Стакан со льдом и виски

— Осаму Дазай… Я даже не удивлëн, — разражëнно протянул рыжий, держа в руке стакан с виски со льдом. Вообще Чуя любил вино, но иногда выдавались деньки настолько заëбанные, что нужно было что-то крепче, чем просто красное винишко и отборный мат на эту жизнь. Дазай вошëл в их квартиру с таким же отвратным настроением. Когда выдавались дни такие же хреновые, как и у Накахары, то он любил бесить его. Шатена это успокаивало.

Сегодня не тот случай.

Он молча подобрался к голубоглазому и присел на соседний стул барной стойки. Присел и стал пристально смотреть на Чую, как обычно хищники смотрят на свою жертву перед тем чтобы напасть. Квартира была с видом на новостройки, окна в пол, 25 этаж, минимализм, бело-чëрный стиль квартиры, шикарная гостиная, которая была присоединена к кухне. Кровать, будто еë создал самый известный дизайнер. Всë продумано от мелочей, даже барную стойку сделали с видом на эти самые окна в новостройках. Слава богу в них ничего не видно, иначе люди бы попадали в обморок от того, что они сегодня могли увидеть в этой квартире. Чуя перевëл взгляд с окон на Дазая, глазками спросил а-ля: «Всë плохо? Пить будешь?» и в ответ получив кивок, он налил второй стакан. Через несколько дней они вместе должны были на недельку свалить в недо-отпуск. Дазай собирался с мыслями. Тяжёлый день, тяжелее задания да и вообще их жизнь. Сегодня со всем нужно покончить… но так хотелось продлить момент, когда они сидели рядом и просто смотрели на вид из окна, попивая виски со льдом. Нет. Так нельзя, шатену слишком дорого будет стоить молчание, он не сможет жить с мыслью, что из-за него убили Накахару. — Чуя, надо поговорить, — протараторил Осаму и сразу пожалел о том, что вообще умел говорить. — Говори уже, хватит тянуть. Ты в последнее время слишком часто недоговариваешь или долго тянешь. Что с тобой? Надеюсь эта проблема исчезнет до отпуска. Кстати говоря об этом, ты придумал куда мы поедем? — устало проговорил рыжий. — Я не поеду, — слова вышли будто рывком из его уст, но это было лишь начало. — Шутишь? С чего это такие заявления, я, блять, не ради этих слов держался, — агрессивно и одновременно удивлëнно высказался Чуя. — Извини, но у меня поменялись планы… – холодным тоном сказал Осаму и отвернулся смотреть в окна. Знал ведь, в его глазах сейчас читается боль и Накахара наверняка распознает её там вместе с ложью. «Поменялись планы»… – Да пошëл ты. Так не делается, мы уже договаривались с тобой об этом, почему ты поменял всë в последний момент, какие к чëрту другие планы? — Чуя сильно злится, — Может ещё и из Портовой мафии уйдëшь? Тогда сразу станет понятно, что за планы у тебя там, — с ноткой сарказма сказал рыжий и на долю секунды пожалел, о сказанном. Если бы Дазай и правда ушëл насколько сильно поменялась бы его жизнь? Вряд ли он кому-нибудь бы ещë открылся, и тем более стал бы жить в одной квартире. Он возненавидел бы эту квартиру, ведь всë напоминало бы о Дазае. Если он уйдëт, то так, что о нëм никто больше не узнает. Он исчезнет, а потом может быть появиться, когда уже не будет особо нужно. Не успел Чуя особо развить эту мысль, как услышал ответ кареглазого: — Чуя, я ушëл из Портовой мафии. Сегодня. Я пришëл попрощаться, — сказал Осаму и почувствовал ком в горле от сдерживаемых слëз. Эти слова выбивают из Накахары воздух и он произносит то ли полувздох, то ли полувсхлип. Воздух вдруг заканчивается и он залпом выпивает остатки напитка, который обжигает горло. Руки подрагивают, а на глаза наворачиваются слезы. Грудь замерла, отказываясь принимать кислород. Минута, вдох и выдох. Спокойно вдох и выдох. Минута. Ещë минута гнетущей тишины. Ещë и ещë. 5 минут зловещей тишины и Осаму решается сделать то, что он должен закончить. — Я хочу закончить всë то, что между нами, — Его голос как гром среди ясного неба, а в тишине, будто резкий ультразвук. Он говорит спокойным, размеренным, убедительным и ледяным голосом. Этот голос и эти слова не сочетаются с тем, что он чувствует. Выбора нет. Терпи, и это же вытерпит Чуя. Голубоглазый прокручивает сотни мыслей о том, почему так вышло. В какой момент его жизнь пошла под откос? Единственный человек, которого он любил и которому был нужен, – этот человек только что отказался от него. Чуя ему больше