешь о Николасе? Ну, мы с ним уже поговорили, у него достаточно эликсира, чтобы привести свои дела в порядок, а потом, да, он умрет. Но не волнуйся, Элиза, для хорошо организованного ума смерть - это всего лишь очередное великое приключение. Она изо всех сил старалась выглядеть довольной бесполезной мудростью Дамблдора, но Дамблдор просто продолжал улыбаться, и Элиза запоздало поняла, что он, вероятно, ждал вопроса о Тёмном Лорде. Внутренне заорав от отчаяния и желая, чтобы старый хрыч уже ушел, она обеспокоено наклонилась вперед. - Сэр... Волдеморт ведь не совсем умер? Он собирается попробовать другие способы вернуться, не так ли? - Да, Элиза, я верю, что он все еще где-то там, ждет, но тем не менее, ты отсрочила его возвращение, а это немалый подвиг, - важно сказал он, и Элиза поборола непреодолимое искушение сбросить с его лица дурацкие золотые очки в пользу сбора дополнительной информации. - Сэр, - максимально невинно начала она, - почему... почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? - Твоя мать умерла, чтобы спасти тебя. Если Волдеморт чего и не может понять, так это любви. Поттер прослушала остальную часть речи Дамблдора. Сила любви? Неужели в это кто-то верит? Полный абсурд. Ей придется немного почитать о жертвенной магии, это было единственное объяснение, несомненно. Но была одна интересная вещь, которую раскрыли и Дамблдор, и Волдеморт. Ее родители погибли, спасая ее, что означало, что именно она изначально была целью. Ей оставалось только выяснить, почему. Дамблдор закончил свой отвратительный бред как раз в тот момент, когда мадам Помфри зашла за ширму и начала суетиться над пострадавшей. Дамблдор в последний раз по-дедовски улыбнулся и ушел, оставив Элизу наедине со своими бесконечными мыслями. Конечно, покой длился всего час, прежде чем в дверь больницы ворвались ее друзья. - Вы же понимаете, что вы увидите меня на празднике менее чем через четыре часа, - пробурчала Поттер, зарывшись в шелковые волосы Дафны, которая, видимо, собралась добить свою подругу объятиями, раз у Лорда не получилось. - Но тогда нам пришлось бы поделиться с тобой, - сетовал Блейз, открывая очередную шоколадную лягушку и передавая несколько пакетов сладостей Тео, который благодарно кивнул. - Я начинаю думать, что вы спустились сюда только для того, чтобы грабить мои сладости, - резко заметила слизеринка. - А я начинаю думать, что ты не доверяешь нам, раз так легко подставляешь себя под удар, - безразлично ответил Тео, но все услышали горький подтекст. Пострадавшая вздохнула и взяла шоколадную лягушку для себя, прежде чем ответить. - Я не могла поставить никого из вас в такое положение. Что, если бы ваши родители узнали, что вы вступили в союз против Темного Лорда? Я бы не хотела, чтобы с вами что-нибудь случилось, - серьезно сказала Элиза и жалостливо пискнула, так как Блейз и Тео начали групповое объятие, и все трое накинулись на нее, зарывая под себя. Девочка счастливо смеялась и продолжала смеяться, даже когда мадам Помфри увидела эту кучу малу и прогнала посетителей из Больничного крыла. Хотя первый год закончился не совсем так, как она себе представляла, но все равно была рада, что в ее жизни есть ее команда. Когда Элиза пришла на пир в честь окончания года, то увидела, что Большой зал украшен цветами Слизерина, празднующего получение кубка в этом году. Поттер проскользнула на свое место за столом, Тео и Блейз были рядом с ней, и высоко подняла голову под пристальным взглядом всей школы. Все разговоры стихли, когда через несколько минут появился Дамблдор, встав, чтобы произнести свою заключительную речь. - Еще один год прожит! - начал Дамблдор, и Элиза обнаружила, что терпеливо выслушивает его, в то время как ее свита с нетерпением ожидает вручения кубка. -…но сначала необходимо принять во внимание недавние события, и я нахожу правильным присудить некоторое количество баллов мисс Элизе Поттер. Слизеринке хотелось поёжиться под назойливыми взглядами студентов, но она не позволила даже руке дрогнуть. - За лучшую игру в шахматы, которую Хогвартс видел за многие годы, за использование холодной логики перед лицом пламени и, самое главное, за чистое упрямство и выдающееся мужество я присуждаю факультету Слизерин 60 очков, - объявил Дамблдор, и Слизерин взорвался громкими аплодисментами. Возможно, директор просто пытался усилить ее очевидные качества героя, но, глядя на сияющие лица своих учеников, их первого курса, выигравшего кубок для Дома, и седьмого курса, который станет для них последним, Элиза не могла не чувствовать себя счастливой. Счастливее, чем когда-либо. И поэтому на следующий день она с лёгким сердцем села в Хогвартс-экспресс. Провести целое лето вдали от волшебства казалось невыносимым, но даже когда замок скрылся из виду, Элиза чувствовала, что улыбается. Она была уверена, что вернется домой еще до того, как успеет заскучать.