Трио стало дуэтом

      Бан Чан. 18:25       «Спросите, почему теперь мы продюсируем песни только вдвоем? Всё просто: нашего трио больше нет. Было бы хорошо, если бы мы просто поссорились с Ханом и наши дороги разошлись, правда? Увы, судьба решила иначе.       Хана больше нет, наверное стоило сказать сразу? Не скрывать это от вас. Простите, но мы не могли. Я и Чанбин все еще не привыкли к мысли о том, что теперь нашего трио нет, теперь нас двое. Хана не стало месяц назад, прошло ровно 30 дней с дня, когда он покончил собой.       Вы не знаете его истории, мы не можем рассказать вам все. Но то, что он разрешил сказать, мы расскажем.       Хан написал прощальное письмо, где всё нам рассказал. Всё то, о чем мы не знали.       Он был лучиком света, который всегда поднимал всем настроение. Он был безумно талантлив, его песни, рэп, вокал... Он был прекрасен. Мы с Чанбином очень дорожили им и безумно любили. Наши отношения были буквально братскими.       Но остальные люди относились к Джисону ужасно. Его родители, родственники, приятели...       Спросите почему они его не принимали?       Все просто, у Хана была нетрадиционная ориентация. Еще будучи подростком, Хана гнобили и избивали из-за этого, когда кто-то узнавал.       Из всех людей, у него было лишь трое близких. Мы с Чанбином и его парень, чье настоящее имя я не имею права называть. Хан просил назвать лишь его псевдоним. Лино.       Мы знакомы с Лино.       Познакомились, когда Хан представил его нам в качестве своего парня. До сих пор помню, разговор 3рачи, когда он признался, что он гей. Мы долгое время успокаивали его, Джи боялся, что мы не примем это. После признания он несколько дней спрашивал, точно ли он нам не противен.. Глупый... Мы очень любили его таким, какой он был.       Через какое-то время он стал рассказывать нам о своем парне. Мы сами его расспрашивали, ведь он светился после встреч с ним.       Любовные песни нашей группы были написаны благодаря Хану и Лино. Он писал о них и его тексты прекрасны. Спустя время он захотел познакомить нас со своим парнем. Лино хороший человек, очень.       Сейчас мы поддерживаем с ним связь. Как говорится общее горе сблизило нас...       Хан наверное был бы рад, если пару месяцев назад мы настолько близко общались?       Нет, не сказать, что тогда мы конфликтовали. Просто я относился к нему с каким-то подозрением и осторожностью. И честно сказать, Я клялся испортить ему жизнь, если он как-то тронет нашего Хана.       Но Лино не такой, мои подозрения были напрасны.       Мне жаль, что тогда я не понял этого. Хан правда был бы рад, если мы с его парнем тогда ладили чуть получше. Это часть истории Хана, о которой он просил вам рассказать прямым текстом. Ведь в песнях, мы всегда меняли слова.. А ведь многие истории из наших песен, никто никогда не поймет до конца.       Последняя песня, выпущенная Джисоном, была прощальной. Мы сами не поняли этого.       Мы видели, что с ним что-то происходит, но не понимали, что именно. Каким бы лучиком солнышка он не казался, у него было слишком много проблем в жизни. Мы не знали обо всех, лишь только о тех, которыми он делился, когда мы разговаривали по душам, сидя вместе у меня в квартире. Я скучаю по тем временам, по нашим разговорам, по Хану и его теплым объятиям.       Вы знали, что Хан был очень тактильным? Он всегда нас обнимал, прикасался.       Касания — его стиль любви. Суровый рэпер, что безумно тактилен — вот кем был наш Хан.       Но мы, ни Чанбин, ни я, ни Лино не знали одной очень важной вещи. У Джисона была депрессия, она длилась довольно долго, но мы не подозревали об этом. Он не справился с ней, она поглотила его изнутри. Хан не смог ее победить — покончил с собой ночью 18 декабря.       В своем прощальном письме он писал и об этом, и о том, как благодарен нам, и то, как любил и ненавидел фанатов одновременно. Вы не ошиблись, нет.       Сейчас я отправлю вам, часть его предсмертной записки. Я думаю, вам стоит это знать и понять его поступок.

«Эта боль непреодолима. Кажется, моя жизнь не для этого мира. Видимо, мир не должен был узнавать обо мне.       Всё было сложным. Удивительно, что я смог так долго продержаться.       Врачи давно поставили диагноз «депрессия». Я принимал антидепрессанты, старался не зацикливаться на проблемах, погружался с головой в работу — ничего из этого не помогало. Депрессия прогрессировала, работа уже не спасала. Бурный интерес фанатов к моей личной жизни еще больше ухудшил положение.       Забавно. Почему же я выбрал этот путь?       Я хотел отвлечься от вечного осуждения? А что получил в итоге? Вечную борьбу за признание и слишком сильный интерес к моей жизни...       Я достаточно настрадался от всего.       Что я могу сказать теперь?       Просто скажите мне, что я все сделал правильно. Этого будет достаточно. Просто скажите "ты усердно трудился. Скажите мне на прощание "ты сделал всё правильно, ты через многое прошёл". Прощайте.»

      Это были его последние слова. Сейчас никто из нас всех не имеет права судить и обвинять его. Это был только его выбор.       Хан навсегда останется частью 3Racha, частью нашей с Чанбином жизни. Частью нашей истории. 3Racha больше нет. И сейчас я хочу сказать одну вещь, мы берем перерыв. Возможно спустя какое-то время мы с Чанбином вернемся. Не могу сказать вам этого сейчас. Одно я знаю точно, 3Racha без Хан Джисона существовать не может.       Спасибо, за то что слушали наши песни, поддерживали и любили нас. Не вините Хана в его в поступке, он поступил так, как посчитал правильным.       Ваш Бан Кристофер Чан.»