Уже сдаёшься?

Самое распространенное заблуждение у примитивных обывателей именно в этом: почти все поголовно считают, что работа моделью не несёт в себе никаких трудностей. Что не нужно прилагать много усилий, чтобы хорошо и гармонично выходить на снимках, которые соответственно ретушируются по несколько раз. В основном всё сделает за тебя твоя фотогеничная симпатичная мордашка. Но это далеко не так. Вот спросите Пак Чимина. За последнюю неделю зарубежные съёмки потрепали его так, что даже слой косметики и литры любимого кофе мало помогали. Да и в номере отеля он плохо спал по ночам. Бывает, что вырубает на пару часов, но потом он просыпается от малейшего шума и больше не может уснуть. Причиной конечно тому служило переутомление и сбитый режим, но было и еще несколько неприятных нюансов. О том, что они с Юнги странно попрощались он думал без конца. Этого конечно и следовало ожидать, учитывая всё то, что они с Чоном успели натворить. И от этого было не по себе, ведь он буквально вынудил друга связаться с выскочкой, и вообще не думал, что тот сам чувствует. Он наивно полагал что данные манипуляции пройдут бесследно для сердца Чонгука. У него же нет никаких чувств к Киму, верно? Из ночных размышлений под одеялом блондина вывел очередной звонок. Вибрации смартфона уже начали изрядно надоедать, и каждый раз звонки были с разных неизвестных номеров. Пару раз Чимин поднимал трубку, раз уж звонили так настойчиво, значит это могло быть что-то важное. Но как только парень нажимал на ответ, он получал в ответ лишь тишину. Поэтому ему быстро надоело. Проще игнорировать. Чонгук несколько раз предлагал ему сменить номер, но тот лишь отмахивался. Последнее из-за чего Чимин станет переживать, это то что какой-то идиот решил поразвлекаться с телефоном. Блондин резко поднялся с кровати и побрёл в ванную, он решил что прохладный душ будет сейчас как нельзя кстати. Приятно постукивающие капли по мягкому расслабленному телу хорошо успокаивали, но чего-то всё же не хватало. Может быть немного Миновых заботливых объятий, или ненастойчивого, даже немного робкого поцелуя в губы, как он обычно любил делать. Стоило парню вспомнить эти лисьи глаза с глубоким пронзительным взглядом, как он тут же начал чувствовать что безбожно скучает. Нужно было хоть как-то отвлечься, поэтому резво накинув на себя футболку с шортами блондин решил навестить парня в соседнем номере. - Гук-а, ты спишь? - после короткого стука парень высунул голову в чужой дверной проём и застал брюнета, который лежал к нему спиной нервно подёргивая ногой. - Нет.. - он коротко ответил, лениво разворачиваясь к только что присевшему на край кровати Чимину. - Мне не спится. Да еще и звонки эти никак не прекращаются. Здесь я безумно вымотался морально. Хочется обратно в Корею, домой. А ещё обнимашек. - Чимин прилёг лицом к брюнету и уткнулся ему в грудь, после чего получил мягкие совсем не стесняющие движения объятия, как и просил. Но ответа на свой монолог не получил, лишь короткий еле слышный выдох. - Что с тобой происходит в последнее время? Закрылся в себе, ничем не делишься. Срываешься на всех и вся, более импульсивен чем обычно. Вот только не надо мне залечивать что ты всегда такой. Я то уж тебя знаю. - Чимин был полностью уверен в своей правоте. - Всё нормально, давай попробуем уснуть.. - парень прикрыл глаза и аккуратно похлопал ладонью по чиминовой спине. Ничего предосудительного в этом манёвре не наблюдалось, обычный дружеский жест. Сейчас Гук думал о том, что всё закончилось. Что его план удался на сто процентов. О том, что он больше никогда не увидит этого чудаковатого Ким Тэхёна. Этого безумно