Обретая Дом

Королевская Гавань. Эйгон часто вместе с племянниками потишались над Эдмондом за отсутствие дракона. Это было самое заветное желание Эймонда, получить своего дракона, но его драконье яйцо все никак не проклевывалось, а мальчик, чтобы отвлечься, все больше бывал на тренировочном корте стрелял из лука и фехтовал. Его усердие давало свои плоды. Пока старший брат пил и развлекался, Эймонд усердно тренировался. Дети в очередной раз столкнулись и подрались, после того, как Эймонд украл Вхагар. Защищаясь Люцерис полоснул Эймонда кинжалом по глазу, к счастью глаз удалось спасти, но по брови и по щеке лицо рассекал глубокий порез, который оставит заметный шрам. Эймонд был силен, духом и телом, он уже хорошо овладел луком, теперь черёд меча, но полеты давались не так просто из-за силы дракона. Эймонд все не прекращал заниматься. Он видел, как мать вечно недовольная ходит по коридорам замка, ругается на своего первенца, видел, как брат цепляется к служанкам, которые не хотят его внимания, видел, как отец которого, он так любит, вечно занят. Он не хотел быть таким, как его семья, он отчаянно хотел стать лучше. Когда Эймонд исполнилось 14 он полагал, что станет альфой, точнее, он и представить не мог, что не станет альфой. — Поздравляю, Королева, ваша сын омега, пусть он принесет прекрасных наследников вашему роду. — Благодарю. — Отозвалась Королева. — Этого не может быть, это ошибка! — Никакой ошибки, Принц, вы определенно омега. — Сказал мейстер. Тут мир Эймонда рухнул. Это не значит ничего хорошего для него. Он сразу это понял. Эйгон не оставит его в покое, даже племянники бастарды будут смеяться, хоть бы они тоже были омегами. Королева Алисента планировала каждый день Эймонда. Бесконечные занятия с септами, которые не отличались добротой и терпением. Королева запретила ему посещать тренировки, и летать на драконе без присмотра. Эймонд тогда разнес свою комнату, он так злился на мать за ограничение его свободы, злился на судьбу, злился на природу за то, что та сделала его таким. Эйгон не улучшал ситуацию, он часто и во всех подробностях озвучивал, как будет иметь Эймонда его будущий муж. Он даже отвел его в Шелковый переулок и заставил смотреть на то, как какого-то миловидного парня трахают трое крупных альф. У Эймонда проступил холодный пот. Этот липкий страх преследовал его в ночных кошмарах. А Мать и септы усугубляли всю ситуацию. — Ты не обязан любить своего будущего мужа, но ты будешь обязан выполнять супружеский долг. — Твердо сказала Алисента, слегка поджав губы. — Придется потерпеть, но когда у тебя появятся дети, ты смиришься. Дети это счастье. У юношей омег еще больше обязанностей и правил которых нельзя нарушать, чем у девушек омег. — Омегам не пристало отказывать своему мужу. Альфа вправе распоряжаться своим омегой так, как считает нужным. — Причитала септа. Все это разговоры заставляли стыть в жилах кровь. Омега по сути бесправное существо, с кучей обязанностей. Инкубатор для наследников, кукла, игрушка для альфы. — Омегам неприлично себя трогать. — Когда придет время возлечь с альфой. Ты должен будешь раздеться, лечь на кровать животом и расставить ноги в стороны, согнув колени и подняв попу. — Продолжила другая септа. — А во время течки… — Хватит! Слушать вас мерзко, я не шлю… — Вскрикнул вдруг принц, вставая с места. В комнате раздался звук пощечины, а принц накрыл ладонью саднящую щеку. Королева Алисента ударила сына. Это был первый, но не последний раз. — Благородные омеги не должны ругаться, и не вздумай больше перебивать. Эймонд встал и направился к своему дракону, только полеты на Вхагар могли его успокоить. Он впервые улетел так надолго его не было почти день. И когда он вернулся Мать запретила летать вовсе. И приказала не пускать младшего принца к дракону. Вскоре, он уже не мог терпеть свою мать, что так требовательно относилась к младшему сыну, а старшему прощала все ошибки и грехи. Эймонд обратился к своему отцу с просьбой позволить ему вернуться к тренировкам и полетам. — Он ужасно себя ведет, все время сбегает с занятий, не слушает септ, не выполняет свои обязанности. Благородным Омегам не пристало так себя вести. — Твердила Королева Алисента, последние слова она произнесла уже в сторону сына. — Это правда, сын? — Мать запретила и близко приближаться к тренировочному полю, это не честно, все наши предки не зависимо от пола могли за себя постоять и могли себя защитить, были искусными воинами, как и ваша дочь, моя сестра, будущая Королева, Рейнира искусный боец. Так почему меня лишают того, что мне нужно? Мне запрещено летать на Вхагар. На моём драконе, она часть меня, полеты часть меня. Я не буду мериться с желаниями матери, если она не прислушивается к моим. Неужели это так много? Тренировки и полеты, это всё о чем я прошу. — Это справедливо. Алисента, ты не права. Он Таргариен. Дракон часть его, а в тренировках он действительно преуспевал. Нет ничего плохого чтобы уметь себя защитить. — Мой