ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

Как только Коллинз почувствовал, что ноги коснулись земли, он попытался отнять свою руку у отца, но тот не дал, тихо рыкнув. Коллинз вспомнил, что делать этого нельзя и ему стоит умерить нетерпение. Да, очень хочется к маме, но нужно подождать. Он пригляделся, где они находились и едва узнал место. Выход из Портала находился в некотором отдалении от того пляжа, где Коллинз с друзьями любил загорать и купаться. Вилмар прислушался, нужно было убедиться, что рассчитал он верно и по близости нет ни людей, ни диких животных. В противном случае, он вернётся с сыном обратно сразу, как возникнет риск быть замеченными. Вилмар специально выбирал такие места для выхода из Портала, чтобы ни одна живая душа его не увидела. Ведь и врата останутся на месте, пока Вилмар не войдёт с Кристаллом обратно. Разве что замаскировать нужно будет, а так, если кто живой пройдёт мимо, его ударной волной отнесёт на добрую милю. Привлекать внимание к Порталу будет лишним. Вокруг царила тишина, покой и… буйство осенних красок! Осень, это была именно она! Они опоздали в школу! Теперь маме придётся в школе долго объясняться, почему её сын вовремя не приступил к занятиям. — Папа, мы что, опоздали? — Вижу, Коллинз. Я же говорил, что происходит небольшой сдвиг. Ничего страшного, полагаю, если мы всего на всего на месяц опоздали. Главное, не на год или больше! — И такое бывает? — Если Кристалл дал сбой, то да. Но в целом, он редко ошибается. Идём, нам надо вызвать такси и доехать до дома. Вызванная телепатически ближайшая машина такси, водитель которой был на данный момент свободен, пришла довольно быстро. Когда они подъехали к дому и Вилмар отпустил машину, из дома вышла Глэдис. — Коли? – позвала она, едва сдерживая слёзы радости. Наконец – то она дождалась своего мальчика домой! – Коли! — Мама! – Коллинз радостно бросился к маме, чтобы крепко обнять. Она присела на одно колено, словно её от бессилия тянуло к земле и крепко обняла долгожданного ребенка. – Я так скучал по тебе! — Я тоже милый! Как ты? — Хорошо! У меня все хорошо… но… Ты как? — Всё прекрасно, - женщина едва сдерживала порыв расцарапать отцу этого ребенка глаза, ведь он обещал привезти сына раньше. Наконец, она встала, чтобы поприветствовать Вилмара. За время отсутствия сына, она всякое передумала. Много раз ругала себя за то, что не раскусила Вилмара и поддалась на его чары. Влюбилась как последняя дура и вышла замуж, родив ребенка, которого он даже не удосужился вовремя, как обещал, вернуть домой. — Здравствуй, Глэдис, - поприветствовал жену Вилмар. — И тебе не хворать, дорогой, - фраза была сказана настолько без эмоций, что Вилмар сразу понял настрой супруги. – Ты нарушил обещание! — В чем? В том, что опоздал? Так не моя вина! - Вилмар подошёл чуть ближе, не отрывая взгляда от женщины, прижавшей к себе сына. - В итоге всё равно выполнил обещанное. — Мне нет разницы, что тебе помешало, Вилмар! – строго заявила женщина, выражая тем самым обиду на мужа. – Ты должен был привезти его сразу после Дня Рождения, но опоздал более чем на полтора месяца. — Не гневи богов, Глэдис, - отозвался серьёзным тоном Вилмар. Он был не намерен спорить с женой, да ещё в присутствии сына. При этом объяснять особенности взаимодействия двух миров тоже не имеет смысла. Она просто не поверит. – Поговорим об этим позже. А пока пошли в дом. Незачем выяснять отношения на улице. Хотя Вилмар был прав и Глэдис, если бы, не то обстоятельство, что дом полностью оплачивает муж, не пустила бы его и на порог. А так, несмотря на его «провинность», отказать пустить его в дом она не может. Вилмар тоже понимал это, поэтому вёл себя смело, несколько напористо. Семейство зашло в дом, чтобы не давать соседям лишних тем для пересудов и сплетен. Глэдис отправила сына в его комнату, чтобы умылся и переоделся. Так как с няней он проводил времени