Запри меня, с***!

Солнце уже спряталось за горизонт, а на небосклоне уже почти появилась круглая розоватая луна. Однако жизнь в монастыре ещё не до конца погрузилась в ночной отдых: Лина стояла у раскрытых настежь ворот и с усилием вглядывалась в полумрак дороги. Ни одного путника, ни одной лошади там до сих пор не появилось, значит матушка сегодня ночью не вернётся к ней. Переминаясь с ноги на ногу Лина слышала стук собственного сердца и, решившись не ждать больше, быстро оказалась у деревянного здания. За дверью в одиночестве за рукоделием сидела Дара и ждала пока догорит её последняя лучинка. - Эй, брось это и иди за мной. - шёпотом позвала подругу Лина. Дара с удивление подняла голову от шитья, секунду поколебалась, но всё же легко опустила ткань и в полной тишине выскользнула за дверь и последовала за нервно ступающей подругой. Волосы Лины были распущены и немного растрёпаны так, что прикрывали собой часть её лица. Вскоре они остановились у небольшого каменного амбара в дальней части двора. Лина одной рукой подобрала красноватый от света луны увесистый замок и протянула его Даре, не поднимая взгляда. - Сейчас я зайду внутрь, а ты закроешь за мной дверь, поняла? - голос девушки немного изменился, стал тише и глубже. - Л-лина, какую дверь? Ты чего? - Дара неловко попятилась. - Если тебе одиночества надо, то в келье сейчас никого нет, можно спокойно помолится на ночь, зачем в амбар то лезть... - Держи замок... Закроешь. - что-то будто мешало ей говорить, слова получались нечёткими и придушенными. Впервые Дара видела что-то подобное, но переборов свой страх, робко приблизилась к подруге, подняла её голову, но тут же отдёрнула руки и застыла, прижав их к груди. Из под тёмных прядей пробивался яркий свет двух болотных огоньков. - Закрой за мной, сука, замок тебе говорят. - голос вперемешку с рыком наполнил монастырский двор. - Луна почти встала. Трясущиеся руки взяли увесистый замок, а их сжавшаяся обладательница лишь немного кивнула головой, даже не поднимая от красноватой земли глаз. Только после лязга захлопнувшейся замочной петли она, почти не смотря, быстро навесила замок, провернула заржавевший ключ и опустила его рядом с дверью. Дара не оглядываясь бросилась подальше от всего этого ужаса и заперлась в главной церковной зале, зажгла все свечи и целую ночь провела в молитвах, стараясь не вслушиваться в доносящиеся снаружи вой и скрежет когтей о каменные стены. Пятый день от середины лета на 56 год от моего рождения. Ночью сегодня к хате нашей подошла девушка молодая, сын - то её сразу заприметил, потому как глаза её светились в мгле ночной пуще духов болотных. Хотя я - то и не уверен был, пока она к нам не подошла, а как встала перед дверью и стоит - ждёт пока её встретят да на порог пригласят. Думает видно, что мы не знаем, или испугаемся такой нечестивой её сущности. Ан нет, сынок - то у меня умный, да к тому же мной наученный. Вышел к ней, поздоровался, будто и не знает ничего, видно устала по болотам нашим бродить - может и не нападёт, главное отвадить её как-нибудь отсюда, а то долго простоит - быть беде. Только вернулся в хату, так побледнел сразу милый, говорит мол, ярко глаза сияют, страшно. «Давай - ка мне, отец, зверолиста толчёного да отвара рябинового и свечку освящённую зажги.». Эх, тяжело писать дальше старому, да обещался. Вышел мой Белогой к девице, да она зелье-то специальное на траву пролила, разгадала обман... да исполосовала его всего когтями, вмиг появившимися. Мне аж плохо сделалось, столько лет нечистью занимаюсь, да она так с ним расправилась, что даже смотреть не можно. Бедный мой Белогор, 19 лет я тебя растил, а так просто расстанемся...