Один

— Почему ты один?       Голос, раздавшийся в темноте комнаты, слабо освещённой светом от экрана ноутбука, сначала показался… Показался. Откуда тут голос? Я один, максимум — соседи этажом выше или ниже. Дверь была закрыта — никто не мог прийти. А раз показалось, то можно вспомнить старую глупую пословицу: «Когда кажется — креститься надо», усмехнуться и перекреститься — а потом отмахнуться от этого, потому что… Ну, это же глупо. Гортанное тихое хихиканье тоже, кажется, разделяет твоё мнение о глупости этого действия. — Так почему ты один? — голос стал ближе и даже показалось, что его носитель стоит прямо у тебя за спиной: ты будто чувствуешь его тепло, дуновение ветерка от движения и даже слышишь шуршание ткани и шарканье босых ног по полу. Разыгравшаяся фантазия… Сглотнув и прочистив горло можно начать петь — подпевать музыке в наушниках (звук которых ты сделал тише, потому что услышал речь. Дважды). Что ж, ты и начинаешь это делать — тихо, на выдохе. Какая-то спокойная мелодия помогает снять напряжение. Это ABBA? Как хорошо — классика всегда поможет, даже если ты не знаешь слов и язык. Но вот припев заставил тебя — замолчать, а твоё сердце опуститься в пятки — туда же, по ощущениям, ушла и вся кровь и душа, руки похолодели а ноги стали тяжёлыми, ватными. Потому что припев вместе с тобой начал петь и мужской голос — справа от тебя. Ты снова сглотнул. И справа от тебя же, кажется, что-то есть. Ты можешь видеть это боковым зрением. Это лицо… —П-простите? — ты начинаешь рыдать — неосознанно — и твой голос дрожит и дребезжит. —Ну-ну, чего же ты? Мне просто интересно, почему ты один, — голос стал мягче — и сейчас ты не можешь сказать чей он: мужской он или женский. Слева от тебя появилась пачка бумажных салфеток — достаточно близко, чтобы видеть их, но не достаточно, чтобы увидеть руку. —Я… Я просто… —Давай ты сначала успокоишься — и мы просто поговорим? Знаешь, мне очень нужно с кем-то разговаривать. Ты можешь говорить мне всё, что хочешь — даже то, как сильно ты меня боишься. Я буду рад ответить тебе, — пока голос говорил это, снова раздалось шарканье ног, а потом кто-то пододвинул стул (откуда ещё один в твоей комнате?) ближе к тебе и сел, шумно выдохнув, — А ещё ты можешь не оборачиваться. Ты всё равно меня не увидишь. Почему-то это тебя успокоило, и ты воспользовался салфетками, которые теперь легли справа на твой стол, вытирая льющиеся без остановки слёзы. —Я просто всегда рядом.