***
Хмм...она ещё спит. Сейчас поднялся ветер, да и другие облака перекрыли солнце. Надеюсь она не замёрзнет.***
Голубые глазки медленно открываються. Ох! Ну наконец-то, а то я уже заждался. Фрок полусидя потерает лицо, стараясь взбодриться. "Сейчас бы выпить чаю"- промелькнуло в голове у девочки. Встав на ноги она аккуратно прощупывает затянужшиеся раны. На бледном лице мелькнула самодовольная улыбка. Лёгкая, бодрая гитара раздалая где-то вдалеке от чего Фрок подтанцовывала пока шла. Она не знает куда, но оставаться на месте тоже не вариант. Если не смотреть на солнце, то складываеться ощущение буд-то голубо небо светиться. Настолько сейчас хорошая погода. Даже желудок, который не ел уже два дня, лишь тихо возмущался, что только умиляло девочку. Она начала напевать какую-то песенку под уже громкую гитару, попутно не забывая танцевать. И это не ограничевалось небольшими покачиваниями бёдрами или незаметными движениями руки, это было нечто полноценное. Ноги, бёдра, туловище, плечи, руки, голова, всё тело было в движении. Может это и выглядит немного странно или неловко, но когда ты не смотришь со стороны, а сам танцуешь, то ты буд-то становишься на какое-то время богом. Так и с Фрок. Но вот что же она поёт? Неясно. Чтож ладно. Так проходит пять минут, десять, двадцать...ножки ребёнка немногло устают, да и желудок уже не умеляюще урчит, а заставляет скручиваться от боли. Сев на край облака, сняв обувь и свои белые гольфы, что были чуть выше коленок. Её тонкие ноги обдумал прохладные ветер, которые порой мог даже забрать девочку с собой, но Фрок придумала очень интересный способ, благодаря которому она убъёт двух зайцев. Край облака выглядил так- край, на котором сидела девочка, был примерно метр, а по обе стороны были стены газообразного состояния воды. Взяв в руки немного этой массы девочка начала лепить. Да это было долго и сложно, но она справилась, и получилась тарелка с большой кучей еда: два поджаренных до хрустящей корочки кусочка булого хлеба, кусочки капчённой колбаски, обжаренный на гриле нежные стейк покрытый специями и картофельное пюре, в котором было немного тёплого молока для контистенции. От одного запаха это еды слюньки уже текли рекой, а как только предстааляешь момент укуса этой пищи...Ах! Престо невыносимо сидеть и мечтать! Но вот беда, у Фрок нету ни ложки ни, ни даже ножа на который можно хотя бы наколоть еду. С другой стороны, чего это мы раздуваем из мухи слона? -Im Allgemeinen, ja. Denkst du wirklich, dass ich so dumm bin?! (В обще, да. Ты действительно думаешь, что я такой глупая?!)- возмущённо спросила тебя Фрок. Её пухлый губы немного надулись, а брови недовольно свелись в переносице. Она обиженно отвернула голову в сторону, из-за чего её чуть растрепавшиеся волосы красиво развеелись. Девочка сново протягивает руку к стене облака и делает из маленькой её части вилку. Еда успела немного остыть, но зато теперь Фрок не обожёт язык. Доев блюдо девочка на время оставляет тарелку со столовым прибором на краю, а после одевает гольфики и чёрные туфли. Закончив она берёт испачканую, белую тарелку в правую руку, для удобства, и отойдя на несколько шагов с разбегу кидает Н.Л.О.И.Д (Неопознаный. Летающий. Объект. Из. Далека). Тарелка летут долго, даже не думая приземляться. Конечно, Фрок кинула её достаточно сильно, но всё же, не может этот объект лететь несколько минут. После длительного ожидания падения девочка решает сделать всё более улучшенным способом. Взяв вилку она также отходит на несколько метров, только сейчас она кидает с разбегу вниз, а не в даль. Как ни странно это тоже не срабатывает, и разочаровавшись девочка продолжает свой путь. Музыка стихла как и ветер, солнце частично закрылось ото всех маленьким кусочком облака, а Фрок так и продолжала блуждать в этих горах. Взгляд потускнел от скуки, ноги стали более вялыми, но не от усталось. Уничтожающая тишина полностью поглощала рассуждения и мысли. В ответ на это девочка попыталась дать отпор, как-то помешать этой голодной твари. Ударив себя в весок, она не убила тишины, только ранела, дабавив в свои уши громкий и длительный писк, от чего тишина ушла залечивать раны до следующего боя. Выскальзну из другого уха, она как червь начинает полжать по чёрной ткани, контрастирая на ней своими белыми пятнами на невидемом теле. В момент когда тварь окончательно выползла из уха, а была она больше метра, девочка начала слышать всё. Абсолютно всё. От криков птиц и жужжания мошкары в лесу, до бега собственной крови и бультыханию еды в желудке во время ходьбы. Голубые глаза наполнелись чистой паникой. Сейчас не важно, будет кто-то рядом с ней, утешет он или посмеёться, паника не уйдёт. От этого горло стало буд-то смазано растопленным, сливочным маслом перемешаным с пряностями и болотной тиной. Это ощущение достигло уже толстой кишки, от чего становилось только более тошно. В глазах темнело, а сердце добавляло энергичные, звучные удары, что перебивают плохой затянувшейся звук одной из клавиш синтезатора от удара, дыхание в свою очередь выступало обкуриным-вокалистом-астматиком. С каждой секундой звуки сливались в один, ламающий голову и тело изнутри звук. Если по началу извращённым маслом было смазано только горло, то теперь оно буд-то покрыло всю кожу, каждую пору, каждый волосок, да даже стенки клетки резко сменились этой субстанцией. Схватившись за голову девочка закрыла уши , в надежде на небольшое успокоение, но нет, писк стал только громче, а вместе с ним и все остальные участники группы под названием " Организм ".