KAYFRIS: История Томаса Грю

Моя жизнь - говно. Ну как, говно… Меня достало, что этот гребанный мир давит меня по поводу и без, хотя это моя жизнь. Если закончатся деньги, то я окажусь на помойке. А на ней даже курить не разрешают. Всё рассыпается, всё валится из рук. Даже сигары... А я ведь мог бы быть большим поэтом… Хотя нет, даже поэтом я не стал бы, в эту дыру писателей уже и не берут. Они и так уже все мертвые. Хочу просто прикупить бухла и сделать наконец то, о чем давно мечтаю, - выстрелить себе в висок. Как я до такого докатился вообще? Раньше был борцом и качком, а теперь алкаш и торчок. Ужас, скатился, позор! И ведь даже не закодировался. Видимо, отсюда и все беды. Надеюсь, пуля не через мозг проскочит. А то помру от разрыва сердца. Так мне что же - всю жизнь путаться с кем попало? Ладно, так с чего там всё начиналось... Лет мне было тогда 16, и за дозу я отдавал последние деньги. А кокаин у нас в городе не продавался. Как раз у меня родители в разводе были. Долго ли, коротко ли – наелся я кокса по самое небалуйся. И стал по ночам подолгу гулять в городском парке. Бродил там, напивался и даже стянул несколько самокруток. Ну там за компанию, да просто так – показать тем, кто гуляет там постоянно, что я ничуть не хуже них. У каждого пацана своя точка, своя клиентура. И если у твоих друзей косяк тяжелый, то ты-то сам чего? Но это так, к слову. Короче, иду я весь обкуренный по улице ночью, тошнить хочется. Но тут звонит мне мамка, говорит, мол, дело срочное, тащись на хату. Я подхватил такси, водителем которого был ашот по прозвищу Бабайка – мы с ним даже иногда вместе на лестницу подъезда выходили, чтобы нюхнуть, ну или просто пообщаться. Мамка сказала, у них серьезные разборки. Завалили у нее кого-то в падике. Когда я приехал к падику, я разинул рот нахуй. Он горел, полыхал, со всех сторон стреляли. Влетаю в подъезд, а у двери, лицом вниз, лежит какой-то мёртвый пидор. У него в голове дырка такая огромная – раз в пять больше, чем сигаретка. Рядом с головой две дырочки, поменьше. Видно, пули в упор прошли. А за дверью все баррикады ломают и орать не прекращают. "Чё блять происходит?!" - ору я. Выскочил какой то лох из квартиры и сразу с заточкой на меня. Такой смешной, в трениках и с голым торсом. Это ж надо, почти двадцатилетний пацан, рост метр восемьдесят, вес под центнер, и уже лысый почти. Под глазом синяк. Сразу видно, что уебан. Он глянул и ко мне: "А ну пиздуй отсюда, пидарас!". А я ответил: „Ты сам пидар“. Пацанчик вышел из себя и говорит: „Ты чё, из этих? Подсосов Кармёнова? Я тебе череп разобью!“. Парень замахнулся заточкой , но я поднырнул под удар и врезал ему коленом по челюсти. Этот лысак полетел в угол, даже не пикнув. Я изрядно охуел, но мигом побежал к квартире мамки. У входа стояли мужики в форме, а рядом с ними на коленях старик избитый лежал. Какой-то офицер угрюмый подошёл к нему, склонился над ним и говорит тихо: «Ну что, старик, доигрался? Ты шестёрка Кармёнова, как и многие. Наши парни уже выжигают вас по всему городу. И сегодня спалят окончательно. Всех вас крыс переебут, предателей родины“. А дед ему в ответ:„ Да кто тебе сказал, морда, я самый честный в городе депутат“. И тут офицер ка-а-ак даст ему сапогом в лицо. Тот упал, качается, по стеночке ползёт, еле языком шевелит. «Ах ты, сука, — орёт офицер, — ебать тебя, мразь. Ничего, сдохнешь честным патриотом. Мы сейчас по одному ссылаем твоих дружков в ад. Сначала пять киллеров, потом десять. Хочешь сдохнуть без мучений? Тогда вставай раком и отсоси своему генералу, понял?". Я вообще охуевал от происходящего, будто кино смотрел. Офицер качает головой: „Упрямая сволочь... Уроды. Ладно, поступим по другому. Этот