Уже сдаёшься?

В своей блондинистой голове парень воспринимал всё совершенно по другому. Даже обстановка в таком унылом месте, как тюрьма была не совсем подобная, какой он себе представлял. Ему казалось, что его тушку встретят серые обшарпанные стены, затхлый запах уныния и тусклый еле освещаемый холодный свет лампочек, но нет. Вполне себе сносные коридоры, сопровождаемые лишь тишиной и звуком их собственных шагов до комнаты для посещения заключённых. Пак будучи очень впечатлительным молодым человеком уже всё себе распланировал в голове, и настраивал себя на открытый разговор с подоплекой враждебности и гнева, который долго копил в себе, ощущая обиду. Любые проявления страха, который сковывал его все эти годы он старался преобразовывать в ярость, как и советовал ему Тэхён. К слову о Тэхёне. Он тактично известил о том, что будет смиренно ждать в коридоре, и в случае чего сразу придёт на помощь незамедлительно, как только блондин нажмёт кнопку вызова на дисплее своего смартфона. С недавних пор он был в курсе о том, что нужно делать, если у парня вдруг снова случится паническая атака, ведь на досуге Чонгук его проинструктировал. В совокупности этих фактов Пак был уверен в себе на девяносто девять процентов. Пора уже заканчивать с этим, закрыть гештальт так сказать. Но ведь всегда есть один маленький процент обратного. Именно этот процент сейчас выражался в еле заметной дрожи коротеньких припухлых пальчиков, что держались за ручку двери.. А что, если вся самоуверенность рухнет к чертям, как только он увидит искорёженное злой гримасой лицо своего родственника? Это вполне ожидаемо. Дядя зол на него так, что до сих пор не может оставить его в покое и признать свою вину. Отдалённо в ушах звенит низкий успокаивающий голос Кима, который уверяет его что всё обойдётся, и это почему то успокаивает, но не сбивает с внутренней агрессии. Парень уверенно кивает и скрывается за дверью. С этого момента сомневаться в чём-то совершенно не имело смысла, поэтому блондин резко развернулся на пятках и присел на стул, ожидая когда приведут заключённого. Боясь пропустить мгновение, когда же этот человек войдёт в это помещение в сопровождении конвоя, Чимин старался не прикрывать глаза, и внимательно поглядывал на дверь с обратной стороны стеклянного ограждения. И вот, она легко поддалась и открылась также непринужденно, вследствии послышался и спокойный звук шагов преступника и приставленного к нему человека, что остановился у двери сложив руки замком спереди, объявив механическим голосом о том, что на «свидание» у них не более десяти минут. Дядя не изменился ни капли с тех времён, когда Чимин видел его в последний раз. На лице достаточно усеянном морщинами не проявлялось ничего кроме надменности и едва видной злобы. Это не удивительно, ведь Чимин другого и не ожидал. Поэтому разговор начал первым с лёгкой усмешкой затрагивающей лицо. И это была не маска. - Скучал, дядя?.. Последнее слово будто было выплюнуто в воздух с ехидством, точёный подбородок дернулся к верху, когда блондин в защитном жесте сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. В таком вальяжном положении он явно скрывал дрожь в теле, которая едва затронула только кончики пальцев на ногах. Он это стойко переживёт, парень в этом точно уверен. Он должен. Глаза-щёлочки в морщинах ещё больше сузились, когда мужчина приземлился на стул напротив и принялся разглядывать племянника. Долго он себя ждать не заставил и парировал ответ: - Конечно, Чимин-и. Уверен, ты тоже скучал. Поэтому и пришёл навестить бедного аджосси?.. - Тон в голосе прозвучал отнюдь не ледяной, но с долей сарказма. И вот это уже удивило блондина, у которого бровь поднялась и странно дёрнулась: - Я пришёл, потому что кое-кто докапывал меня звонками с пустыми угрозами. Как ты вообще проворачиваешь такое? Хотя знаешь. Мне неинтересно. Чего ты хочешь от меня? Хитрая улыбка моментально накрыла старенькие узкие губы старика. Чуть склонившись вперёд к стеклу их разделяющему он жадно лицезрел чиминову реакцию: - Мы же семья, Чимин-и. Хочу