Нарисуй для меня красивый закат.

Когда Фёдор уже сидел за столом пришёл Гоголь и сел на своё место изредка поглядывая на Достоевского, но отворачивался как только тот смотрел в ответ. После приёма пищи Фёдор зашёл в комнату Николая и сказал что если он будет идти на улицу, то пусть одевается потеплее, холодно как никак. Коля как обычно упирался но всё таки согласился и оделся потеплее, после чего быстро ушёл на улицу. Через небольшой промежуток времени к нему вышел и Достоевский, который встал рядом с художником смотря на небо, которое было белым будто холст, на котором никто не удосужился нарисовать небо. Тишину прервал Гоголь своими словами —Федь, как ты представляешь себе конец света? – он улыбнулся и перевёл взгляд та кого, кому задал вопрос. Фёдор же в свою очередь немного удивлённо посмотрел на Николая —для меня конец света это.. – Достоевский хотел сказать «для меня конец света это твоя смерть», но вовремя остановил себя. – наверное это когда на нашу землю упадёт огромный метеорит? —мм.. а что бы было скажем.. предвестником беды?? Например.. —например солнце и луна будут на небе вместе.. —ты правильно мыслишь! Я постараюсь нарисовать нечто подобное. Будет луна и солнце на небе.. и.. и будет видно падение метеорита! —мне нравится твои идеи. Особенно когда небо выглядит как белый лист —обещаю под вечер нарисовать для тебя прекрасный закат! —спасибо – Фёдор улыбнулся и погладил Гоголя по голове. Он старался не думать о том что может потерять его, как никак сейчас по приказу Достоевского, лекари стараются сделать лекарство для художника. Так что скорее всего всё будет отлично.. Скоротав пол часа за разговорами, они зашли обратно ведь стало холодать ещё сильнее. Достоевский предложил Гоголю пойти в его комнату, ведь там был камин, а Коля с радостью согласился. Пока Фёдор разжигал камин, Гоголь уселся на пол, протягивая руки поближе к огню чтобы согреть руки. Достоевский сел рядом и улыбнулся смотря на Колю, а сам Коля заметив его взгляд подсел поближе к нему уткнувшись в плечо Фёдора —ты греешь лучше чем огонь – он хихикнул и уселся поудобнее —приятно слышать.. После этого повисла пятиминутная тишина, но снова же, её прервал Гоголь.. —можно я тебя поцелую? —конечно можешь Николай уселся на колени Достоевского и обхватив руками его шею, сначала медленно приблизился к лицу а после поцеловал, с каждой секундой углубляясь в поцелуй больше и больше. Но ведь воздух не бесконечный, так что пришлось отстраниться через хотелку продолжить поцелуй. —почему.. людям чтобы дышать нужен кислород.. так бы я целовался с тобой вечность – Гоголь в попытках отдышаться уткнулся в плечо Фёдора —поцелуешь ещё. Как будто это наш последний поцелуй —не последний уж точно! Мне это необходимо – художник хихикнул и прижался к нему поближе Достоевский обнял его за талию и улыбнулся. Приятно осознавать что ты кому-то дорог.. Их нежности прервал стук горничной, Гоголь моментально пересел на пол а Фёдор разрешил войти и пока та не ушла они сидели ждали пока горничная уйдёт.. Как только она ушла Николай снова вернулся на колени Достоевского и поцеловал его углубив, даже Фёдор этого не ожидал но обнял художника за талию покрепче, будто боясь что он пропадёт либо же уйдёт.. Фёдор отстранился первый, чтобы хихикнуть и не упасть на пол, ударившись головой.. —Коль, аккуратнее, ещё чуть-чуть и я бы ударился головой об пол —простии~ я слишком увлёкся! У тебя очень приятные губы.. – он отвёл взгляд и слез с Фёдора, чтобы он мог встать. Гоголь хихикнул и уселся обняв свои колени —я вижу, но всё таки так нужно увлекаться когда мы на постели, чтобы потом не было больно – Фёдор улыбнулся и встал с пола – кстати, лучше пошли под одеяло —как прикажете мой господин! – Гоголь быстренько встал и залез под одеяло, в ожидании когда Фёдор ляжет рядом с ним, обнимет и будет рядом, что Фёдор собственно и сделав, будто увидев это желание в глазах Николая.. Достоевский уткнулся в его живот, обнял за талию и глянул на художника но не сказал ни слова даже не смотря на то, что очень хотел. Буквально через пару минут Достоевский уснул, хотя вовсе не хотел спать, а Гоголь и не против чтобы тот спал рядышком с ним.. Как только Гоголь так же хотел уж засыпать, резкая боль в ногах не дала уснуть, художник аж дёрнулся и прошипел уткнувшись в волосы Достоевского, слезы потекли сами собой ведь боль была слишком сильная чтобы просто терпеть. Пульсирующая боль съедала изнутри, Николай дрожал и надеялся что это совсем скоро закончится. Но к большому сожалению, эта боль только усиливалась и слезы уже телки рекой по щекам, руки сжимали одеяло а глаза зажмурились будто сами собой. Художник, молился и просил лишь о двух вещах: чтобы это закончилось и чтобы Достоевский не узнал что это вообще происходило.