Шанс

       Солнце неумолимо жарило всё вокруг, заставляя перемещаться по улицам от тени к тени или вовсе закрыться дома и ждать блядского конца света, как сосиски в духовке. Лето было её самым нелюбимым временем года. Хотя, справедливости ради, она не делила времена года, цвета и прочую ерунду на «любимое» и «нелюбимое». Ей просто нравилось что-то, а в следующий момент до ужаса заёбывало. В ней не было абсолютно никакого постоянства, а жила она из крайности в крайность, то умирая от любви к чему-то, то сгорая от ненависти и желания драться со всеми, кто подходит к ней ближе, чем на пять метров. Можно было бы сказать, что она была глубоко одинока внутри, но это не было бы правдой даже на один процент. При всей гадкости характера, людей тянуло к ней, как к магниту. Правда, сколько она себя помнила, навстречу ей всегда попадались одни мудаки, которые поступали с ней, как с последним куском дерьма. Но тем не менее, она старалась поддерживать хорошие отношения и никому особо не грубить. Получалось это плохо и в силу ахуено огромной ссоры с друзьями, она переехала в совершенно незнакомое место, родители уехали поближе к побережью довольно быстро продав старый дом. На самом деле, это очень странно, потому что это был её родной город, но одной здесь всё ощущается слишком по-другому. Снимая маленькую квартиру недалеко от центра, девушка вполне успешно сводила концы с концами работая в книжном магазине неподалёку. Поначалу было очень трудно: вдали от родителей, совсем одна, бедная и ещё не состоявшая хозяюшка с неожиданными приступами гнева должна была научиться самостоятельной жизни. Потом по прошествии нескольких месяцев девушка втянулась в новую жизнь и уже легко могла сказать, что ей заебись и одной. Покупателей в книжном было не так много, как ожидал директор, но со своей работой девчонка справлялась успешно. Больше всего в своей работе она любила обеденные перерывы и ставить Библию в отдел фантастики, что помимо неё делали и маленькие мальчики целой компанией. Ей нравился гибкий график и отсутствие большого скопления людей, подливать в чай коньяк и есть булочки из кафе напротив. Ей не нравилось, когда люди приходили за 10 минут до закрытия и покупали ластик, и когда кто-то не понимал, что написано на её бейдже. На нём было написано чёрной гелиевой ручкой кроткое «Лиза» и нарисован огромный Ктулху. Это вызывало много вопросов, но в основном она отмахивалась и в сотый раз говорила — «Лиза, просто Лиза». Менеджер не был ктулхуистом, поэтому не одобрял порисулек, но каждый раз уступал, когда она закатывала глаза и устраивала тираду на тему того, почему всем должно быть насрать.

***

       Саммер шла, зло размахивая руками и проклиная весь свет за: ужасную жару, глупых мальчиков, тесты по математике и цены на мохито. Залетая в книжный, она пять минут стояла под кондиционером и не шевелилась. Потом, когда от неё перестал идти пар, подошла к кассе и удивлённо пялясь в бейджик, открыла было рот, но её тут же прервали:        — Добрый день, вы первый покупатель за сегодняшний денёк, надеюсь, у вас всё хорошо и вы просто так вышли в эту жарищу, а не для того, чтобы ограбить и забрать из кассы целых два доллара. Меня зовут Лиза, чем могу помочь? — смахнув рыжеватую чёлку с лица и подняв голову, девушка посмотрела на покупательницу.        — Здрасьте, у вас есть что-нибудь по секретам обольщения? — Саммер смотрела на незнакомку, а потом не удержалась и добавила — это свой цвет волос?        — Обольщение какого пола планируете? — девушка вышла из-за стойки и прошла в глубину зала, заставляя Саммер следовать за ней. Вопрос о том, натуральный ли это цвет волос, Лиза слышала на протяжении почти всей жизни. Неожиданно порыжевшие волосы стали загадкой для всей её семьи. Мало того, что они порыжели, так ещё и неравномерно — тёмные пряди проглядывались то тут, то там, заставляя всех думать о проделанном мелировании. Дождавшись, пока покупатель подойдёт ближе, она достала с полки две книги и взяла их в разные руки, — Эта — для обольщения мужчин, — Лиза потрясла левой рукой, — А эта — для завоевания женского пола, — вверх была поднята правая рука, — Вам кого?        — Такое окрашивание стоит целую вселенную, и я даже не сомневаюсь. Это слишком круто, — Саммер смотрела на книги, словно вслух проговаривая собственные мысли, а потом, видимо поняв, что сказала, взглянула на продавца. Та улыбалась самой очаровательной улыбкой на свете и не спускала глаз с лица новоиспечённого собеседника.        — Это свой цвет. В детстве у меня были светлые, почти белые волосы. С возрастом они немного потемнели, а потом со мной что-то случилось, и они стали ржаветь. Так вы у нас на двух полюсах? — очень сильно хотелось продать хоть что-то, а не стоять тут и рассказывать о волосах.        — Ебануться… А есть что-то общее? В смысле, методы там и всё такое, чтобы я не две книги брала?        — Книжка про харизму. Очень хорошая, много полезных советов, — обернувшись и положив книги, она достала что-то в зелёной обложке и протянула покупательнице, — Могу я спросить ваше имя? — всё так же улыбаясь, в её глазах мелькнула искорка, а в голове зародилась глупая, но очень заманчивая идея.        — Саммер, — в её голосе звучало сомнение, а в руках была огромная и тяжёлая книга, которая вообще никак не завлекала к чтению.        — Саммер, тебе не нужна никакая книга, просто будь собой. Никакие секреты обольщения нахуй не нужны. Я знаю, что звучу не как человек, заинтересованный в продаже этого чтива, но это так. Поэтому, как насчёт того, чтобы выпить по бутылке пива сегодня? — о да Лиза, заведи ещё пару знакомств только потому, что тебе скучно в эту минутку.        — Это странно, но я в деле. Во сколько?        — Я заканчиваю в восемь вечера, за углом бар. Годится?        — Я зайду за тобой, — с этими словами Саммер отдала книгу в руки новой знакомой и направилась к двери. Она обернулась и тяжело вздохнув, сказала, — Ебаная жара.        Девушка вышла, о чём оповестил колокольчик, который ну очень редко звучал в последнее время. Лиза расставила книги по своим местам и уже передумала куда-либо идти с этой милой, уставшей от жизни девушкой. Саммер не казалась ей особенной, в ней не было ничего такого, что могло бы запомниться, но именно ей сегодня придётся спасать Лизу от скуки. Бутылкой пива ничего, конечно же, не кончится. Никогда не кончалось и в этот раз не кончится. В свои девятнадцать у неё уже, кажется, был нормальный такой алкоголизм, но с этим ничего нельзя было сделать. Тем не менее, вечер обещал быть интересным, единственное, что печалило — до конца рабочего дня ещё слишком много времени.

***

       Саммер ввалилась домой в половину пятого утра. В прямом смысле ввалилась. Громко хохоча, она споткнулась о лестницу в попытке подняться к себе в комнату. Решив, что это так себе идея, она проковыляла в гостиную и улеглась на диван. Девушка снова засмеялась, припоминая произошедшее за эти несколько часов. Прикрывая рот рукой и держась за живот, она уже тише, но всё ещё хихикала что-то бормоча под нос.        — Она просто конченая… ёбнутая на всю голову…нужно показать её Морти…всем… — Саммер засмеялась и постепенно проваливаясь в сон, повторяла «ёбнутая» и тихо засопела.