не нужен. Он сказал это прямым текстом и ледяным тоном. Тут не помогут никакие оправдания. «Терпеть тебя не могу.» — Уходи.. — сказал Чуя, сдерживая слëзы, — Просто уйди, я не хочу тебя видеть, — прошептал он, сделав поспешное решение выгнать Осаму так и не узнав то, какая причина разрыва их отношений. Осаму молча собрался и вышел из квартиры, перед этим прошептав около входной двери: — Прости.. Я тебя люблю, — голубоглазый не мог его услышать, он смотрел куда угодно, но не дверь, где стоял его бывший напарник и его щëки обжигали злые слëзы. Этого он не простит, он всегда запомнит то, каким холодным тоном он сказал ему о том, что тот ему не нужен. Не простит. В ту ночь никто в этой квартире не спал, а соседи и правда бы умерли, увидев что творит тут рыжеволосый. Напился он тогда так, что сложно было выговорить имя человека, которого он ненавидел. А чтобы ему позвонить.. Об этом речь вообще не шла, он рухнул прямо на этой самой барной стойке и уснул. Последующие дни превратились в ад. Без простого напарника было тяжелее работать, а без Осаму – хуже в сотни раз. Он так и не появлялся с тех пор, ни весточки о нëм и его состоянии после того, как он всë оборвал. Чуя так и думал, но в глубине души надеялся на хотя бы звонок или приход к нему на работе, но нет, – Дазай полностью исчез. Накахара всячески пытался затолкнуть куда поглубже мысли о нëм и то самое чувство, которое было в глубине души. Казалось, глубже некуда, но он нашëл этот потайной уголок. Он похоронил заживо всë то, что было связано с шатеном. Прошли годы и в его квартире поступил звонок. Накахара вышел открывать дверь в растянутой футболке и всë в той же квартире, только теперь с миленьким рыжем котëнком на руках. Открыл и захлопнул обратно. — Чëртов Осаму, блять, ну вот нахуй ты сюда пришëл? Боже, дай пережить мне этот разговор.. – тихо взмолился Чуя и открыл дверь снова, надев маску безразличия. — Чего тебе? — проговорил рыжеволосый, заметив что Дазай вполне трезв и по виду настроен на серьёзные разговор. — Я хотел поговорить, — Воспоминания накрывают Чую, пока Дазай как ни в чем не бывало заходит к нему в квартиру. Ударил запах вина и свежести, судя по всему это были фрукты. — Ты всегда приходишь в чужую квартиру, просто потому что захотел? Уходи, тебе тут не рады. Или прошлого раза недостаточно? Я уже не тот человек, которого ты знал до этого, могу ëбнуть быстрее, чем ты моргнëшь и выкинуть из своей квартиры, — огрызнулся Накахара, а после сделал для Осаму одолжение, которое он не заслужил. Ну и хуй с ним, пусть скажет что хотел и уйдëт в закат. — У тебя есть 10 минут и ты сваливаешь, я слушаю. — Тогда мы расстались не по моей инициативе, я действовал под руководством других людей, чтобы тебя не тронули. Я пытался.. — высказаться Дазай так и не успел. — Чего ты хочешь? — перебил его Чуя, в его голосе чувствовались нотки угрозы и далëкой боли, а руки, глядящие котëнком опустили его на пол. — Вернуть всë обратно.. Я разобрался с теми людьми, — прошептал кареглазый, запнувшись от кома в горле. — Слишком поздно, ничего не вернуть. Мои чувства к тебе мертвы, наше прошлое осталось в прошлом, меня больше не интересуют твои оправдания, нужно было рассказать мне и мы бы вместе нашли выход. Разговор окончен. Где дверь знаешь сам, — вот так, легко и просто их историю оборвал Чуя. Не прошло и минуты, а его терпение иссякло. В голове слышались его слова с той ночи: «Я хочу закончить всë то, что между нами». Значит слишком поздно.. — Выслушай! Ты не можешь так всë бросить, не можешь оставить себя мучаться. Тебе плохо без меня, Чуя, я же вижу, — В голосе Дазая был намëк на мольбу, но лишь намëк. Дазай никогда никого не умолял и не станет. Сегодня он сделал шаг к их будущему, к примирению, но нет. Он не верил своим ушам. Чуя только что его послал? Но Дазай пытался провоцировать Чую, чтобы тот сдался. — Значит, ты слепой, Осаму. А ещë лжец и лицемер! Сколько ещë терпеть твоих выходок?! А сколько мне нужно ещë выслушать твоей лжи и оправданий? Тогда ты ничего не сказал, а просто ушëл. Ушëл, не пояснив ничего! Ты знаешь какого мне было? Так что завались со своими провокациями. Ты меня бросил тогда, что мешает мне сделать точно так же сейчас? В ту ночь ушëл, ничего не сказав, а в эту решил переобуться и придумать