Последний раз.

Последний раз увидав море синее, Словно видя в нем те года, Когда волшебный отряд, из той самой сказки, Встречал новый остров, не обдумывая план. Рыжая девушка стояла в сторонке, Смотрела на капитана-ребенка в углу. Ведь тогда она не подозревала, Что видит последний раз этот отблеск восторга в глазах у него. Где-то на кухне печется шеф-повар, Чтобы покормить всех дам на борту. Ведь остров этот был страшен Не только по виду, а ещё по слуху́. Зеленоволосый мечник тихо дремал на домике сверху, Иногда говоря о валунах по пути. Хотя это уже и не важно, Ведь они в последний раз в пути. Где-то рядом вопит длинноносый, Прося капитана не ехать туда. А потом он притворяется гордым И говорит, что ему любая беда не страшна. На палубе играет тихая музыка, Раздаваемая музыкантом своим. Играя какую-то мелодию мирно, Скелета радует, что он не один. Новые медикаменты разбирает доктор, Хотя они уже не нужны. Ведь как только прибудут на остров, Их моментально потопят враги. Черноволосая девушка читала историю, Заполняя личный дневник произошедшими мирными деньками внутри. Хотя этот дневник сгорит от ядра тех дозорных, Что ненавидят пиратов этого мира, Что портят деревни и грабят дома. Но ведь они такого не делали, За что им такая плохая судьба? Киборг что-то изобретает, Любимое занятие как никак. Смотрит в окно на синее море И представляет, Что кораблю любая беда не страшна. Было бы славно вот так оставаться, Но история эта очень грустной была, Хотя победила вновь доброта. Не услышат дети истории о приключениях отважных пиратов. Что помогали народам остро́вным, Что так любили моря, Что бросили миру войну за накаму, Что помогали чужому дитя. Красивый корабль плывет по воде, Но не слышно в нем тех детских, радостных воплей. Когда мечник и кок на палубе дрались, Когда навигатор им щелбаны раздала. Как смеялся во всю горловину, Великий, наверно, пират. Как дрожал от страха снайпер, Обняв оленя, прижимая к себе. Не будет тех усмешек от Робин, Не будет радостный «Супер» звучать, Когда идею Фрэнки приняли опять. Не будет пира снова на палубе. Остался кораблик один. И видит, может когда-нибудь снова На его носу будут так же сидеть, Как тот капитан в соломенной шляпе, Что так любил моря, Который за друзей сгорел дотла.