Король, муж мой, он и так пропускает занятия которые должен посещать, чтобы стать достойным омегой нашей семьи и не опозорить твой великий род, детьми омегами всегда занимались матери или папы омеги. Если он начнет днями и ночами пропадать на тренировках и летать на драконе, он вообще ничему не научится. К тому же он может покалечиться, его и так наградили шрамом, испортив его красоту, неужели ты хочешь для него жизни без супруга. — Сын, если ты перестанешь пропускать занятия, то можешь вернуться к тренировкам и полетам. — Я понял, спасибо отец. — А что касается брака, — Обратился король к своей жене. — Во первых, еще слишком рано, во вторых, он Таргариен, любая семья захочет принять его в свой род, а шрам, он не портит красоты нашего сына. Таково мое решение. Разговор закрыт. Вернувшись на площадку Эймонд заметил не слишком радостный взгляд Кристона Коля. — Ваше высочество, ваша мать запретила вам здесь находиться, и если позволите, я тоже считаю, что вам как омеге здесь опасно появляться. Прошу покинуть тренировочную площадку. — Ваше мнение меня не особо волнует, как и мнение моей матери. Мой отец, Король, дал свое согласие на мои тренировки. Если не хотите нарушить приказ вашего Короля, уйдите с дороги. — Безэмоционально, но твердо проговорил принц. — Хорошо. — Сказал Коль и отошел с дороги юноши. Эймонд прошел в глубь площадки и начал разминаться, после долгого перерыва. Руки всё вспомнили и он двигался уверенно и отточенно. Его навыки вызывали уважение других тренирующихся. Спустя пару часов, Эймонд решил прерваться, у него были и другие обязанности, которые он пообещал выполнять. Закончив с тренировкой, принц направился в свою комнату для занятий, где его уже ждали септы, чтобы продолжить обучение, и Мать, желающая удостовериться в выполнении условий их соглашения со стороны сына. Также она старалась присутствовать на всех его занятиях, чтобы контролировать. И вновь его слух резанули мерзкие разговоры о его натуре, которые день за днем повторяли септы. Эймонд уже перестал обращать внимание, и пропускал мимо ушей очередные мерзости. Сегодня он в очередной раз вышивал зеленого дракона. Скучное и нудное занятие. Которое периодически прерывалось причитаниями Матери, о его манерах и об осанке. На свой 16 день рождения Эймонд получил разные подарки. Отец подарил ему брошь дракона из валирийской стали, которую носят все Таргариены достигшие 16 лет, и новый лук сделанный искусным мастером. Мать — ожерелье из драгоценных камней, которое Эймонд никогда в жизни не надел бы по собственной воле. А старший брат сказал, что его подарок будет лежать в его покоях. Вернувшись в комнату он увидел коробку на своей кровати. Он подошел и открыл её, зная, что там не будет ничего хорошего. Он увидел большое количество мерзких картинок людей занимающихся групповым совокупление, он достал все эти картинки и положил на кровать в одну стопку, продолжив он увидел одежду на которой было мизерное количество полупрозрачной ткани. Эймонд понял, что-то подобное носили дорогие проститутки в домах удовольствия. Брат описывал, как он посещал подобное место за узким морем. Продолжив доставать вещи из коробки, он увидел то, что разозлило его еще больше, на самом дне коробки лежал большой и длинный деревянный член, и записка от брата. «Дорогой братец, поздравляю тебя с твоим 16 днем рождения. Скоро ты достигнешь возраста и потечешь как шлюха. Как только это случится тебе найдут какого-нибудь богатого и влиятельного мужа альфу, который наверняка будет настолько стар, что не сможет трахать тебя собственным членом. Сохрани это наряд заморской шлюхи до первой брачной ночи, а деревянным хером ты сможешь удовлетворять себя одинокими ночами. Но не начиная сейчас, дорогой братец, не лишай себя девственности до вступления в брак, не нужно порочить славный Дом Таргариенов. Наслаждайся моим подарком. С любовью от твоего старшего брата.» Собрав «подарки», что подарил ему братец, принц направился к камину и по очереди сжигал этот хлам. По мере сгорания вещей Эймонд успокоился. Он сжег весе подарки, и взглянув на письмо последний раз, бросил его в огонь. В эту ночь он плохо спал. Злость на брата не покидала его, злость на судьбу, злость на природу. Спустя пару недель как гром среди ясного неба судьба снова посмеялась над Эймондом. С утра он чувствовал легкое недомогание поэтому решил ограничиться стрельбой из нового лука на уеденной поляне, а после направился на занятия к септам и по дороге встретил свою Мать в сопровождении Коля, который сразу же почувствовал изменения в принце. — Ваше высочество принц, вам лучше вернуться в свои покои у вас начинается течка. — Что? — Вы уверены, сир? — Спросила Королева. — Да, моя Королева. — Идем Эймонд, уроков сегодня не будет. Королева повела сына в его покои и приказала служанке привести септ принца. Придя в покои принц почувствовал себя хуже, температура поднялась, а силы покидали его. И это непонятное чувство, начинало в нем