Фотография

      Прозвенел будильник. Этот надоедливый и несносный будильник, который так или иначе портит сегодняшний день. За окном светит солнце, а прогноз обещает приятную погоду. На это намекает и шелест листьев за окном, и теплый ветерок.              Стук чашки для кофе, шорох гранул и порошка, тихий щелчок на термопоте, когда вода начинает выливаться в эту смесь ужаса для организма и энергии для меня на сегодняшний день. Кто ж знал, что спать по три часа в день в течении месяц окажется не самой лучшей затеей, за которой последуют напитки с корнем женьшеня, влитые в кофе? Это знал Тэхен, но он не мог отказаться от новой серии дорамы, а тем более от того, чтобы выйти ночью на балкон, закурить сигаретку и смотреть на луну, отражающуюся в воде Хангана. Знал, но он ведь ещё и работал.              Проходить практику фотографом для учеников не очень весело. С самого начала он явно надеялся на ню фотосессию каких-нибудь спортсменов, которые тягают железо двадцать четыре на семь, а получается, что фотографирует малолеток, которые вот-вот, но только закончат школу.              - 2500 на молоко 119 вон, 4500 на рис, 11000 на курицу. Говядину в этом месяце я не потяну. 3000: лук закончился.              Тэхен выходил из квартиры и мысленно перебирал, сколько денег он сегодня отдаст продавцу местной круглосутки, чтобы не помереть с голоду до стипендии.              - и 2600 на пиво. Лишних 500 вон нет, чтобы платить больше за меньший объем. Хоть и вкусный объем.              Звон ключей, ударяющихся о кнопку лифта, и тихий гул, доносящийся из недр его шахты. И тихое бормотание парня в джинсах, на которые свисает цветастая рубашка за 70 долларов. Это самая дорогая покупка, которую студент сделал за последнее время и которую он надевает на все вылазки из дома. Кажется, что она впитала в себя весь запах Сеула, вместе с одеколонами, запахом мяса и ополаскивателя для белья.              1 300, помноженное на три, чтобы доехать до школы, до магазина и домой. Слишком много получится. Почти 4 тысячи вон. До магазина придется прогуляться, да и до дома тоже. Кардио тренировка с утяжелителем, вроде так это называл Хосок в выпускном классе старшей школы, – пока ехал в лифте, Тэхен перенес все цифры в калькулятор и мученически осознал, что на этот среднестатистический ужин он потратит больше 20 тысяч 955 вон, поэтому согласился вновь взять рамен за 700 вон и пиво.       – Мам, я честно старался питаться правильно, но оплата аренды сдирает все деньги, которые я получаю с фотосессий. Даже в сезон. Её даже стипендия не покрывает. Твой сын очень плохо себя ведет, мам.              Дорога до школы, в которой он фотографирует детей уже третий год, занимает чуть больше времени из-за пробок, но Тэхен приезжает вовремя. Его волосы разлетаются в разные стороны, а рубашка оголяет ключицы. Ему даже начинает казаться, что те звуки, которые он слышит, - не скрип салфетки от протирания объектива, а визги девушек в окне какого-то кабинета. Если бы каждый визг оценивался в тысячу вон, то он стал бы питаться правильно. А так, это просто раздражающие звуки, которые прилетают голодному фотографишке.              - Здравствуйте, выпускники. Меня зовут Ким Тэхен, и на сегодня я ваш фотограф. Давайте хорошо поработаем! – если бы это неблагодарное времяпровождение стоило дороже… Но Ким Тэхен слишком любит своё дело, чтобы продаться за лишнюю тысячу вон. Хотя лишними они не были бы. То, как падает свет на брюнеток в юбках, как челки развиваются в кадре, а блеск, нанесенный на волосы, отражает яркие лучи утреннего солнца, стоит того, чтобы вставать по утрам и пить химозный кофе. Проходить практику.              - Раз-два-три, лицо вперёд. Видишь, вот подбородок - он выдвинул свой собственный подбородок так, как какой-нибудь акробат или первогодка начальной школы делает, чтобы удивить людей вокруг себя. Ещё ушами пошевелил бы, но это не нужно. Выдвинутый подбородок частично убирает второй, делая шею тоньше и элегантнее. – Да, всё верно. Молодец!              