привлекательного и чувствительного парня. О том, что он забудет его практически сразу, как только осознает что его никогда больше не будет рядом. Но как быстро забыть все те ощущения, которые он испытывал рядом с ним? Безумно хотелось касаться снова и снова этой смуглой и мягкой кожи, но он постоянно отдёргивал себя, боясь что получая дозу прикосновений ему не захочется его отпускать. Нет, он сделал всё правильно. Сознание брюнета постепенно начинало отключаться, а затем и вовсе погрузилось в царство морфея, заставляя парня провалиться в лёгкую полудрёму, которая постепенно перешла в глубокий, но неспокойный сон. А вот Чимину совершенно не спалось, не смотря на ровное дыхание друга, он чувствовал что тот слегка подрагивал. Укол беспокойства задел его, когда он почувствовал как его тело постепенно сдавливается в чужом кольце рук. Что происходит? - Мне так жаль, Тэхён.. Мне безумно жаль.. - в чиминово ухо внезапно врезается чужой шёпот, который заставляет его замереть. - Прости меня, Тэхён, умоляю, ты же простишь меня, да?.. Только не оставляй.. - в состоянии сна брюнет вообще не контролировал свою силу, поэтому Чимину показалось, что его руки с ногами вот вот онемеют, его бросает то в холод то в жар, но ему всё равно. Его больше волнует то, что именно ему парень шептал на ухо, очевидно принимая его за другого. Да не за абы кого, а за того самого «выскочку», которого нужно было проучить и устранить с дороги. Степень охреневания Чимина прямо сейчас росла в геометрической прогресии. Кое-как высвободившись одной рукой из под цепкой хватки удушья, парень резко потряхивает брюнета за плечо, пытаясь разбудить: - Чонгук!.. Чонгук-а, проснись!.. - блондин сказал сначала негромко, но не ощущая никакой реакции лежащего вплотную тела он повторил погромче, почти сорвавшись на крик. - Чон Чонгук, блять! Какого хрена?! - к степени офигевания блондина добавилась ещё и доля злости на себя от осознания происходящего. Оказывается, всё это время его друг страдал, и сильно. От внезапной чиминовой возни и криков парень естественно проснулся поочередно открыв глаза, попутно отстраняясь от чужого тела: - Ты чего так орёшь то? - брюнет слегка поморщившись потёр переносицу двумя пальцами. А у Чимина его привычные глаза-щёлочки в момент превратились в блюдца добротных таких размеров. - Серьёзно?! Ты когда мне собирался сказать? Или вообще не собирался?! - Чимин чувствовал что от негодования его щёки краснеют. Внезапно воздуха в лёгких стало катастрофически мало, а пальцы на руках и ногах его пробила мелкая дрожь. - О чём ты, мать твою?! - поймав ту же высокую тональность друга, инстинктивно парень отодвинулся от него, ибо знал каким тот бывает в порыве гнева или истерики. - О том, что у тебя чувства к этому засранцу. К Тэхёну! Охренеть, я.. Пиздец. - тыльная сторона ладони ложится на собственный лоб, а глаза-блюдечки буравят бледное чужое лицо постепенно меняющееся в выражении. Чимин чувствует, как к его горлу подступает противный липкий ком тревоги, который хочется выблевать сразу. - Что за бред ты несёшь? И как ты.. Сказать «я конкретно проебался, меня поимела моя же карма» у Чонгука не получается да и не хочется ему совсем, но зато у него получается выдать себя секундным изменением во взгляде, в котором отчётливо проскочила искорка кольнувшего отчаяния, и теперь Чимин абсолютно точно был уверен, что поймал друга с поличным. - Как я узнал?! Может быть из-за того, что ты только что произносил его имя во сне и просил прощения?! - блондин, стараясь успокоиться прикрывает глаза. В груди жутко ноет, и ему почему-то страшно. Страшно видеть чонгуково выражение