выйти отсюда и снова с тобой воссоединиться. Ты должен вытащить меня отсюда. От такой наглости Пак чуть челюсть на полу не оставил. Негодование яркой вспышкой мелькнуло во вздохе, а глаза раскрылись широко, да так, что в них можно прочитать все рвущиеся наружу эмоции. - Семья? Это ты угрожаешь мне последние несколько месяцев. Это ты хотел продать меня в счёт долгов своим дилерам, это ты похоронил две невинные жизни и оставил меня всем с этим дерьмом на той трассе! И после этого ты всё ещё смеешь думать что мы СЕМЬЯ?! Короткие пальчики упёрлись по бокам собственных бёдер слегка те сжимая, тем самым блондин напоминал себе о контроле. В уголках глаз собралась незаметная влага, которую Пак едва сдерживал. - Ты совсем не осознал ничего за эти годы заключения. Совсем не мучаешься чувством вины?! Семья? Хах.. Ты даже понятия не имеешь, что значит это слово. Для меня ты мёртв. Мой дядя умер там, в тот день когда решил что может отдать долги телом своего племянника. Нагнетающее молчание заполняло комнату после оглушительной речи блондина. Многое он хотел сказать и выплеснуть в агрессивной манере, но не стал. Понял что очередной раз накрутит сам себя и клубок тревоги снова разворошится. Тем временем мужчина напротив наблюдал непринужденно за выходящим из себя племянником и был непреклонен, отвечая машинным голосом: - Как не старайся - мы связаны с тобой кровными узами. Что бы ты не говорил, что бы не делал, от этого не убежать. У меня никого не осталось, также как и у тебя. Мы семья. Ты не можешь этого отрицать.. - В карих глазах-щелочках мелькнула странная искра, которая не осталась незамеченной блондином. Он будто помешался. - Для меня ты мёртв. Пять с лишним лет назад моей семьёй стал Чон Чонгук. А тебе нужна психиатрическая помощь в срочном порядке. - блондин чувствовал что воздух в лёгких начал заканчиваться и вздохнуть не смел, но каким-то чудом смог продолжить свою мысль: - Я думал ты до последнего будешь вселять в меня страх. Но одного не учёл. Зачем мне бояться того, кто будет гнить здесь лет пятнадцать минимум без возможности выбраться? Либо здесь, либо в дурке. Выбор невелик. На Пака снизошло облегчение в огромном масштабе. Страх давно уже отошёл на второй план, перед ним на горизонте маячила ярость. Но даже она предпочла закопать себя в неглубокую ямку. Потому что перед ним оказался абсолютно невменяемый человек теряющий рассудок. Стоило всего лишь пять минут лицезреть его в реальности, услышать вблизи этот голос и действительно (как говорил Ким) посмотреть в эти безумные глаза, после чего блондина одолело ещё одно чувство. Жалость. Нет, не то сочувствие, которое обычно проявлялось к людям и было сродни с милосердием и прощением. А всего лишь лёгкое сожаление от осознания того, что ждёт далее этого чужого человека напротив. Время посещения стремительно подходило к концу, о чём напомнил сотрудник тюрьмы стоящий у входа. Спасало ли это блондина или нет, он сам не знал. Дрожь с кончиков пальцев поднималась выше, но всё таки ещё не одолела полностью, и он контролировал себя. Основную часть он всё таки сумел выплеснуть развёрнуто, так как хотел. И заодно понял, что бояться нечего. Простить и отпустить. Даже не того кто причинил много боли и страданий. А отпустить себя. - Надеюсь своим визитом я ясно тебе дал понять, что ты ничего не добьёшься. Если это повторится, я найду способ принять меры. Ты видишь меня в последний раз. С этими словами блондин лениво поднялся с места, и предварительно встретившись со стеклянным взглядом напротив утвердительно кивнул на прощание, а затем покинул помещение, при этом удачно сдерживая непрошенные дорожки слёз. Едва переступив порог двери и закрыв её Чимин смахнул мокрую дорожку с щеки и мотнул головой, а затем уставился на подошедшего к нему парня. - Ну, как прошло? - по внешним признакам и поведению блондина Тэхён понял, что разговор прошёл удовлетворительно и без плачевных последствий, но всё таки счёл долгом спросить об этом. - Не так как я себе представлял. Он.. Он болен, кажется.. Парни