отмазку, ха. Прокачиваешь навыки по наëбству людей? Со мной не прокатит, вали или тебя вынесут вперёд ногами, — злобно рявкнул Чуя и ни разу не жалел об этом, – Осаму заслужил. Но что-то внутри рыжего будто сломалось, увидев отблеск чего-то безумного в глазах Дазая и шаги в сторону двери. Нет, так не бывает.. Прошла неделя и кареглазый принял предложение вернуться в мафию. Сказать что он не делал этого ради Чуи равносильно наëбству. Он не жил все эти дни, просто тупо существовал. Первое задание после долгого перерыва сильно отразилось на его моральном состоянии. Он начал задумываться чтобы забить хуй на эту идею, к тому же Чуя не начинал общаться с ним. Второе, третье и четвëртое задания вымотали Дазая, он уже готов был вернуться к мыслям о самоубийстве, но боролся до конца. Осаму заходит в свой любимый бар и видит там рыжую голову. Шатен быстро прикидывают мог ли сюда добраться Накахара и решает что да, ведь его дом недалеко от сюда. Подходит ближе к стенке и видит.. Накахару и ещë одну девушку. И если бы Дазай предлагал кому либо двойное самоубийство, то выбрал бы еë: у девушки были зелёные глаза и тëмно-рыжие волосы, веснушки, и вообще будто бы она сошла с обложки журнала, аж тошно видеть её рядом со своим Чуей. Не успев дойди до стены где стоял Накахара и дама, он быстро разворачивается и уходит. Они поцеловались. Он не врал когда говорил, что прошлое в прошлом и его чувства мертвы. У них нет будущего.. Осаму медленно выпадает из реальности и пытается хоть как-то дойди до своей квартиры, но тщетно, – слишком далеко. Вызывает такси, назвав адрес домика за городом. Не далеко, минут 30-40 езды на машине. Следующая неделя прошла спокойно. В одиночестве. Дазай делает глубокий вдох и выдох, звонит в такси и едет к мафии на встречу. Идя по коридору здания, кареглазый подумывал о том чтобы уйти по тихому, никому не сказав, но нет. Пусть Чуя знает, что он ушëл, может тогда тот прибежит к нему в поисках объяснения и выслушает его наконец. Дазай выходит из кабинета Мори и направляется в кабинет Чуи. — Я больше не твой напарник, друг и вообще человек которого ты знаешь. Я вернулся сюда, чтобы вернуть тебя ко мне, но видимо слишком поздно. Как ты и сказал, у нас нет будущего.. Прости что навязывался, больше ты меня не увидишь, — грустно сообщил Осаму, не захотев выходить из кабинета, но он только что сказал, что тот его больше не увидит. Сказал, значит исполняй. Дазай надеется услышать шаги в свою сторону, простое «Стой», хоть что-то, но ничего не происходит. Его шаги эхом отзываются в сердце и шумом в голове. Он поворачивает голову и скорее всего в последний раз видит рыжего. «У него есть право на счастливую жизнь без тебя.» Накахара стоит с непроницаемым лицом и думает, остановить или забить. Забил. Осаму улыбается Чуе в последний раз и выходит из кабинета. Голубоглазый его не останавливает, это конец их истории. Они не смогли быть счастливыми. То есть мы не пара.. То есть это не любовь. Проходит невыносимых три дня, заполненных мыслями о Дазае и его жизни. Плюнув на всë, Чуя приходит в его квартиру по знакомому адресу. Стучит, звонит, но ему не отрывают. Выходит сосед, а дальше всё как в тумане.. Что-то расспрашивает Накахару по типу «Кто вы и что вам нужно?», а после сообщает что Осаму забрали в больницу. Рванув на улицу, Чуя садится в машину и едет туда, где лежит этот идиот. Бежит в больницу, находит лечащего врача и самого идиота, но к нему не пускают. О его состоянии будет докладывать врач. Попытка самоубийства, то из-за чего тут лежит Дазай. Ещë три бессонные ночи и звонок от врача.

Осаму Дазай мëртв.

Слова соболезнования от врача.. и разбитый стакан с виски об стенку. Крик боли и отчаяния. Он потерял часть себя. Он не успел сказать того, что та девушка была лишь поводом позлить. Что он его видел, любит и всегда любил. Но теперь этого некому сказать. Так Накахара и прорыдал всю ночь, просидев на полу с осколком от разбитого стакана. Он умер, будучи живым. Дазай ушëл, забрав всю душу рыжего с собой..

Понедельник, день тяжëлый, но смотреть на любимого человека, который умер, ещë тяжелее. Поэтому Чуя кладëт цветы на могилу.

— Прости.. Я тебя люблю и любил, прости меня.. — прошептал Чуя, прежде чем вышел с кладбища в слезах. Вот теперь настал их конец.