Разные позы ног, чтобы редактировать высоту. Но до слуха фотографа долетает не только шум с дороги, дыхание людей позади, но и смешки детей.              Октябрьский ветер холодит, несмотря на то что солнце светит довольно ярко.                     - Господин учитель, кыш с фона, – на улыбке произнес Ким, когда заметил в объектив какого-то мужчину.              - Мы вам мешаем? – произнес тот, кого Тэхен увидел в объектив, но угроза всё же поступала с его стороны.              Это не был учитель. И их было двое. Второй мужчина вышел из-за спины своего компаньона, и они вместе шагнули. Два мужчины преклонного возраста в спортивных костюмах вальяжно подошли к группе детей, которые обсуждали их. Девушки сбились в кучку, которая, как мышь, забившая в угол, была готова нападать. Парни же не стали единым нечто, но всё равно в глазах более-менее взрослых детей была видна сконфуженность, чисто теоретически, напасть они могли, но как-то робко. Когда Тэхен был в старшей школе, они устраивали стрелки на пустырях и не приходили домой без синяков, они убегали от полиции и курили на мосту. Они никогда не смогли бы молча простоять в такой ситуации. Всё же небольшая разница в возрасте так сильно разделяет тех, кто родился в этом веке.              - Молодой человек сфоткайте нас, пожалуйста, - не унимался говорящий. Его язык чуть заплетался, но речь его была ясна. Он говорил очень мило, протягивал гласные и улыбался. Хотя это было больше похоже на оскал, нежели улыбку.              - Дядя, пройдите с фона в сторону. Сейчас я закончу фотографировать девушку и обязательно сделаю ваше фото.              Мужчины сдались и отошли в стороны. Точнее они продолжили идти в сторону детей, но, резко остановившись, повернулись на девяносто градусов, как военные, и встали за спину Тэхена. День обещает быть веселым, а его рубашка впитает новый запах – соджу, которую Тэхен уже так давно не пил. Между девочками прошел шепот, который долетел до слуха фотографа.              - Пьянь. Бесят такие, – сказала девушка с самым высоким каблуком и ровной укладкой. Она выпрямила спину, сложила руки на груди и чуть надула губы в недовольстве.              - Да-да, - продолжила за ней, вероятно, её приспешница. Девушка стояла за спиной первой и поглядывала на причину диалога, - они такие пугающие.              - Да что ты, они не пугающие, – опустив руки и чуть громче произнесла первая, чтобы её слова услышали мужчины. – Они мерзкие и от них воняет. А ещё они портят свои судьбы алкоголем. Современные люди не пьют алкоголь, потому что это влияет на их мозг, разрушая его.              Мужчина в спортивном костюме не расслышал её слов, потому что был увлечен рассматриванием уже сделанных снимков детей в фотоаппарате Тэхена, который не смог сдержаться и не обратиться к говорящей:              - Терпи. Они всего на пару кадров. Я их потом удалю, – он выдохнул и попробовал остудить её пыл одной фразой. – Это не займет много времени.              - Ноль реакции, кило презрения, – напыщенно произнесла девушка и, перенеся фокус на собственную сумочку, начала в ней что-то искать. Это действительно порадовало Тэхена, у которого в голове, кроме мыслей о скудном ужине, так вовремя появились ещё и клише с пар «как успокоить разбушевавшегося клиента».              Через час студенты были рады закончить индивидуальные портреты, но также и групповые фото.       – Нельзя фоткаться втроем, иначе человек посередине умрет раньше тех, что по краям. - И это она говорила о современных людей?                                          