двинулись к стойке информации, у которой блондин заполнил форму заявления после посещения родственника. И лишь напротив графы «Медицинская психиатрическая помощь» поставил галочку. Закончив с бумажной волокитой Чимин любезно принял предложение Кима выпить чего-нибудь крепче кофе в знакомых ему аппартаментах брюнета. - Чонгук ненавидит когда кто-то притрагивается к его алкоголю, разве ты не знаешь?! - Пак второй раз за сегодняшний день искренне удивлён. - Ничего, переживёт.. *** Шум соседнего кабинета заставлял брюнета нервничать, потому что ген директор был в последнее время как на иголках. Очередные перестановки предметов мебели успокаивали его, и Чонгук это знал, поэтому смиренно терпел навязчивые грохоты. Ещё и Тэхён не отвечал на звонки и сообщения. И какого это хрена, спрашивается? Неужели он опять где-то накосячил, иначе с чего бы шатену игнорировать его? Чонгук приложил большой и указательный палец к переносице и нахмурил брови. Буквально несколько минут оставалось до конца рабочего дня, поэтому ему ничего не мешало заглянуть в кабинет Сокджина и в форме утверждения известить о том, что собирается валить домой. Конечно же о том, что он прихватит одну строптивую модельку с собой не сказал. Им вообще нельзя заводить отношения на работе, к этому гендиректор относился крайне щепетильно, и брюнет это помнил. Спустившись вниз к рабочим площадкам парень недоумённо уставился на работников, которые в спешке уносили спортивный реквизит туда, откуда принесли. Чёрный взгляд устало прошёлся по всем локациям, но того кого хотел найти он так и не нашёл. Доступом в гримёрку моделей Чон конечно же воспользовался, громко туда поспешив ворваться. Осматривая небольшое помещение брюнет держал у собственного уха смартфон, и искренне молил всех богов, чтобы ему наконец таки ответили на том конце провода. Потому что если этого не произойдёт, то его взбалмошной второй половинке точно пиздец. Ровно в тот момент, когда взгляду парня представились уж очень знакомые вещи небрежно лежащие на спинке кожаного дивана гримёрки, очередные длинные гудки сменились неровным мягким весёлым баритоном: - Алло? Чонгук? У брюнета от такого непринуждённого тона в голосе волосы на голове будто зашевелились. Он был крайне зол и удивлён. Медленно выдохнув парень постарался сдержать гнев, что не очень то получалось: - Ты где? Почему не брал трубку всё это время? Почему твои вещи лежат в раздевалке, а тебя самого здесь нет?! В трубке послышался очень громкий шорох, будто Тэхён встал с места и начал передвижение, отвечая: - Я ээммм… Дома? Забери пожалуйста вещи и приезжай. И Юнги-хёна захвати. Тут.. У кого именно дома Тэхёну и уточнять не пришлось, но тут его голос перебил чей-то весёлый мужской знакомый смех и лязганье бутылки, странные щелчки и звон удара бокалов друг о друга. Примерно прикидывая ситуацию и оценивая будущий ущерб, который он нанесёт своему парню в виде неплохого такого недетского наказания, Чонгук был неимоверно раздражён ровно настолько же, насколько возбуждён. Он сбросил звонок, а затем резкими движениями собрал нужные шмотки и удалился из помещения набирая номер Мина. Целомудренная и слегка поддатая парочка вообще никак не отреагировала на звук открывающейся двери, которая с силой тут же захлопнулась сразу после того, как Чонгук пропустил Мина перед собой в квартиру. Он молча разулся и начал осматривать коридор, отмечая про себя, что хоть брюнет тот ещё засранец, но вкус у него хороший. Минимализм вообще всегда хорошо, но не тогда когда на заднем фоне слышатся громкие пьяные голоса из гостинной. Юнги обречённо вздыхает и топает на источник звука, и Чонгук тут же следует за ним предпочитая никак это не комментировать, потому что думает что сорвётся. И тогда пиши пропало. - Чимин, твою мать, блять! Я несколько часов назад наблюдал тебя на работе трезвого. Что произошло? А ты, Тэ-Тэ?! Ну ладно он дурачок, но ты же умнее. Фотограф переводит взгляд с одного непутёвого на другого в недоумении. Шоколадная и блондинистая макушки одновременно поворачиваются