не много, то отучиться делать всё самостоятельно не успел. Вилмар лишь снял куртку и повесив на стул, помыл руки на кухне. Его супруга сохраняла холодное молчание, злилась, но обед готовить продолжала. Она как раз поставила пасту довариваться, уменьшив огонь, когда в окно увидела, подъехавшую к дому машину такси. Вот и сейчас нужно было дорезать помидоры, поставить сотейник на плиту для приготовления соуса. На её счастье, она немного не рассчитала и сварила макарон больше, чем планировала. Словно чувствовала, что Коллинз вернётся. — Ты на долго? – спросила Глэдис, нарезая помидоры. — На пару дней. — Почему не сегодня уедешь? — Не могу, у меня есть дела. И потом, обстоятельство личного характера, помешавшее мне прибыть вовремя. Как ты понимаешь, в подробности вдаваться я не могу. Просто знай это. – Вилмар не стал раскрывать тайну Кристалла, не стал объяснять, что если бы он отдал его Коллинзу, то прибыли бы они вовремя. А раз так, нужно брать на себя вину и исправлять ситуацию. - Но это даже лучше. — Это почему же? — Раз я не учел это маленькое обстоятельство, то договариваться в школе должен я. – Вилмар конечно же имел в виду размер Кристалла. – Ты позволишь? – неожиданно он подошёл со спины и стоило его дыханию задеть её висок, как она покорно отдала нож и Вилмар закончил нарезку помидоров. Неожиданно для себя Глэдис, успокоилась, стала мягче и уже не злилась на мужа. Сразу забылись все бессонные ночи и слёзы, тоска в одиноком доме и ежедневные беседы с сестрой и матерью о том, какой Вилмар подлец. В тот момент, когда Вилмар коснулся её, она словно вернулась в те отношения, что были у них изначально: теплые, приятные, комфортные. Любящие, в конце концов. Его прикосновения были как глоток морского воздуха, действовали умиротворяюще. Вот почему, пока она не позволяла подходить к себе слишком близко, он не мог добиться ответных ласк. Правда, она не поняла, почему расслабилась и позволила обнять себя со спины, а потом и нежно поцеловать. Быть может, к глубине души она так этого хотела. Как только пришло время, Глэдис быстро слила готовые макароны и закрыла крышкой. Помидоры Вилмар уже бросил в сотейник и жарил, добавив лука, оливкового масла и немного вина. Коллинз спустился в столовую уже переодетым во всё домашнее. Он был счастлив, что вернулся домой. И даже не ожидал, что отец и мама будут к его приходу ворковать как два голубка, а на столе ждал скромный, но сытный обед. Вечер семья провела в гостиной. Коллинз с упоением рассказал маме, как провёл время, с кем познакомился и что теперь у него есть друг – сверстник и даже питомцы. Глэдис слушала и ушам не верила. С одной стороны, она рада за сына, с другой, питомцы? К чему это? Уж не хочет ли Вилмар подкупить сына «игрушками», чтобы потом забрать его на совсем? Впрочем, это была мимолётная мысль и присутствие сына здесь и сейчас успокаивало её нервы. А вот присутствие Вилмара как было желанным, так и не желанным. Сама же Оракул наслаждался семейной идиллией и в глубине души сожалел, что не может так проводить каждый свой вечер. Спать Вилмара оставили в гостиной на диване, он и не возражал. А утром он сам лично пошёл в школу, чтобы отвести туда Коллинза и поговорить с директором. Уладил он дела быстро, потом поехал в адвокатскую контору, чтобы продлить срок обслуживания семьи до пожизненного. На это понадобилось время, поэтому, Вилмар, как и обещал Глэдис, остался ещё на день. *** Если бы Коллинз знал и понимал, что лучше бы отцу не уезжать, то умолял бы остаться. Мальчик знал, что его обязанности в Долине исполнять некому и долгое отсутствие Оракула может быть опасным. Поэтому, когда отец объявил об очередном отбытии, Коллинз обнял его на прощание и отпустил. Самое страшное, что мог себе представить будущий Оракул, стало происходить лишь после отъезда его отца в Долину. Некоторое время семье удавалось жить спокойно, Коллинз входил в