Okome no osake

Сяо будто бы просыпается от долгого обморока- в глазах на считанные секунды становится темно, а в голове словно что-то неприятно рябит. Возможно, это действие выпитого не так давно рисового вина, привкус которого до сих пор покалывал глотку и язык. Сяо выпил относительно немного, скорее преследуя цель восполнить собственный запас энергии, нежде, чем расслабиться, поэтому отметнул свое состояние на усталость. С алкоголем адепт предпочитал не злоупотреблять. Алатус приподнимает голову от деревянной поверхности ограждения, устремляя взор на открывшийся пейзаж впереди. Эти знакомые тропинки, ровно высаженные кусты шелковицы, величественные горы, возвышающиеся на заднем плане, неторопливо идущих людей Сяо видит не впервые, а восхищается этим местом с каждым своим приходом сюда. Да, видок с верхних этажей постоялого двора Ваншу просто восхитительный. Ветер игриво треплет листву высаженных кустов и колосьев на прудиках, иногда залетая и на верхний этаж, чтобы поворошить темные волосы Сяо. Вода в небольших лужицах мелко рябит, заставляя прозрачную жидкость медленно растекаться по сторонам- к более просторным "водоемам". Наверху звезды веснушками усыпают ночной небосвод, скатертью разложившийся над Тейватом. Еще не настолько темно, чтобы сравнить небо с непроглядным болотом, но и не слишком светло, чтобы щурить глаза от солнца. Приятные сумерки окутали Ли Юэ с ног до головы, нежно укрывая своим небесным одеялом. Умиротворение адепта нарушает довольное причмокивание и мычание кого-то, находившегося чуть дальше Сяо. Алатус неспешно поворачивается в сторону, уже заранее ожидая увидеть рядом с собой старого знакомого. Он предпочитал более шумные компании, так что адепт сильно удивился, когда понял, что Венти хорошо с тихим, спокойным и одиноким Сяо. Виду он, конечно, не подал, но после знакомства ценил некую невидимую связь между ними. Венти по-хозяйски расселся на выпирающей деревянной конструкции, устремленной прямо в пустоту, сложив изяшные ноги "бабочкой". У парнишки совершенно не было инстинкта самосохранения, в отличии от большинства проживающих в Ваншу (именно поэтому эта хрупкая деревяшка занималась только им в этот час), зато нахальности и энергичности у Венти по горло. Конечно, эта черта характера не выходило за пределы норм морали, становясь вопиющей проблематичностью, но Сяо не смог бы представить спокойного и уравновешенного Венти. Тем временем бард, оторвавшийся от разглядывания стакана с каким-то жидким содержимым, заметил присутствие своего знакомого. Венти расслабленно улыбается, звенящим и мелодичным голосом выговаривая исключительно радостное: - приветствую! Выпьешь со мной в этот славный вечер? Изумрудно-голубые радужки больших, источающих невероятную любовь и доверие к собеседнику, глаз устремляются навстречу другим- холодным и непроницаемым. Взгляд адепта всегда остр и резок, как его же копье. Но смотря на Венти он чувствует, как новое приятное чувство разливается внутри груди, заставляя смотреть на собеседника по-своему нежно и трепетно. Бард это замечает. Знает ведь, что Сяо особенный, потому что выражает свою любовь по-особенному. Никто другой не сможет показать это так, как показывает Сяо. И Венти улыбается еще сильнее, слегка покачивая одной свесившейся с опоры ногой. Улыбается сотни тысяч раз, как будто в последний. От мысли того, что эта завораживающая улыбка посвящена именно адепту кидает в приятную дрожь, усыпающую все тело мелкими муражками. Неожиданно взгляд Венти меняется, отображая теперь наигранно-детскую серьезность, будто тот подшучивает над молчаливым собеседником. Он озабоченно втягивает носом распространившийся от Сяо запах, чувствуя неладное. В ноздри просачивается игривый вкус вина, из-за чего Венти только и протягивает удивленное: - кажется, ты уже начал праздновать. Сяо не слышет в его прекрасном голосе ни капли осуждения, а только небольшое изумление. Не каждый же день Сяо пробует алкоголь. - а для меня рисовое вино найдется?- как обычно весело, будто в шутку спрашивает бард, обратив свой взор на молчаливого адепта. На ожидаемый от Венти вопрос Алатус отвечает коротким извинением за свое нежелание находится в чьей-либо компании. Он привык к одиночеству, поэтому черезчур энергичный бард будет несколько стеснять Сяо в действиях. Венти все понимает. Он не дурак, каким притворяется изо дня в день. Он прекрасно знает все прелести и недостатки характера яксы, поэтому совершенно не обижается. Он симпатичен Венти таким, какой он есть. - прости. Этой ночью... Сяо медленно поворачивает в противоположную от барда сторону, неспеша устремляя свой шаг вперед. Голос звучит спокойно, но несколько хрипяще из-за долгого молчания. -я просто хочу отдохнуть. - подытоживает адепт, окончательно заканчивая речь со своей стороны, отдавая слово оставшемся на едине с самим собой Венти. -хе-хе, славненько.- раздается издалека мелодичное хихиканье барда, слегка потрясшему напиток в кисти тонкой руки, прикрытой чистой рубашкой. Венти поворачивает голову в сторону темных пиков гор, очерчивая взглядом, кажется, каждую из них по очереди за пару секунд. Тот неспеша облокачивает подбородок о свободную руку, снова улыбаясь, наверное даже не осознавая этого. - эх,- выходит из него несколько настольгирующий выдох,- хорошо порой снять маску. Венти молчит, продолжая оглядывать застывшие вдалеке силуэты каменных громадин, казавшихся с такого расстояния не больше собственной ладони. Взгляд парнишки приобретает более задумчивые нотки, невольно заставляя самого себя углубиться в былые воспоминания. Тот, кто прожил более двух с лишним тысяч лет имеет при себе огромное количество приятно отложившихся на память случаев. Венти скучает по ним. Скучает по хорошим временам. Скучает по друзьям. Скучает даже по минуту назад ушедшему Сяо. - даже если только на одну ночь. Облака принимают небывалые фигуры, расслабленно плывя вдоль раскинувшегося над Ли Юэ небом. Наверху звезды веснушками усыпают ночной небосвод, скатертью разложившийся над Тейватом. Еще не настолько темно, чтобы сравнить небо с непроглядным болотом, но и не слишком светло, чтобы щурить глаза от солнца. Приятные сумерки окутали Ли Юэ с ног до головы, нежно укрывая своим небесным одеялом. Кто знает, как старые друзья проведут под ним свое время в следующий раз. Если такой они не смогут упустить вновь.