Уже сдаёшься?

Одним из плюсов элитной комфортабельной квартиры Пак Чимина служила кофемашина последней модели, к которой рыжеволосый дышал неровно с момента появления за порогом этой самой квартиры. Блондин даже не на шутку начал ревновать своего мужчину к этой огромной электронно-механической разлучнице. Но что поделать, Юнги и кофе вещи неразделимые, впрочем и сам парень грешил этим делом. Сегодняшнее утро не было исключением, парни уютно устроились на чиминовой кухне - каждый со своим напитком. - Мы так вчера и не закончили разговор. - рыжеволосый по привычке разместил сигаретный фильтр меж губ мыча своим сипло-ленивым голосом, а затем чиркнул зажигалкой. - У нас были дела поважнее.. - Чимин уже не обращает внимания на частые клубы дыма и характерный запах. Пусть делает то что хочет. - И эти дела здорово отвлекают меня от панических атак и стресса. - он игриво улыбнулся вспоминая вчерашнюю ночь. Несмотря на мягкость рыжеволосого в бытовой и рабочей жизни, в постели он мог быть разным, многогранным. И чаще всего выплёскивал свою страсть и несдержанность именно там. Не в плохом смысле конечно же, что очень нравилось блондину. - Так не пойдет. Проблему надо решать, и с твоим состоянием, и с этим недоугрожателем. - Юнги выпуская дым слушал недовольные цокания с пухлых уст своего парня спокойно, но что-то в душе всё равно волновало. Малость самую. - Ему ещё долго сидеть за свои проступки. Там целый набор статей, так что не думаю, что даже первоклассный адвокат его вытащить сможет. Да и денег у него на такого нет. Но когда я услышал его голос.. - блондин нервозно поелозил и отпил кофе - Я буквально дышать перестал. Будто он своей рукой в реальности сжимал моё горло, а под ногти на руках и ногах пихнул мне иголки. Не знаю, чтобы дальше было, если бы не Тэхён. Но.. Парень действительно недоумевал. Ким Тэхён, человек которому пришлось нелегко по причине его эгоизма вдруг проявил к нему эмпатию и пытался помочь. Интересно, как бы сам блондин поступил бы на его месте? «Умыл ручки» в прямом и переносном смысле и отправился бы по своим делам? Вероятнее всего да, ведь ему казалось, что они друг к другу испытывали только взаимную неприязнь. Или же только со стороны Чимина чувствовалось подобное? А фотограф будто его мысли прочитал и отмахнулся: - Тебе повезло, что Тэ-Тэ оказался там. Он светлый человек, в нём нет ни капли злости или коварства. Он даже врать не умеет. И всегда на помощь придёт. Так что да, для него это в порядке вещей. - усмехнулся Юнги, ведь знал же что прав и уверен в собственных словах. - Но за то что вы нахуевертили относительно него я бы вам обоим голову открутил. Особенно Чону. Он вообще полоумный, правда. От слов своего парня, который казалось бы между делом вспомнил совсем недавние события Чимин виновато опустил взгляд в пол и поджал губы. - Юнги-и.. Мы же это обсуждали. Я бесконечно виноват и очень сожалею.. И я правда не знаю что предпринять, чтобы исправить ситуацию. - ещё немного и абсолютно точно в полу образуется дырка: так тщательно блондин буравил его, одновременно прикусывая нижнюю губу и слегка хмурясь. - Всё что ты мог уже сделал. - всё также лениво выпуская дым кольцами не специально, оно само получалось всегда, парень лисьим взглядом осматривал шустрого Чимина, который каким-то чудным образом умудрился уже переместиться на пол и на колени любимые голову свою блондинистую устроить, и также внимательно наблюдал в ответ заинтересованно, с какими-то подозрительными озорными искорками в глазах-щёлочках: - Подожди. У тебя же день рождения скоро. А что если.. Вот это чиминово «если» Юнги вообще никогда не нравилось. Его парень может быть и самый желанный, талантливый, целеустремлённый и всё такое, но он уж точно не был генератором удачных идей. В отличии от его дружка-петушка, как Юнги ласково любит величать Чонгука. Но ведь дослушать то надо, что он и делает, осторожно запуская пальцы в блондинистую шевелюру, неторопливо её поглаживая. - А что если нам отпраздновать твоё день рождение всем вместе, мм? Вчетвером. Скажем, в клубе например? - Чимин начал воодушевлённо тараторить, постепенно