на сиплый ворчливый голос Юнги, и первым на него как не странно реагирует Чимин, подлетая к тому и усаживая на диван: - Малыш, я не специально! И вообще, это как раз Тэхён виноват, он меня спаивает! - блондин прикрыл один глаз, а второй сощурил в сторону шатена и указал на него слегка шатающимся указательным пальчиком, на что тот в удивлении приоткрывает рот и разводит руками сидя на полу: - Я понимаю, с-ситауция абсурдная, но поверьте.. - он виноватым взглядом проходится по всем троим, но на фигуре брюнета задерживается особенно долго и пожимает плечами. - Так нужно было.. Так как шатен употребил гораздо меньше спиртного, чем его новоиспечённый друг, его кондиция позволяла рассказать всем что же произошло с ними во вторую половину дня. Чимин лишь поддакивал и истошно в некоторых моментах кивал головой параллельно сжимая руку любимого сидя у него на коленях. - То есть, вы попёрлись в тюрьму на встречу с психопатом не сказав ничего нам, и после того как всё обошлось, ничего лучше не придумали, чем насвинячиться у нас дома?! - голос брюнета был взвинчен, но улыбающегося своей квадратной пьяной улыбкой Тэхёна это не волновало. Ему просто грело душу чонгуково «у нас», потому что оно звучало крайне тепло и так правильно, даже не смотря на то, в каком контексте это прозвучало. Шатен мечтательно покивал головой и подобрал под себя ноги. А у Чимина неожиданно случился прилив сил, он локтем пытался дотянуться до друга и заверещал явно заплетающимся языком. - А вы сами т-то лучше?! Хотел-ли вытворить какую-то незаконную дичь. Я сам со всем разобрался. Не без помощи Тэхёна-а. Если не хотите нас поддержать, то идите погуляйте.. Три пары глаз одновременно впились в поддатые сияющие глаза щёлочки, и один из них не выдержал. Рыжеволосый обхватил крепко руками неугомонное чудо, которое всё ещё пыталось вырваться и дотянуться до Чонгука. - Нет, ты пьянь, мы едем домой. Итак уже дел наворотил. Наблюдая за разворачивающейся картиной шатен знал, что с хёном бесполезно спорить. Он сделает всё по своему, и благодаря трезвому уму и телу у него это получится особенно легко. Чимину с его комплекцией и нынешним состоянием не справиться с хёном, это точно. Парень помог фотографу поднять шатающееся тело, и проводить до входной двери, хоть и сам был не в себе. Прощаясь с парочкой, он понимал в каком положении окажется буквально через несколько минут, что не могло не пугать, но также это и особенно заводило. Он обожал играть на нервах любимого, и всегда пользовался подобными моментами. Чонгук же устало вздыхая принялся убирать следы их попойки, параллельно вспоминая отборные матные слова в голове, но произносить их не хотелось. Он всё ещё злился, хоть и понимал и Чимина и Тэхёна. Хорошо, что всё обошлось без последствий. Столкнувшись в коридоре с распалённым донельзя взглядом чёрных глаз, Тэхён растерянно попятился назад в сторону спальни. Слишком близко находящееся крепкое тело брюнета буквально напирало, а потом и вовсе плотно зажало у входа в комнату. - Вы какого чёрта вытворяете, Тэхён, м? - Чон буквально шипит в вишнёвые губы, затем через секунду пробует их на вкус, и обнаруживает что от них исходит аромат вина.. Кажется. От этого его самого ведёт и пьянить начинает. Каждое выяснение их с Тэ отношений заканчивается так, как нравится им обоим: примирительным втрахиванием безумно манящего медового тела в постель. А парню подпирающему дверь спальни на вопросы отвечать вообще не хочется, он блаженно прикрывает глаза, когда чужое колено якобы невзначай встревает у его паховой зоны, но всё же находит в себе силы ответить, оплетая обеими руками любимую бледноватую шею напротив: - Я же сказал, чтобы вы оставили Чимина на меня. Мм, ого.. Кажется кое-кто опять желает поиграть в строгого папочку.. Брюнет млеет от этих слов, и его напускная злость в миг куда то испаряется. Собственные губы после лёгкого поцелуя сходятся в плотоядной улыбке, татуированная рука успешно справляется с ручкой на двери, после чего пара возбуждённых тел вваливается в спальню. В «их» спальню..