Хронический недосып

       День клонился к завершению. На небе, что уже давно начало темнеть, стали появляться белые мерцающие звёзды. Лишь они слабо освещали этот мир, так как Луны не было видно.       Тишина. Она звоном отдается в ушах. Будто время остановилось. Но оно и правда здесь остановилось. Навсегда.       Конечно. Пришлось попотеть, избежав охраны. Но днём их почти не было, а ночью и подавно.       Дмитрий проходил по скромным, немного разрушимся из-за времени улицам. Резкое дуновение ветра заставило его вздрогнуть. Он осмотрелся по сторонам. Но в этот раз никого рядом не было.       Конечно, с тех времён прошло слишком много лет. Но мужчина надеялся, что рано или поздно он проснется. Проснется и ему будет что-то говорить знакомый, но почти забытый голос. Он не запомнит что именно, но будет делать вид, что очень внимательно слушает и ему всё понятно.       И вот уже по инерции он оказывается в знакомом дворе. Старые подъезды, что частично обвалились и проржавевшая площадка мрачно его встретили. На удивление осталось более менее целым лишь одно крыльцо, рядом с ним стояла уже сухая яблоня, а под ней лежали уже сгнившие коричневые яблоки.        Ветер медленно успокоившись дул. Это рушило ощущение, будто время остановленно. Медленно скрипела старая, уже преобревшая рыже-коричевый оттенок детская качель.        Днепровский прошел сзади дома. Там уже давно всё заросло травой по пояс и добраться было трудно. Трава царапала ноги, как бритва, но ему было уже всё равно.        Его глаза привлекло скромное цветение полыни. Оно не отличалось от всех сорняков, что встречались в земле. Дмитрий отрезал несколько стеблей и положил в свой букет. Конечно, они сильно выделялся на фоне алых маков и словно были не от мира сего.       На небе стали сгущаться тучи. Послышался тихий раскат грома и мужчине пришлось поскорее уйти, чтобы не потонуть в грязи.       После начала грозы ему начало казаться, будто за ним смотрят. Послышался тихий шорох дождя и обречённый вздох Днепровского. Пришлось мокнуть под летним, но прохладным ливнем.        Рядом простирался лес. Ветер беспокойно теребил кроны деревьев. "И когда погода успела так резко поменяться" - пронеслось в киевской голове. Впрочем это не имело значения, ему было важно добраться до того места.       В лесу было заметно темнее и ориентироваться стало сложнее. И его снова окружала лишь тишина. Она звоном отдавалась где-то внутри уха и застревала там, словно пробка. Но через секунду снова раздавались настойчивые тарабания дождя об листья.       Послышался резкий грохот грозы, и Днепровский инстинктивно прижал к себе цветы. Но вспомнив, что никого рядом нет и перестал их "обнимать". Даже спустя несколько лет, он помнил всё.        И вот спустя время ходьбы, он увидел небольшую полосу берёзовой рощи. Деревья казались такими тёмными в ночи.       Вдали ярко блеснула кривая белая полоса молнии, что на мгновение осветила весь лес. Дмитрию показалось, что будто рядом, где-то кто-то стоял. Но через мгновение понял. Он здесь один.       С трудом, он нашел это место. Через кусты едва виден камень. А рядом ещё такой же, но немного меньше. Надписей в ночи почти не видно, но мужчина надеялся, что они днём немногим ярче и понятнее.       Он убрал ветви куста. И да, это были они. С камня на него смотрели два мёртвых лица. Они улыбались, но в ночи их глаза казались злыми, будто таящими горькую обиду.       В сердце что-то щелкнуло. Стало больно, ведь на самом деле он опоздал. На много лет опоздал, не решаясь вновь вернуться сюда.       Грохот продолжался долгое время. Днепровский положил цветы рядом с могилами. Сверкнула лишь надпись. Помним, любим и скорбим. И тишина, что изредка нарушалась раскатами грома и шумом дождя. Всё было мёртвым.