лица. Стыдно. Страшно. Больно. - Во сне можно сказать всё что угодно, Чимин-а. - столь ничтожное и жалкое оправдание еще никогда не вылетало с уст Чона. Взгляд говорил сам за себя. И кого он обманывать собрался? Лучшего друга, который знает его уже больше пяти лет? Блондин разлепляет глаза и таки решается взглянуть на бледноватое лицо напротив, обладатель которого старался держаться непринуждённо. Словно не он сейчас тонет в агонии, которая захватила его тело уже давно. С того момента как он в сон провалился. Чтоб его. А у Чимина конкретная паника начинается.. - Если бы я знал.. Если бы я знал, что так получится.. Я бы не дал тебе это сделать! Дурацкий план!.. Гук-а, что я натворил то? - он взялся за голову до боли вцепившись в пряди цвета крашенного блонда. Хотелось вырвать их, да прям чтобы с корнем. Тяжело и отрывисто дыша, он отдалённо чувствует что его плечи накрывают мощные ладони. - Эй, эй.. Спокойно. Дыши.. Со мной дыши, Чимин-а! - брюнет в момент понял что происходит, так как это происходило с другом не в первый раз. Подобные панические атаки всплывали с редкой периодичностью, когда тот находился даже в лёгком стрессе. К счастью Чон знал, что делать в таких случаях. Мигом подорвавшись с места, он распахнул окно настежь, а затем вернулся со стаканом воды к часто дышащему блондину. - Выпей. И на меня смотри. Смотри на меня! - резко выпалил он, каждый раз напоминая себе, что самому стоит оставаться спокойным. Так он контролирует ситуацию, отчего другу непременно быстрее станет легче. Когда стакан с водой оказался пустым, брюнет плавным движением забрал его из чиминовых рук и обхватил те свободной ладонью. Постепенно лицо блондина начинало приобретать более-менее здоровый вид, да и дрожь и пульсация во всём теле почти сошла на нет. Это хороший знак, поэтому Чонгук смог наконец-таки облегчённо выдохнуть: - Каждый раз ты меня так пугаешь, блять, до усрачки. Следующие минут десять прошли в полной тишине, только восстановившееся дыхание Чимина слышалось отчётливо. Он не знал, что делать дальше, и нужно ли было что-то предпринимать. Внезапно накатившее чувство вины прижало его настолько, что вылилось в очередную панику вперемешку с истошной истерикой. Как Чонгук всё это терпит? И как исправить всё то, что они натворили. - Гук-а.. - блондин уже несколько минут как лежал рядом под тёплым боком друга, и только сейчас посмел подобрать нужные слова. - Мм?.. - Я так налажал. Прости.. Я понятия не имел, что ты чувствуешь.. Как нам теперь быть? Почему ты никак не реагируешь? Тебе же.. Больно. - Чимину и вправду стало интересно, каким образом всё вернётся на круги своя, как его друг сможет вновь стать счастливым и беззаботным. Похоже без чёртовой выскочки Ким Тэхёна счастливым ему точно не быть. Ведь если брюнету кто-то запал в душу, то пиши пропало. Уж Пак то наверняка это знает. - Что сделано, то сделано. Плевать на всё. Моя идея сработала, ты же сам убедился. В агентстве его не было последние дни, и ноги его там не будет, я уверен в этом. А уж с чувствами я сам как-нибудь.. Разберусь. *** Следующее утро было последним, которое они провели в другой стране. Пак со своей работой под чутким руководством брюнета справился на «ура», осталось только уладить некоторые вопросы касаемо оплаты и прочих мелочей, а затем можно и обратно возвращаться. Чимин ужасно боялся летать самолётами, но так как полёты являлись неотъемлемой частью работы моделью, он уже который год старался побороть эту фобию. В этом плане ему неплохо так помогала музыка или Чонгук. Сейчас блондин чувствовал огромнейшую вину перед ним за то, что вообще дал ему приблизиться к Киму и даже не задумался о том, что друг может влюбиться в него. - Мы можем поднять вчерашнюю тему разговора ещё раз? - уже будучи в самолёте блондин вальяжно плюхнулся в соседнее место рядом с Чоном, решив что в этот раз доставать наушники с планшетом он не будет. - Если я скажу «нет», это правда тебя остановит? - парень без эмоционально приподнял одну бровь, даже не поворачиваясь в сторону друга, любуясь видом площадки аэропорта из окна. На его слова Пак лишь усмехнулся, но затем его лицо приобрело более серьёзный вид. - Ты должен найти Тэхёна. Найти и вернуть, если правда любишь его. Твоё душевное состояние для меня гораздо важнее карьеры. Я даже признаю, что он от природы харизматичнее меня, и если он станет успешнее, то так тому и быть. Если нужно будет, я расскажу как обстоят дела на самом деле. Чёрт, да я обязан это сделать. Если это поможет ситуации. Это мой долг. Если бы я знал, что ты чувствуешь, я бы рассказал всё Юнги ещё тогда. И возможно мы бы не поссорились. Я такой эгоист.. - от долгого монолога у блондина как всегда в горле пересохло. Он хотел уже было отвлечься на персонал, чтобы попросить воды, но ему на коленки тут же приземлилась бутыль прямо из чоновых рук. - Я ровно такой же эгоист как и ты по твоим словам. Именно такой я в его глазах. Эгоист и слабак. Поэтому вряд ли он простит меня. Отпивая из бутылки, Пак не смог сдержать ухмылку в который раз. Свободной рукой он ткнул пальцем в обтянутую джинсой коленку соседа: - Слабак?! Да ты самый сильный и целеустремлённый человек из всех, которых я встречал на этой грёбанной планете, Чонгук-а. Для тебя нет непреодолимых препятствий. Так что не неси ерунды. Оставшееся время полёта они провели молча. Проклятое чувство тревоги не покидало Пака даже по прилёту домой. Странные входящие звонки с очередных неизвестных номеров прекращаться даже и не думали, это местами напрягало. За всё утро и за день их насчитывалось не меньше двадцати. Со всеми этими душевными переживаниями блондин едва ли уже обращал внимание на казалось бы беспрерывную вибрацию в заднем кармане джинс. Его больше волновала встреча с Юнги, и то как бы ему всё развернуто объяснить. Но он умный же ведь. Почти гениальный. Он должен понять. Именно понять и помочь исправить ситуацию. Ведь если человек хочет всё исправить, значит он не безнадёжен. Только на понимание Юнги в этом плане парень мог надеяться. Сегодня парень не выспался от слова совсем. Перенастройка на обычный часовой пояс и душевные переживания давали о себе знать, но в агентстве сегодня нужно было появиться, прямо кровь из носу, причём обоим. Чону для того, чтобы полностью отчитаться начальству о проделанной работе, а Чимину чтобы выловить Юнги. Поэтому как бы парню не хотелось выспаться, он не мог. Он уже сидел в чоновой машине, принюхиваясь к запаху в салоне: - Чем у тебя тут несёт? Это ваниль?! - блондин нехило так поморщился, втягивая носом воздух от висящей «вонючки» рядом с зеркалом заднего вида. - Не-а. Карамель.. - отвечая на забавный вопрос друга Гук мечтательно улыбнулся. Он не отрывал взгляда от дороги, но Паку казалось, что если бы он даже и посмотрел в его сторону, то во взгляде чёрных как омут глаз он бы непременно увидел тепло. - Гадость какая. Можешь дальше не продолжать, лучше бы я не спрашивал.. Парни уже подъехали к зданию агентства, и когда взгляд блондина упал на припаркованный совсем рядом старенький хёндай-драндулет, он радостно хлопнул в ладоши. В этот момент Чимин был похож на маленького ребенка. Пора было наконец-таки поставить всё на свои места, чтобы между ними не осталось ни единого недопонимания, и хотя бы раз попытаться вымолить прощение.