Много Лололошки не бывает

Он знал, прекрасно, вдоль и поперек знал, что он обязан встретиться с кошмаром — а как же, в Башню вступил он не без знаний. Единственное, чего Лололошка не знал — чего именно ожидать. Конечно, предполагать никто не запрещает, но готовым быть попросту возможности нет — особенно учитывая, как растут сложность и глубина страха. Эо кивает, кладёт руку на плечо, Ашра обнимает и шепчет слова удачи. Он вздыхает, сжимает меч и идёт в пучину страхов и страданий. Рука не в первый раз трясется, когда он тянется к ручке — а надо ли? Выберется ли он живым или будет проживать чужой кошмар вечность? Глаза он закрывает, и потянув за дверь, входит. Привычное состояние появляется в груди — настороженность заостряет все органы чувств. — Лололошка? — Ашру слышно было, и он немного облегчённо выдыхает, отправив ответ. Пейзаж был странным — затемнённым, где были видны лишь чёткие линии огромных шипов стеблей, что стремились ввысь. В груди стало теснее — Лололошка делает глубокий вдох и начинает искать мироходца. Ашра в этот раз настороженно молчит — страхи становятся более опасными, едва ли возможными для их преодоления. Несмотря на тьму, тропинка была видна, и вела куда-то. Но дойти до конца парень не успевает — тяжесть в груди тянет вниз, затыкая дыхательные пути. Вдохи были наполнены влагой, кислорода поступало всё меньше. В горле зашипело, а кожа вокруг стала вдруг влажной. Лололошка тянется к шее и замирает, когда ощущает что-то жидкое, плотное, тёплое. На пальцах бликами играла кровь, и в этот раз он проходится всей ладонью — кровь размазалась по ней, а остатки струйками потекли вниз, окрашивая рубином одежду. Дышать стало невозможно — что-то пробиралось через горло наверх, по пути оставляя глубокие царапины — он закашлялся, но звуки были глухими, хроническими и больными. Они разодрали стенки кожи, и Лололошка мгновенно ощутил вспыхнувший пожар боли, что пробирался через каждый его орган, но в особенности лёгкие. Кровь окропила траву, на которую он незаметно для себя осел, не сразу, большими каплями рисуя узоры. Кашель был разрушительным, и с каждым спазмом убивающим — он не стесняясь цеплялся, едва ли не рвал куртку на груди, отчаянно пытаясь словить пузырьки воздуха, стуча по земле и себе. — …шка! Ты меня слышишь?! О Бог Времени, прошу, ответь! Ашру слышал он едва, начиная сжиматься и ногтями пытаться порвать кожу шеи. Пальцы он царапает, чуть позже, когда сквозь плотную волну паники и боли, частичками вырывается осознание, о шипы. Глаза перестают быть безумными лишь на секунду. Лололошка всё равно неосознанно впивается пальцами в шею, насаживая прорастающие шипы глубже в ладони, пытаясь зацепить их и вырвать. — .ч! Используй меч, чёрт тебя возьми, Лололошка! Он пытается — руки слишком трясутся, сознание мутнеет, всё болит, а ему просто хочется вздохнуть. С последними крохами силы — возможно, остатки его жизни — Лололошка шарится по земле, и ощутив рукоять, сжимает её и взмахивает. Дверь материализуется, и открыв её, схватившись за ручку и встав, он падает в неё. Он громко хрипит, когда наконец появляется возможность вздохнуть, а все чувства вспыхивают в нём. Слезы добавляются к предыдущим, и Лололошка издаёт тяжёлый всхлип — когда главная задача вдохнуть была выполнена, он смог заметить, что плакал. От боли, облегчения, шока. Ашра панически щебетала в ухе — он устало посылает мысль, что убежал из кошмара. Боль с каждым выдохом отступает, но паника не желает его отпускать. Усталость накатывает, но трясущиеся конечности не дают окончательно уйти в блаженство бессознательности. Он тяжело опирается на меч, и до болезненного долгого напряжения выходит из Башни. Глаза едва не закрываются на долго, истощенность путает шаги, голова гудит. — Ох, пустота тебя дери, — возглашает Ашра, стоило ей увидеть его, и тут же бежит к нему — Лололошка едва не падает от силы её хватки, но девушка успевает схватить его прежде. — Ты не ранен? Быстрое касание шеи даёт знать, что кровь осталась — возможно, она тоже была частью декораций или бутафорией, как в бывших кошмарах. Он моргнув, отрицательно качает головой, сдерживая вырывающиеся наружу всхлипы. Парень смотрит на анализирующего его Эо, и он впервые видит совершенно новое для него выражение лица — мужчина беспокоится, сочувствующие и с жалостью смотрит, словно хочет обнять. — Эо, — голос звучит очень сыро и влажно. Он не успевает осознать смысл вырвавшихся слов: — Я больше не хочу идти туда. Пожалуйста. Мужчина отводит сложный взгляд, сжав губы в тонкую линию. Лололошка всхлипывает, пытаясь уткнуться в изгиб локтя. Вернётся, он к сожалению, вернётся. Ашра рычит, прижимает его к себе поближе, готовясь к бою. Эо всё также смотрит, стыдиться. — Пошлите, — напряжение искрится в воздухе. — Тебе стоит отдохнуть. Девушка зло прожигает в нем дыру, колеблясь. Ей поднять Лололошку не составит труда, но рост и наличие мечей на нём делали ситуацию труднее. Она, под пылающие глаза, дозволяет взять его под плечо. И Лололошка, измотанный, едва не засыпает под ритмичные шаги и движения, пытаясь оставаться бодрым и самостоятельно дойти до кровати. Ворота города виднеются недалеко. Башня стала угрожающе высокой.