Как на зло пошел дождь, а Тэхен сегодня явно не горел желанием пройтись под ним, как в дораме. Во-первых, у него не было девушки, с которой можно было бы прогуляться под тяжелыми холодными каплями, что было первым и главным в списке того, почему Ким не любил дождливую погоду. Он даже не мог завернуться с кем-нибудь в плед и смотреть фильм с ноутбука, ведь, опять же, у него не было девушки. Не было собаки. Не было кота. И даже не было суккулента. В его личной жизни было так же пусто, как и в квартире. Во-вторых, от влажной погоды у него завивались волосы, которые не то чтобы мешали, но привносили в его брутальный образ очень много детскости. А так получается, что ни кардио тренировки не получилось, ни образ взрослого мужчины сохранить не удалось. А хуже всего оказалось быть в цветной промокшей рубашке под металлическим зонтом напротив пешеходного перехода, стоя на одной его стороне, ожидая зеленый сигнал светофора, тогда как круглосутка находилась на другой. Был ещё третий пункт, но Тэхен решил, что подумает над ним позже, потому что в его сторону направлялось нечто с зонтом и в пиджаке.       - Молодой человек, - к нему действительно подошел какой-то парень, с явным желанием поговорить.       - Извините, - тяжело выдохнул Тэхен, стараясь всем своим видом показать, что на какое-либо контактирование с кем-либо у него нет никакого желания, - я иду в магазин, и у меня совсем нет времени с вами пообщаться.       - Но вы стоите под козырьком перед пешеходным переходом… - мягко улыбнулся незнакомец, стряхивая капли дождя с опущенного зонта, - мне тоже стоит зайти в магазин, давайте пойдем вместе. Я видел вас сегодня в школе…       - Так ты ещё и школьник, - вердикт вынесен, теперь этот человек точно стушуется, как те девочки с фотосессии. – Прости, парень, но я не сильно хочу общаться с мелочью. У меня был тяжелый день. И купить тебе пива я не смогу.       - Прошу прощения, - мячик извинений перешел к другому человеку, поэтому Тэхен ожидал что-либо, кроме - но там я руководитель класса, с которым вы сегодня работали, – на этом моменте Тэхен завис, а потом резко поклонился сильно молодому мужчине напротив себя.       - Простите, дядя, что нагрубил вам, – сгибаясь на 90 градусов и всей спиной ощущая, как холодная мокрая ткань прилепляется к всё ещё теплой спине, буквально прокричал фотограф, мысленно моля небо и дождь, чтобы не ударить сумку с фотоаппаратом о плитку тротуара.       - Ты только что назвал меня дядей? Айгу, мне всего 27, – повисла неловкая тишина. – Позволь "дяде" Чонгуку угостить бледного и хилого фотографа горячим сетом в «Севен-элевен», думаю, ты не откажешься поговорить о фотографии, хорошенько поев.       - Нет, что вы. Это мне стоит извиниться, – но желудок предательски заурчал. В последнее время Тэхен питался лишь пивом с раменом, совсем забыв, что мясо тоже стоит употреблять. Чонгук засмеялся, разворачивая Кима в сторону круглосутки и мягко толкая того обеими руками в спину, потому что на светофоре загорелся зеленый.                     Никогда ещё большой сет за 7000 вон не был таким вкусным. Внутри прячется несколько гарниров: рис, макароны, картофель, тофу, несколько кусочков курицы в панировке, маринованные овощи и вкуснейший соус! Это самый вкусный соус в мире за 7000 вон, которые даже не твои. Тэхен провел обряд поливания всего блюда этим соусом, со всей важностью открыл пакетик с палочками и, как император, приступил к поеданию своего первого нормального ужина за последний месяц, который он не был у мамы. Кто-нибудь благословите тофу за то, что он такой божественный. В разы вкуснее рамена и пива, в разы вкуснее химозного кофе. Сегодня он точно не будет обманывать маму, что «хорошо поел».       Сыночка сегодня так хорошо поел.              - Господин фотограф, вы так широко улыбаетесь, пока едите. Неужели это так вкусно?       - Вкуфно? – не прожевав спросил Тэхен. – Это фамая фкуфная еда за пофледний месяс.        - Вы так плохо питаетесь? Хотите, я буду звать вас на ужин каждый день, чтобы видеть это ваше милое лицо как можно чаще? – Тэхен подавился. Когда он говорил вселенной, что у него нет девушки, это не значило, что он согласен на парня. Ким проглотил то, что жевал во время фразы Чонгука, кажется.       - Вы сейчас ко мне подкатываете, дяда?       - Как я могу подкатывать к тому, кого не знаю, как зовут и сколько ему лет?       - Вам это удается, – максимально скептически, но развязно от вкусной еды произнес Тэхен.       - Считайте это, чем хотите, но я бы хотел узнать ответ на свой вопрос.       - Какой именно вопрос?       - Вы будете со мной ужинать?                     Практика закончилась в один из последних дней цветения сакуры, когда по пути домой Тэхен всем своим видом старался не выдать желание сфотографировать бедные цветочки, что уже немного облетели, засыпали дорожку лепестками, но всё равно выглядели, как в дораме. Ветерок слегка поднял одну из аккуратных кучек, которую собрал дворник, и поднял ввысь. Некоторые, казавшиеся наиболее легкими и лежавшие сверху, поднялись над дорогой и опустились на лобовое стекло автомобилей, ожидавших зеленый сигнал на светофоре. Сеул прекрасен в своих мелочах, хотя вновь собирается отобрать кровные денюжки бедного Ким Тэхена.              - Фотограф Ким?              Это обращение, казалось, прилетело со стороны лепестков, что сильно удивило Тэхена, поэтому он постарался рассмотреть каждый, чтобы хотя бы у одного найти рот, но взгляд зацепился за движение в автомобиле, который, как и все, стоял на светофоре, но уже опускал стекло, за которым сидел Чон, кажется, Чонгук.              - Здравствуйте, 27-летний дядя, - поклонился Тэхен, подходя к машине.              - Господин фотограф, садитесь в машину. Светофор скоро станет зеленым, а я бы хотел угостить вас обедом, если вы не против, – предложение казалось безумно вкусным, а главное бесплатным. Кто откажется от бесплатной еды?              - Да, конечно, дядя, - только и произнес Ким, как уже оказался на переднем сиденье и пристегивался. – К тому же нельзя перечить пожилым.              - Кого это ты назвал пожилым? Тебе сколько лет? – казалось, что Чонгук действительно обиделся на эти слова Тэхена, но его широкая улыбка и мягкие движения по рулю говорили об обратном. В этот раз Чон не был в костюме, на нём были синие джинсы, красиво обтягивающие бедра, и белая футболка оверсайз. Ученикам школы на холме повезло с таким преподавателем. В базовых вещах он выглядел ну очень горячо, даже по меркам Тэхена.              - Мне 25, дядя, - намеренно протянул обращение Ким, заглянув в глаза и усаживаясь поудобнее. – И я бы хотел поужинать с вами, раз уж вы угощаете.              - Чего бы ты хотел поесть? – вопрос будто был кинут невзначай, ведь водитель даже не посмотрел в сторону пассажира, внимательно наблюдая за дорогой со всё ещё уместной улыбкой на лице. Тэхен даже подумал, что такой человек мог сниматься в любовной дораме, играть того самого богатого человека Кореи, руководить фирмой, а не быть всего лишь руководителем в старшей школе и не подвозить потенциального зрителя поесть.              - Рамена.              - Так сразу? – заиграл бровями Чонгук, всё ещё смотря вперед. – Я думал, что тебе не нравится, когда с тобой заигрывают.              - Что вы? – вскликнул Тэхен, чуть позже поняв другой смысл сказанного. – Я просто хотел поужинать, но, если вы захотите купить жареной курочки или ещё чего-нибудь на свой вкус, - протараторил он, но вмиг стал тише, - я бы не отказался.              Смех Чонгука раздался по всему салону, а Тэхен лишь скрестил на груди руки и спустился по сиденью. Сам по себе повод не казался смешным, но было приятно находиться в компании этого человека, который аккуратно вел машину и предлагал поесть. В принципе, если он будет периодически подкармливать бедного творца, то пусть и станет его парнем. У да Винчи же были парни, целая команда, так почему же мастер фотографии не может заиметь себе одного, как у мастера рисунка? Хрен с ним. Можно будет переехать к нему в квартиру, пользоваться его вайфаем и душем. Наверняка в его холодильнике соджу вместо пива, а на полках куча книг и растений. А ещё очень много футболок, в которых можно будет ходить в город и не казаться попугаем за 70 долларов.              - Ученики закончили учебный год, ваши фотографии в альбоме им очень понравились, господин фотограф. Не переживайте. Просто с одним из учеников произошла проблема, а мне как руководителю нужно было её решить. Все колени избил, пока всё встало на места.       - Надеюсь, вы извинялись, дядя, - попытался пошутить Ким.       - Да лучше б я им всем отсосал.              Тэхен смог расслабиться, улетая в мыслях о чудесной квартире Чонгука. Последний перестал смеяться и краем глаза пытался понять, что сейчас находится в мыслях своего пассажира. Он был расслаблен, улыбался и не был похож на человека, который только что признался в своих похотливах планах на водителя. От этой мысли Чон улыбнулся и завернул в сторону одной из закусочных, где на 11000 вон можно было заказать безлимитное количество мяса. Чону показалось, что сегодня очень важный день для Тэхена, поэтому небольшое празднование поможет лишь поднять настроение. А потом можно будет и к реке Хан спуститься за раменом.                     Мест, казалось, вовсе не было возле закусочной, но один человек уехал с места напротив входа как раз в тот момент, когда учитель и фотограф просмотрели все места, находящиеся у обочины к раю для желудка.              - Спасибо тебе добрый незнакомец, который так удачно свалил с этого чудесного места, - как молитву произнес Тэхен на одном дыхании, так же соединяя и руки, а в следующее мгновенье отстегнулся и ожидал момента, когда Чонгук вытащит ключ зажигания и они смогут войти и перекусить. Чонгук на эдакую молитву лишь усмехнулся и завершил поездку. Двое парней вышли из автомобиля, поднялись по нескончаемым наружним ступеням на второй этаж торгового центра, будто направляемые запахом мяса, и оказались в душном небольшом помещении, в котором и яблоку негде было упасть от количества людей. Между столами был метр, который заполняли стулья и рюкзаки школьников, под потолком была собственная облачная станция из пара и дыма, а запах мяса и салатов перемешался в самые вкусные связи в мире.              - Тэхен, я вижу тот свободный столик, проходи туда, а я скоро подойду.              Чонгук говорил это в самое ухо парню, который не видел столик, о котором сказал Чон, но в то же время вслушивался в его голос, ведь шум шкварчания, голосов и смеха всячески старались лишить Тэхена информации. Когда же стол без людей оказался в поле его зрения, сдвинутые к переносице брови вернулись на места, а сам он, стараясь никого не задеть, протеснился к нему.              - Спасибо добрый человек, что освободил нам и столик, - поблагодарил уехавшего человека Ким и приземлился.              Посреди деревянного широкого стола стояла плита, а на ней была решетка, в лоточках для приправ и салатов ещё были ингредиенты, которые в период ожидания потихоньку перемещались в желудок Кима. В его галерее появилось около двадцати атмосферных, пахнущих мясом фото до того, пока Чонгук не пришел с официантом с мясом. На лице Чона была чуть уставшая улыбка, а на его футболке появилось несколько капель от жира, летающих по всему заведению.              Чон наблюдал за руками школьника, который аккуратно выкладывал по решетке большие красивые куски, попутно желая приятного аппетита. Чонгук же обратился к нему по имени и пожелал в ответ приятного рабочего дня.              - Ты его знаешь? – не мог не спросить Тэхен, поедая морковку из сета.              - Ты уже ревнуешь? – вновь подергал бровями Чон, но его лицо было слишком уставшим, чтобы это было сексуально. Странно, что Ким ещё в машине не заметил состояние старшего. Лицо было осунувшимся, глаза не блестели, а волосы были немного засалены.              - Я скорей буду ревновать твой душ к кофеварке, если ты будешь таким невыспавшимся и с грязной головой, - как можно безразличнее попытался произнести Тэхен. Но голос дрогнул, а в глазах пробежало недопонимание.              - Я так плохо выгляжу? – попытался посмеяться Чонгук, но его руки потянулись перевернуть мясо.              - Как самый страшный в мире человек. Уверяю.              Взгляд на секунду метнулся в сторону Кима, а в основном был прикован к мясу. Небольшой тремор в руках не помешал взять щипцы и перевернуть один из кусочков, но Тэхен тяжело выдохнул, отряхнул руки от непонятно чего и, сказав, что сделает всё сам, отобрал железные клешни. Чонгук отдал их без расспросов, а они вот так, в относительной тишине ждали готовность мяса. Тэхен следил за корочкой и уменьшал количество салата. Им принесли рис, тарелки, палочки, а к моменту как мясо приготовилось, и новые салаты.              - Он мой ученик, а здесь подрабатывает, - негромко произнес Чонгук, но Тэхен это всё же услышал, когда перекладывал в чонгукову миску мясо.              - Понятно, - только и произнес он. – Как только пообедаем, поедем к тебе. Ты примешь душ и выспишься. Моя сессия закончилась, поэтому я смогу позаботиться о горе-учителе, который даже голову не помыл, когда выходил на улицу.              На свои по-взрослому четко и властно произнесенные слова он получил полуулыбку, слегка поднятые в сдающемся жесте руки и довольно поедающего напротив себя парня. Ну что за ребенок?                            Квартира Чонгука находилась довольно далеко от центра Сеула, но от неё была прямая дорога до его места работы. Душ и кофеварка были на месте, а также давно застеленная кровать и развороченный плед на диване в гостиной. Книжные полки, растения на тумбочке и целая гора кружек из-под кофе, которые находились на всех поверхностях в видимой части квартиры.       - Только не говори мне, что последнее и единственное, чем ты питался в последние дни – кофе? – с укором и непониманием произнес Ким, совсем забыв про собственный рацион после плотного обеда.       - Ладно, я просто молча соберу все кружки, - усмехнулся Чон, и в его руках сразу оказалось около трех кружек, стоявших возле суккулентов в коридоре.       - Нет уж, - выдохнул Ким и повернулся к нему лицом, - я сказал, что ты примешь душ и выспишься. Так что иди в ванну и расслабься. Сегодня я проведу у тебя клининговую часть жизни взрослого человека.       Тэхен даже у себя не убирался так тщательно, как у практически незнакомого ему человека. Но благодаря этой возможности, он смог узнать его любимый кофе, часто покупаемые фрукты, количество членов семьи Чона и то, что он слишком сильно любит свою работу. Тесты, проверенные и нет, школьников были в гостиной, на кухне, на лоджии и даже в ванной. В каждой полке и во всех подстаканниках встречались ручки, карандаши разных цветов. Учебники лежали сразу на полу под стеклянным столиком, а в них была тысяча и одна закладка с миллионом пометок разными выделителями. Тэхен на какое-то время подвис, рассматривая все эти яркие пятна, но всё же прислушивался к шуму воды в ванной, который прекратился, когда Ким заварил вместо кофе, заполонившего своим запахом всю гостиную, удачно завалявшийся в ящике из-под вилок женьшеневый чай. Белый пар столбом поднимался вверх из кружки, а приятный аромат трав наполнил кухню.       - Как же давно я не чувствовал запах чая, - с более довольной улыбкой произнес Чонгук, садясь за стол на кухне в широких домашних штанах и такой же широкой футболке. С его волос на полотенце на плечах капало, а лицо было распаренным и упругим. Чонгук действительно расслабился.       - И мне следует сказать «пожалуйста» на твоё, хотя и своеобразное, «спасибо», – ухмыльнулся Тэхен, протягивая одну из вымытых кружек Чону. - Пожалуйста.       Они вновь сидели в тишине, но вокруг них не было массы людей, как и не было пропахших мясом стен. Здесь пахло увлажнителем воздуха и кофе.       - Я выветрю этот запах, пока ты будешь спать, - негромко произнес Тэхен, отпивая ещё глоток из чашки. Он стоял во всё тех же брюках, в которых был на сдаче практики, в которых был в ресторане и в которых ползал по гостиной Чона, доставая кружки из-за дивана. Он не уверен, что они впитали в себя больше запахов, чем цветастая рубашка, но примерное количество у них было одно. Сеул.       - Тогда я пойду в спальню? Присоединишься?       Тэхен думал уже согласиться, но всё же сказал, что будет клининговой фирмой, а он ему будет должен 20000 вон за услуги. Чонгук лишь хмыкнул, сказав, что Ким может взять более удобную одежду в ванной.                                                 - Думается, - произнес Чонгук, когда выходил из ванной, - что любой фотограф мечтает о ню фотосессии.       Тэхен даже не обернулся на слова Чона, продолжая редактировать незначительные детали в своем дипломе, на которые почему-то указал вчера куратор. «Предложение выстрой красивее», «сделай эту мысль лучше оформленной». Да кто вообще будет читать это? Сейчас его мысли полностью погружены в сожительство с Чонгуком... Чонгук. Он что-то сказал.       - Что? – переспросил Тэхен, пытаясь переосмыслить предложение так, чтобы из него получился хотя бы абзац. В мире Тэхена есть ток-покки и шкварки с луком, а не всякие термины и факты из современной истории фотографии. – Прости, я не услышал. Повтори вопрос, пожалуйста. – даже эта фраза была произнесена на автомате, тогда как Тэхен всё ещё пытался гипнотизировать экран ноутбука, чтобы он сам дописал за него диплом и отправил куратору на проверку.       Чонгук подошел ближе к креслу, в котором, забравшись с ногами, сидел Тэхен, и в самое ухо повторил вопрос самым томным голосом:       - Не хотите, господин фотограф, провести мне фотосессию в стиле ню?       Тэхен всё ещё был погружен в свою работу, не вникая в смысл слов, на которые Чонгук потратил десять минут в ванной, чтобы впечатлить мальчика, который сидит в его гостиной за ноутбуком и работает.       - Если рассматривать недорогой вариант, то это 140 тысяч выйдет, но также всё зависит от места, интерьера... Ким Тхэген… господин фотограф, вы работали с.. как их там... ох, - тяжело выдохнул Тэхен, продолжая тараторить какие-то названия групп, айдолов, знаменитостей, которые должны были хоть как-то работать с этим Тхэгеном в его дипломной. Ким, который сейчас пишет диплом, а не является известным фотографом, развернулся в кресле, потирая уставшие от напряжения глаза, а когда он убрал ладони и взглянул на человека, который совсем недавно задал ему вопрос, смысл последнего вмиг ударил в голову Тэхена и тот зарделся. – Что ты спросил..? – с расстановкой каждого слога произнес он Чонгуку, который придерживал одной рукой полотенце, а второй прикрывал лицо, чтобы не засмеяться от невнимательности Кима.       - Господин фотограф…       - Это я слышал, - перебил Тэхен. – ты, дядя, хочешь, чтобы я сделал фотки тебя без одежды? – с каждым словом румянец на лице сожителя Чона становился всё ярче, из-за чего через некоторое время покраснели и уши. Теперь это не был 27-летний фотограф, который всё же был популярен в узких кругах, а маленький мальчик, который стесняется произнести даже слово «ню» перед своим парнем.       - Хочу. А ещё я могу заплатить 140 тысяч, если это сделает тебя счастливым.       - 140 тысяч… Это я смогу сам себе покупать сеты в «севен-элевен» и мне придется съехать от дяди, - вслух размышлял Тэхен. – Но тогда придется платить за аренду или тратить время на пересадки из дома мамы. – тарабарщина из губ Тэхена вылетала таким быстрым потоком, что Чонгуку пришлось положить обе руки на плечи парня напротив и заглянуть ему в глаза.       - Господин фотограф, вам не обязательно съезжать. И, пожалуйста, - со смехом начал говорить Чонгук, когда их глаза встретились, - не смотрите вниз, я уверен, что моё полотенце не удержалось на бедрах.       - Хорошо, - как маленький напуганный ребенок, одними губами произнес Тэхен. Тэхен, который в старшей школе убегал от полиции и курил на мосту.