жалкий подъезд сгорит вместе с тобой“. Говорит кому-то по рации: "Огнемётчика сюда. Пусть сожжёт всё нахуй, в живых никого не оставлять...". Старик , словно что-то поняв, приподнимается на локтях, и в его мёртвых глазах появляется ужас. Он хрипит, тянется к опрокинутой гранате, хочет выдернуть чеку. Тогда офицер подходит к нему вплотную, опускает ствол и стреляет ему прямо в грудь. Офицер произнёс: "Подыхай здесь, слабак!". Заржав, офицер начал уходить, но старик подполз к гранате и выдернул чеку зубами нахуй. Взрыв. Офицер и его мужики со стариком погибли все до одного. Я вообще охуел... Что здесь происходило блять? Кто эти люди? Чего они хотели от деда? Но мне быстро стало похуй, надо было мать спасать. Я вломился в ёё квартиру, но матери не было дома. На столе лежала записка: «Не ищи меня здесь. Твоей матери больше нет. Прощай, маленький ублюдок». Я не знал, что мне делать. Пиздец какой-то бляя. Зачем она это написала? Мы же вроде были в нормальных отношениях... Нет, она тоже сука. И так все суки. Вот в этой ебучей ёбаной стране. Надо было сваливать, скоро здесь всё сгорело бы. Я услышал, как ко двору подъезда приехала машина, хлопнула главная дверь. Это был огнемётчик киллер, которого позвал офицер. Нам была пизда. Этот пидор начал сжигать падик, всех выживших он угробил в первые секунды. Я сбежал через окно и... А дальше я не особо помню. Я очнулся в автозаке. Пока я лежал, меня взяли за жопу менты и забрали. Моя братва, моё бабло, мой паспорт... Всё было сожжено. В автозаке меня разбудил голос, сказав: "Пацан, просыпайся". Я открыл глаза и увидел перед собой чеченца. Он мне сказал: "Слушай, братишка, соберись с мыслями, нам надо поговорить. Короче, тут какой-то ебанат собрал с собой быдло и начал свергать верхушку власти. Дальше он стал убивать их подручных. Устранять всех начали, кто имел к власти хоть какое-то отношение. Всех замочили". Я подумал, что со мной говорили про какого-нибудь еврея. Но этот чечен был совсем не похож на евреина. Помню только, он был очень молодой, лет тридцати или около того. Потом я снова провалился в темноту. Вдруг из граммофонов на улице заиграла речь: "Товарищи! С вами говорит Валентинов Абрамыч Диметриксовыч, председатель главной партии. Сегодня свершилась революция! Мы свергли этого блядского Кармёнова и его коммунистических дружков! Всем пива и водки! (шёпотом) ....блядь, кто это писал?... Ладно, кх км, не важно. Кароч, я объявляю о начале геноцида армян. Пидоры, за работу, иначе на зону загремите!" И потом шёпотом доносилось: "... пидарасы, террористы, охуели совсем, блядь". Абрамыч - уебан и фашик, что свергнул бывшего коммуняку Кармёнова и взял всю власть себе. Он лютое ЧСВ и безмамное, но очень говорливое говно. Чуть заикнись про то, что он руина - сразу за жопу схватит и начнёт пиздить. Но при этом он реально в авторитете, считается борцом за права пиздобратьев, но почти такой же кровавый пиздабол и жЫд в квадрате, как и Кармёнов. У него есть настоящая сила - это финансовая, и в ней он тот самый паук-ловкач. Я мало про него знаю - кажется, он раньше типа главарём в партии ссаной работал. Но раз даже хомячки его ненавидят, неудивительно, какая в нём сила. Как и во всех настоящих мафиозных вождях, в нем есть крупица того, чего нет в других: он не стесняется пиздеть и сраться на публике. Часто ходит с полицаями по площади в окружении свиты, с телекамерами и прочей шелухой. Чует, сука, какую-то общую волну. Абрамыч весь бюджет распилил, всё разбазарил, одного заместителя председателя грохнул, другого на нары, всех олигархов в хлам, а теперь как бы говорит: "Я вам ничего не должен!"... Блять, я больше не хочу вспоминать этот пиздец. Я... Я хочу поспать...