5 дней назад

      С кухни так вкусно раздавалось пряностями, что Коллеи с довольной миной поспешила подняться с кровати и посмотреть, что же так невообразимо пахнет. Спустившись на первый этаж, она распахнула изумрудные шёлковые занавески, перебивая мысль о том, что обычно это делает Сайно. Говорил, что глоток свежего воздуха и избавление от кромешной тьмы ранним утром придаёт ему сил перед службой. Сейчас всё внимание девушки было сосредоточено на красовавшейся на столе сочной баранине, расположенной в тажине ¹.       Стоило Коллеи протянуть руку на пару сантиметров, как откуда-то сбоку раздался спокойный, но твёрдый голос Тигнари:       – Ты же знаешь, что мы едим только в полном составе. Подожди еще немножко, Коллеи, Сайно должен вернуться с минуты на минуту.       У девушки моментально сложился пазл касаемо задёрнутых занавесок – генерал ушёл еще ночью и домой возвратится только утром. Она лишь с улыбкой кивнула и присела за укрытый белой скатертью стол, мирно ожидая Сайно.       Прошло 10 минут. В дверь небрежно постучали, и Тигнари, тут же повеселев, направился к двери, проходя мимо нетерпеливой ученицы, которая так и норовила ухватить кусочек мяса, пока никто не видит. Парень остановился перед дверью, сделал выдох и дёрнул ручку двери. За дверью стоял почтальон, притащивший очередную пачку ненужных писем с рекламой и прочим бредом. Тигнари неловко улыбнулся ему, осторожно взял все бумаги и бросил короткое «спасибо», поскорее закрывая дверь. Пачка писем с грохотом приземлилась на стол возле тажина, и некоторые бумажки даже упали на пол. Тигнари куда-то ушёл, и Коллеи заметно погрустнела. Такое было уже не первый раз - наверно, уже пятый - Сайно не приходил вовремя и еда предательски остывала. Они ели без него, а он приходил только к обеду, нелепо оправдываясь, почему опоздал. Девушка заметила, что Тигнари это расстраивает всё больше с каждым разом, и ей больше ничего не оставалось, кроме как поесть в полном одиночестве.       Расправившись с завтраком, она помыла тарелку и бросила взгляд на письма. Среди огромной кипы конвертов Коллеи краем глаза заметила торчащий желтый кусочек. Она попыталась вспомнить, когда присылают письма с жёлтой бумагой, но на ум ничего не пришло, и на свой страх и риск девушка аккуратно открыла конверт. На плотном листе бумаги крупным шрифтом красовалась надпись «Телеграмма».       Коллеи напряглась, и всё-таки вспомнила, что это за письмо. «Срочное короткое сообщение» - любопытство брало верх, и она, сглотнув, принялась читать вслух.       – «Академия выражает искренние соболезнования в связи с кончиной генерала махаматра Сайно и сообщает, что похороны состоятся через 2 дня. Друзья и родственники приглашены.»       Позади с громким стуком разбился стеклянный стакан. Коллеи обернулась и увидела Тигнари, ошарашенно смотревшего, как этот проклятый лист бумаги падает из её рук от испуга.       Парень проводил бумажку взглядом и судорожно принялся собирать осколки голыми руками. В глазах помутнело, куски стекла ужасно царапали руки, так что в ту же секунду по ним стекали струйки крови. Коллеи потрясла наставника за плечи, пытаясь привести в чувство. Усадила его на пуфик, а сама аккуратно собрала осколки; затем взяла другой стакан, набрала воды и приподнесла ко рту Тигнари. Тот перехватил стакан и залпом выпил всю воду, даже не поперхнувшись.       – Ты... плачешь? - девушка сама стала паниковать, ведь раньше такого никогда не было. – Скажи, что мне сделать?       – Иди спать, Коллеи. Я хочу побыть один. – ответил парень. Помолчал, а потом разочарованно добавил:       – Пожалуйста.       Юной, убитой горем девушке ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату и обдумать всё вышесказанное.       Тигнари посмотрел на свои руки, пораненные стеклом. Они предательски дрожали, а в горле стоял ком. По оконному стеклу вдруг стали барабанить капли дождя, словно небо переняло настроение Тигнари. Тот вдруг вспомнил, как в молодости они с Сайно попали под крупный ливень. Под рукой ничего не было, и они вынуждены были прямо так бежать в ближайшее укрытие. В нос бил запах свежести, и дождь уже не казался таким сильным препятствием, так что юноши сбавили шаг, и, насквозь промокшие, они мило беседовали вплоть до дома Тигнари. Тогда он предложил Сайно остаться, и они впервые спали вместе. Лесной страж помнил по сей день, как он тогда не спал всю ночь, прислушиваясь к дыханию Сайно. В голове стали яркими картинками двигаться разные воспоминания, которые, становившись чётче и более доступнее для понимания, тут же тускнели.       Вот они снова стоят под дождем, только ранним утром, когда солнце еще не взошло. Через 4 часа у них в Академии сложный экзамен, к которому они оба не готовились, и вместо подготовки юноши так и простояли под дождём, нежно оставляя поцелуи друг на друге.       Чёртов дождь, что имел в себе так много режущих сердце воспоминаний. Тигнари вдруг ощутил огромное чувство вины. Последние 5 дней Сайно очень сильно задерживался, не успевая на завтраки, обеды и ужины, так что Тигнари стал думать о самых худших вариантах развития событий. Последний раз Сайно целовал его перед уходом 5 дней назад. Вплоть до сегодняшнего дня он уходил, пока Тигнари и Коллеи спали. Последний раз Сайно сидел за одним столом со своими близкими 5 дней назад. Последний раз Тигнари чувствовал себя счастливым 5 чёртовых дней назад. Он чувствовал себя таким виноватым, что не спросил, в чём дело, что просто молчал, выходя по ночам на улицу плакать, пока никто не видит. Винил себя, что вместо нормального разговора просто злился на Сайно, из-за чего они часто ругались. Винил себя, что так и не понял, в чем причина поведения Сайно. Что не смог провести последние дни его жизни рядом с ним. А может, если бы они поговорили, то Сайно бы стал больше уделять времени семье, и тогда бы ничего с ним не случилось? Ужасные мысли скреблись на душе, словно кошки, а сердце болело так сильно, словно разорвется на тысячи потрепанных кусков. Это было их последнее лето.