привычный ритм, ходил в школу, гулял с друзьями, навещал бабушку и тётю. В общем, всё как обычно. Однако его не оставляли мысли о Франсуа, Мадьяре, няне, к которым успел привязаться. Он с теплотой вспоминал их независимо от того, где он находился и что делал. Незаметно для себя он понял, что не может о них не думать, а учеба отошла на второй план. Иногда даже не хотелось идти на уроки. Также Коллинз заметил одну особенность: школьный материал ему стал как бы знаком, хотя по факту, он первый год учился в очередном классе школы. Всё, что говорили учителя он знал, по математике вообще примеры и задачи были словно для детского сада, а история и биология виделись иначе. Изучение языков не представляло трудностей. У мальчика пропал интерес к школе, и он перестал слушать учителей, хотя продолжал ходить в школу. Странное дело, но о чем бы летающего в облаках Коллинза учителя не спрашивали, он отвечал без запинки. Никто из окружающих этого не видел, но сам Коллинз на любой вопрос словно читал ответ, который показывался полупрозрачными буквами над головой задавшего этот самый вопрос. Сначала Коллинз думал, что это наваждение, но голос в его голове, подозрительно напоминающий голос Чарли успокоил и сказал, что так и должно быть. В результате, Коллинз стал спорить с учителями о том, что они говорят неправду или ошибаются. Просился, чтобы вызвали мать, и она забрала бы его из школы домой, де он хотя бы не будет слышать того бреда, что несут педагоги. От нетерпения Коллинза даже падали портреты президентов в классе и кресты над досками, а один раз даже треснуло стекло в оконной раме. Разговоры с директором о его поведении на уроках, срывах уроков и даже доведение учителей до нервных тиков, привели Коллинза и его маму сначала к школьному психологу, а потом и к психотерапевту местного Центра психологической помощи. Мама одним вечером поговорила с Коллинзом и убедила его, хотя бы номинально сходить к психотерапевту, чтобы никто потом не сказал, что она ничего не делала, чтобы хоть как-то решить возникшую проблему. Коллинз некоторое время сопротивлялся, но понимая правоту слов матери всё – таки согласился. Мужчина - психотерапевт, к которому было рекомендовано матери прийти с ребенком, был знаком ей, встретил их доброжелательно, всем своим видом давая понять, что всё будет хорошо. Не будет! Коллинз в былые времена терпеть не мог всяких там психологов и психотерапевтов, считая их шарлатанами, а тут приходится навязано общаться с «врачевателем душ». — Итак, Коллинз, - начал психотерапевт, пригласив мальчика присесть на кресло напротив него, маме же он указал на кресло у стены, типа, присутствуйте, но не мешайте. Таковы были правила, ибо работать с несовершеннолетним любой психотерапевт мог лишь в присутствии законного представителя, то есть родителей. Единственное, чего нельзя было делать родителям сидя рядом – это мешать сеансу. За это можно было вылететь из кабинета. Меж тем, психотерапевт предложил: - Начнем. Расскажи, как твои дела, Коллинз? — Я не желаю ни о чем с вами разговаривать, - сразу пояснил свои намерения Коллинз. — Тогда для чего ты здесь? — Меня убедили прийти сюда, я согласился, - Коллинз смотрел на «врача» как на первейшего своего врага, из-подлобья. - Но это не значит, что я буду вас слушать. — Хм, - психотерапевт сделал задумчивое лицо. Казалось, что его ничего не может вывести из себя. Сделав пометку в своём блокноте, он добавил: – Я надеялся на то, что говорить будешь ты и я смогу хоть чем – то помочь. — Надежды юношей питают, а вы не так молоды, чтобы на что-то надеяться, говоря со мной, - отрезал Коллинз. Откровенно говоря, он и сам не ожидал от себя таких прямых и жёстких слов. Однако на лице у сидящего напротив мужчины на лице не дрогнул ни один мускул. По глазам лишь было видно, что он пытается в своей голове найти хоть какой – то ответ. — Ну, хорошо, - решил тот сменить тактику. – Давай так. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Может так мне удастся понять, что с тобой происходит? — Сами так решили, сами себе вопросы и задавайте, мистер «как вас там»! Что не понятно в моей фразе: «я не желаю общаться»? — Ответь на вопрос. Один, - попросил «врач». — Смотря какой! – ответил мальчик, но мужчина понял это по-своему. Практически получил разрешение на этот вопрос. — Правильно ли я понимаю, что твоя мама имела опыт общения с психотерапевтом, но он не помог ей до конца справиться с проблемой одиночества? — Откуда вы это знаете? – напрягся Коллинз. Он знал об этом лишь вскользь. Услышал, как мама разговаривала с Констанцией, и та затронула столь щекотливую тему. Но откуда психотерапевт знает об этом? — От неё самой. Я был тем психотерапевтом, который пытался ей помочь, - признался мужчина. Он решил идти ва-банк, так как видел, что мальчик не так прост, как кажется и стандартные аргументы или подход ему не будут действенны. – Однако результат в нашей совместной работе был. Да, от чувства одиночества полноценно она не избавилась, но хотя бы перестала желать покинуть этот мир. Мысль о том, что её сын жив и может в любое время вернуться не оставляла ни на минуту, поддерживая желание бороться за себя. Я не всесилен и не бог! Но я могу попытаться помочь и тебе. — Я этого не желаю! – упёрся Коллинз. — Почему, позволь узнать? — Не вижу смысла. Хотя, даже на этот вопрос я имею права не отвечать! Это уже третий вопрос. Вы превысили лимит вопросов в три раза, как, впрочем, и моё время вы тоже потратили зря! Я слышал, что, если клиент не желает, психолог его оставляет в покое! – безапелляционно заявил мальчик. Он начал выходить из терпения и даже подскочил с места, чтобы удалиться. — Сядь, пожалуйста, мы не закончили! – настаивал спокойным тоном «врач». — Зато я закончил! – Коллинз весь напрягся, сжал кулаки, выплёвывая эту фразу в лицо психотерапевту. Он пытался что – то ответить, но не успел. В это время за его спиной резко лопнула круглая ваза с карамельками и мелкими осколками вперемешку с конфетами, разлетелась во все стороны. От этого звука на месте подскочила и Глэдис. Она быстро подошла к сыну, взяла его за руку и сказала психотерапевту. — Простите, мистер Кроус. Он успокоится, и мы попытаемся ещё. Простите, он не хотел… - извинялась мать. Ей было неловко за поведение Коллинза. Кроус был в шоке от того, что видел. Такое впервые за его двадцатилетнюю практику. — Нет, ничего, миссис Мак-Кинли, - успокаивал женщину «врач», а сам не знал, что и думать. – Конечно – конечно! Придёте на приём, как будете готовы. Но, советую не затягивать… — Хорошо, как скажете. До свидания, мистер Кроус. — До встречи, миссис Мак-Кинли, - вежливо попрощался психотерапевт. *** На улице Глэдис стала тихо выговаривать сыну за то, что обманул её. На сеанс пойти согласился, но почему не стал общаться, да ещё и погром устроил. — Что на тебя нашло, Коли? — спросила мать, выводя сына из кабинета. — Его не касается моя душа, мама, - строго ответил сын. Он никогда таким не был, никому никогда не хамил, не дерзил. Что же с ним произошло в доме отца, что он так сильно изменился? Далее продолжать разговор она не стала, решив посетить психотерапевта самостоятельно и позже. Уже на улице она продолжила: — Коллинз, дорогой! Яне понимаю, почему ты обманул меня? Я же тебе всё объяснила, и ты согласился пообщаться с психотерапевтом… Почему не стал? — Мама, это надо было тебе. Я точно знаю, что никто мне не поможет, пока папа не вернётся. — Хорошо, пусть так! Но зачем ты устроил это форменное безобразие? Я кожей почувствовала, что от тебя пошла волна, отчего разбилась и ваза! — Я не знаю, как так получилось! Я просто разозлился! И хватит об этом, я сам не понимаю, что происходит! – ворчал мальчик, быстро идя за матерью. Она вела его за руку к машине такси, чтобы ехать домой. *** Дни тянулись за днями. