Уродство

— Кажется, наш больной ублюдок на этом не остановился. — мужчина в белом халате сидел на корточках перед трупом и трогал лицо бедного мертвеца сквозь перчатки. — Что вы хотите этим сказать? — нахмурился молодой парень, поправляя очки на своей переносице одним пальцем. — Отрезан язык, выколоты глаза, разве не видно. Понаберут стажеров которые дальше своего носа не видят. — проговорил эксперт выпрямляясь и снимая грязные от крови медицинские перчатки. — П-почему он сделал это? Я имел ввиду.- парень замолк и сглотнул появившийся ком в горле. — Почему-почему. Не хотел чтобы он смотрел на него. Так все отбитые маньяки делают. А парнишка-то убитый, красивый был. — усатый протянул напарнику рамку с фотографией, на которой красовался симпатичный молодой юноша, никаким образом не похожий на то, что лежало перед ними сейчас. — Очередное отродье кто сделал это, что ещё говорить. — вздохнул эксперт так, словно такое происходило с ним каждый день. Хотя кто знает, может так оно и было. — Сигарету? — с долей понимания усталости эксперта, предложил усатый и протянул пачку своему коллеге по «счастью». * * * Я ничего не нашёл в твоих глазах. Даже сейчас я в них не отражался. Они стали просто тусклыми, безжизненными, в них ничего не было. Я провел ладонью по своему лицу, лишь больше размазывая твою ещё тёплую кровь по своей коже. А ведь все могло быть иначе, я просто хотел быть рядом. Все испортило твоё презрение, ты всегда думал, что ты выше меня во всем, а теперь. Я снова разозлился. Чувствую как огонь в моей груди разгорелся с прежней силой и я вновь ухватился за нож, что мирно лежал после всего совершенного, и отдыхал. Схватил тебя за шею и начал вырезать твои глаза, которые я так любил и ненавидел одновременно. Я решил. Раз в них не буду отражаться я — никто не будет. Я делал это аккуратно, чтобы тебе не было больно. Было довольно забавно, но я даже сейчас слышал твой голос и твою фразу «чтоб ты сдох». Закончив с глазами, я подумал, что тебе стоит наконец-то стать послушным. Отныне я не хочу слышать от тебя плохих слов, я хочу чтобы ты говорил лишь «я люблю тебя», понимаешь? Аккуратно приоткрыв ротик человека, что когда-то меня любил, я подцепил пальцами кончик языка и потянул на себя, доставая его наружу. — Скажи, «я люблю тебя»? — я невольно улыбнулся. Ответа не последовало. Новая волна гнева и обиды нахлынула на моё тело, и сжав рукоять ножа лишь сильнее. Я освободил тебя от плохих слов навеки.