зарождаться. Септы пришли очень скоро, но принцу было все равно, что ему говорили, его будто в воду опустили. Но спустя минуту принц очнулся от резких движений направленных в его сторону. — Что происходит? Что вы делаете? Септы остановились чтобы объяснить. — Во время течки омега нечист, он поддается похоти, и грехам. Но это также лучший период для зачатия. Благородным омегам непристало вести себя словно товар на рынке. Септы продолжили то на чем их прервал принц, а именно, они начали раздевать его, сказав что одежда помешает, а затем велели ему ложиться на кровать. Что он наивно выполнил. Спутанное сознание и мысли повлияли на него. Одна из септ принесла ему отвар и велела выпить, сказав что это поможет ускорить его течку, и она продлится не пару дней, а лишь до утра. И снова, как наивный ребенок он поверил. Спустя 15 минут он почувствовал ужасный жар внутри и весь затрясся. Он и представить не мог, что будет дальше. Септы быстро встали с разных сторон и начали привязывать его руки к кровати специальными веревками. — Что вы делаете?! Развяжите меня немедленно!!! Хватит!!! Несмотря на попытки вырваться септы уже привязали его руки к железным прутьям кровати и принялись за ноги, на которые надели специальные ремни, прежде чем развезти их в стороны и привязать с разных сторон. Закончив, привязывать принца, септы начали молиться Семерым, чтобы те избавили младшего принца от блуда и похоти, молились за его грешную душу. Спустя какое то время Королева навестила свое сына и сказала, что все закончится примерно через 10 часов, и вновь удалилась. В Королевской Гавани уже стемнело, и принц мучился в агонии. Из заднего отверстия текла смазка, а член стоял колом и болел уже пару часов, ему нужна была разрядка. Он стонал и плакал. И сумел уговорить, младшую септу, пока остальные ушли за пищей, ослабить веревки на ногах, а то его ноги затекли. Когда септа отвернулась, чтобы продолжить молитвы, юный принц сумел извернуться и уткнуться своим членом в простынь и начал потераться о нее, подводя себя к разрядке, но неуспел кончить, септы прервали такой нужный ему акт. Он заплакал. Они развернули его обратно, и вновь затянули веревки чтобы он больше не мог извернуться. На помощь пришёл ветерок так вовремя подувший на тело принца. От нежной ласки принца поразила такая нужная ему разрядка. Он кончил пульсирующей белой струйкой. Но член его так и не опустился. Увидев это септы начали возмущаться, начали пугать его наказаниями, но принцу было все равно. Одна из септ убрала всу сперму попавшую на него и достала железный прутик. Длиной он был не больше 6 сантиметров с кольцом на одном из концов и маленьким шариком немногим больше диаметра прутика с другой стороны. — Вы не оставили мне выбора Принц, — Сказала главная из септ, которая подходила к принцу все ближе. — Вам лучше расслабиться и не дергаться. Хорошие мальчики омеги не должны кончать направо и налево. Септа чуть наклонилась к члену принца и взяла его одной рукой, от чего юноша громко вздохнул, и начала вводить гладкий железный прутик с шариком на конце в головку члена. Как только шарик проскочил внутрь, принц захныкал и застонал. — Прошу не надо! Я больше так не буду! Я буду слушаться! Пожалуйста не надо! Выыыньте! — Да вы больше так не будете, потому что не сможете. — Септа продолжила проталкивать прутик пока головка не достигал железного кольца, на конце. Член юного принца стоял и болел. А прутик приносил еще больше неприятных ощущений. И когда Эймонд шевелился боль порождала его с новой силой. Он промучился еще около 5 часов, которые тянулись для него словно вечность. Спустя какое-то время он почувствовал, что рассудок к нему возвращается. И уже примерно через час септа достала прутик из его члена. Он почувствовал облегчение, но возбуждение не спало. Он вновь заскулил, прося септ развязать его. — Мы развяжим вас через пару часов, когда вы наконец придете в норму. Спустя еще пару часов, с рассветом септы развязали принца и сопроводили в купальню, веля слугам убрать постель юноши, и принести ему еды в комнату. Эймонд ужасно устал. Вода помогла ему расслабиться, у него все ужасно болелело. Особенно половые органы. В эту ночь он возненавидел септ еще больше. Он узнал на себе какое это мучение быть омегой. Он велел септам покинуть его и дать искупаться в одиночестве. И они ушли. Он заплакал. Эймонд редко плакал. Никто никогда не видел его слез, он их не показывал. Слезы текли из глаз в немом вое. Ему никогда раньше не хотелось умереть, но после сегодняшнего он понял, что еще не раз задумается над этим. Проплакав минут 20, он успокоился и вышел из купальни в свежей и мягкой одежде, и направился к себе в покои. Велев септам убраться вон пока их головы еще на месте, принц сел в кресло возле балкона и решил перекусить. Подкрепившись, он почувствовал всю усталость, что хлынула на него в один момент. Эймонд упал на кровать и заснул в ту же секунду, когда голова легла на мягкую и прохладную подушку.