вдохновляясь своим задумкам и одновременно наслаждаясь маленькими мурашками от приятных поглаживаний узловатых пальцев и расслабленного голоса. - Не катит, объясняю почему. Во-первых, Тэ-Тэ знает, что я такие места не люблю. Во вторых он знает, что я уже очень давно не праздную день рождения. И в третьих я бы и правда предпочёл бы затариться бухлом и вкусняшками и посидеть дома, раз уж на то пошло. Но как это поможет этим двум болванам встать на путь истинный и дать друг другу шанс? Не понимаю я. У Чимина аж в голове шестерёнки закрутились по очереди, можно было бы представить принцип работы сцепления в его голове, а на лице хитрая ухмылочка нарисовалась сама собой: - Вот это и выясним. Нам всем необходима смена обстановки, дома сидеть это скучно очень. - Чимин надул свои и без того пухлые губы, и в крайне умилительном жесте потёрся щекой о Миновы колени. В отличии от собственного напора и несгибаемости он знал, каким образом своего парня можно убедить на совершенно несвойственные ему поступки. Паку нравилось это в Юнги - его мягкость и уступчивость в определённых моментах. - И кстати.. С этих пор ты отмечаешь все важные праздники со мной, включая твои дни рождения, хорошо?! - слишком высокую ноту в голосе взял Чимин, явно намекая что отказов он не примет, отчего фотограф понял, что ему придётся пойти на поводу и в этот раз. Он устало вдохнул. - У меня есть выбор? Да я даже общество Чон Чонгука должен буду терпеть вне работы. А это будет стоить мне очень огромных усилий, поверь. - сигарета Юнги успешно закончилась, остался только фильтр меж губ, который он вскоре отправил в пепельницу. Чимин усмехнулся и приподнялся, ловким движением осторожно усаживаясь на том месте, где только что была его голова. В миг он почувствовал теплые широкие ладони на спине придерживающие, и уже привычный запах сигарет. - Знаешь, Юнги. Любовь штука такая.. - он ладошку свою слишком нежно положил на щёку напротив, очевидно наслаждаясь мягкостью почти фарфоровой кожи. - Какая такая? - лисьи глаза теперь не отрывались от манящих и наверняка вкусных губ блондина, которые были всё ещё в хитрой усмешке. Вот прям как он умеет. Зараза такая. Рыжая бровь приподнялась, ему действительно было интересно. - Непредсказуемая и поучительная я бы сказал. - губы с привкусом табака решительно накрывают желанные чиминовы, и тот всё на свете забывает, прижимаясь сильнее к парню. Хочет утонуть в той заботе, которая бесконечно у нему проявляется. Иногда Чимин искренне поражается, чем он заслужил этого до невозможности бережного и внимательного парня. В штанах у обоих стремительно становится теснее, и к добавлению нежности от всегда желанного физического контакта приходит и страсть. Сначала мелким еле ощущаемым огоньком вспыхивает в груди, но со временем она перерастает в нечто большее, окутывая увеличивающим желанием поскорее перейти к делу. После недолгого но отчётливо мокрого поцелуя Юнги слегка отстраняется и шепчет: - Продолжим в спальне, м? - вполне риторический вопрос звучит из уст рыжеволосого так возбуждающе и пронзительно, что у Чимина аж колени начинают дрожать и он хаотично кивая и обхватывая всеми конечностями любимое тело своего парня быстро соглашается. Больше они не разговаривают. *** Липкое грязное и до тошноты омерзительное чувство тревоги и страха заметно приближается к парню. Огромными когтями оно вцепляется в нежную чиминову душу и вряд ли отпустит его. Перед глазами темнота, но он физически ощущает чьё-то присутствие совсем близко, и эта сильно знакомая аура держит в напряжении всё тело. Что-то предпринимать и бороться не имело абсолютно никакого смысла, но остатки разума пытались твердить ему, что это происходит всего лишь в его голове. Как же в это верить хочется.. События того дня калейдоскопом пронеслись в памяти: вот он оседает на землю под звук буксующих шин, затем после обнаружения прижимает к себе почти безжизненное тело и рыдает, умоляя в криках и стонах, чтобы их наконец обнаружили. Всплывают картинки собственных пальцев липких и скользких от чужой крови и своего пота, которыми он не может попасть правильно по сенсору смартфона, а затем всё стихает.. Но ненадолго. Жутко скрипучий до боли в груди знакомый голос заставляет оцепенеть в который раз уже. В тысячный. - Ты думаешь что всё закончилось? Наивный мой племянничек. Айяй. - голос звучал непонятно откуда, и в тоже время охватывал всю зону слышимости отдавая противным эхом, словно колоколом по ушам. Чимин сглотнул судорожно накапливающуюся во рту слюну и попытался собраться, но выходило мягко говоря хреново. Уверенно ответить он думал, но вместо обычного тона из уст вылетел всего лишь жалобный всхлип: - Оставь меня в покое! В покое оставить? Ну нет уж, не для этого старик на протяжении нескольких лет собирался с силами и пускал корни по этому невыносимому месту как тюрьма, в которую он попал благодаря «любимому» родственничку. И это его благодарность? Он приютил, воспитал и поддерживал собственного племянника, а чем тот отплатил? Просто сдал его со всеми потрохами копам. Конечно же он так просто этого не оставит. Злость копилась и набирала обороты очень долго и мучительно, поэтому нет уж. В покое оставить Чимина он не сможет. Крепкая рука в миг обхватывает бледное горло и слегка его сжимает, от чего блондин издаёт непонятные хрипы и пытается двумя руками устранить тяжелую обременяющую хватку, чтобы пропустить хоть каплю воздуха в свои лёгкие. - У тебя такая беззаботная жизнь, дорогой мой. Как думаешь, ты заслуживаешь её?! - перекорёженное лицо в лютой гримасе устремилось к паникующим глазам Чимина. Этот человек буквально шипел а не разговаривал, подобно ядовитой змее. - Пока ты прохлаждаешься на свободе, я гнию в тюрьме. Считаешь это справедливым?! Чимин не мог в темноте разобрать вообще хоть что-то, а уж тем более видеть яростный взгляд напротив, но попытался представить и это сделало его нынешнее состояние намного хуже. Жуткая нехватка воздуха и оцепенение делали своё дело на ура, и ему на долю секунды показалось, что он умирает. *** Звонкая пощёчина по лицу немного отрезвляет и выводит из предобморочного состояния во сне. Удар со всей вероятностью произошел в реальности, и от него блондин постепенно разлепляет глаза-щёлочки и пытается сфокусировать взгляд на размытом лице перед собой. Слава богу, обладателем этого лица оказался его любимый. Юнги. - Ты в порядке? Тебя лихорадило, по постели метался. Снова кошмар приснился? - лицо фотографа выглядит крайне обеспокоенным и мрачным. - Вроде того.. - всё еще дрожащие короткие пальцы машинально смяли простынь под собой, а веки прикрылись. Чимин дышал короткими рывками, уже ощущая приятную тяжесть чужого тела на своём. Успокаивало, отвлекало, обволакивало, намеренно приводило в более менее стабильное состояние. Юнги несильно сжал своего парня в нежных объятиях, всем своим видом показывая что всегда будет рядом и никуда не уйдет. Вдруг он неспешно заговорил сонным голосом: - Пока ты не встретишься со своим страхом лицом к лицу, он тебя не отпустит. Тебе придётся поговорить с ним и разобраться в этом. Я буду рядом. - миновы губы дотянулись до блондинистой макушки и одарили мимолётным поцелуем, после чего блондин успокоился и сам не заметил как провалился в сон. *** Юнги очень переживал за обоих близких ему людей. Иногда до нервных тиков, до периодически дёргающегося глаза, до дрожи в узловатых пальцах. Любимая работа перестала приносить былое удовлетворение, задор в лисьих глазах постепенно начал угасать. В один из таких прекрасных дней парень решил, что нужно что-то предпринимать. У него возникли кое-какие идеи на этот счёт, но чтобы их исполнить нужно переступить через самого себя. В первую очередь нужно было принять то, что пожалуй единственным человеком с которым он мог скооперироваться являлся никто иной как Чон Чонгук собственной персоной. Он являлся самым близким человеком для возлюбленного фотографа, и этот факт долго игнорировать не получалось. Только он смог помочь ему в данном вопросе. Связей у него было достаточно, поэтому он мог легко воплотить идеи Юнги, и честно говоря сам уже давно должен был это сделать. Но по «счастливому» стечению обстоятельств этот же человек бесил и раздражал неимоверно, потому что принёс много боли и страданий его донсэну, это являлось пожалуй самой главной причиной для неприязни, и в некотором роде ненависти. Но ему необходимо было поговорить с ним. Чисто механически сделать это было проще простого, до него в агентстве было рукой подать, но вот в эмоциональном плане Юнги понимал, что придётся сдерживать свои порывы. Ну и какой-никакой козырь у него в рукаве тоже имелся. Младший начал прислушиваться к нему, поэтому Юнги мог воспользоваться своим маленьким влиянием в пользу Чона. Как бы ему не хотелось этого делать, но по всей видимости всё же придется. А для начала брюнета бы выслушать. Чёрт знает почему Чонгук согласился на предложение Юнги поговорить. Может быть потому что в нем загорелся совсем маленький огонёк надежды, что это как-то связанно с Тэхёном, а может просто потому что он устал. Устал видеть косые взгляды прикрытой пеленой неприязни от рыжеволосого всякий раз как они пересекались. Старый Чонгук едва ли бы обращал на это внимание, но не сейчас. Сейчас он стоял в чёртовой комнате для курения, куда его «любезно пригласили». - Можно было место и поприличнее найти. Я же провоняю табаком, если буду долго тут находиться. - брюнет брезгливо осмотрелся, но всё его внимание вскоре занял сам собеседник. - Здесь нас вероятнее всего никто не подслушает, тем более я не займу много твоего времени. Моя просьба не касается работы. Я переживаю за Чимина. - рыжеволосый поймал одновременно и заинтересованный и разочарованный взгляд чёрных глаз на себе. - Надо как-то помочь ему с его психологическим состоянием. Ты же в курсе всего кроме того, что этот ублюдок звонил ему. Я вообще не понимаю как обычный заключённый заполучил доступ к телефону ещё и к разным номерам. - в разговаривающие уста Юнги пошла в ход первая сигарета. - Так вот кто наяривал ему всё это время?! - чёрные брови Чонгука от осознания происходящего невольно сдвинулись к переносице. - Почему он не сказал мне. Боже. - Вероятно не хотел отвлекать тебя от твоих пиздостраданий. - рыжеволосому хотелось как можно больнее уколоть словами самодовольного петушка, ну не мог он по другому. - Тем более, что у него теперь есть я. Но тут мне без тебя не справиться, признаю. - одновременно выпуская колечки дыма ответил Юнги, а брюнет в нервном порыве прикусил нижнюю губу: - Что ты имеешь ввиду? - Наш гендиректор Ким Сокджин человек влиятельный, я слышал, что у него есть хорошие знакомые в полиции. Подлижись к нему очередной раз как ты умеешь. Непонятно откуда взявшееся чувство раздражения окатило Чона с ног до головы. Вот каким он выглядит в глазах других людей. Жалким, всегда ищущим выгоду от остальных, манипулятор. Чтож, это кажется справедливо и заслуженно. - Я хочу чтобы этот гниющий на зоне сумасшедший отстал от Чимина навсегда. Смекаешь? - Юнги продолжал свою мысль, но видимо недоходчиво для парня. - Не совсем.. Ты предлагаешь мне попросить начальника убить чужими руками какого-то левого зека? Это уже на криминал тянет. - слегка поморщив нос от едкого запаха табака Чонгук продолжил сверлить фотографа оленьим подтупленным взглядом, отчего в воздухе ощущалось раздражение. Очередной раз затянувшись, Юнги нервно провёл рукой по волосам взъерошив чёлку и облизал губы. В нужной ситуации чонов мозг отказывается думать, а как творить всякую дичь, то пожалуйста. Внезапные порывы вылить тонну трёхэтажного мата на лучшего друга своего парня Юнги очевидно старается сдерживать. - Не убить, а доходчиво объяснить что к чему и обрубить все попытки связаться с племянником. Пусть мирно себе гниёт там, а нас не трогает. Ты обязан это сделать. Чимин твой родной человек, так же как и мой. Мы должны что-то предпринять. Со своей стороны я обещаю помочь ему преодолеть свои страхи и буду поддерживать не смотря ни на что. - Юнги внутренне успокоился наблюдая как брюнет кивает как китайский болванчик, который абсолютно со всем соглашается. - Я понял. Сделаю. - парень начал переминаться с ноги на ногу, его бывалый уверенный вид стремительно испарился, стоило ему выдать свои эмоции. Он хотел обрушить на фотографа массу вопросов, которые касались уже не Чимина, а его донсэна. Юнги это заметил.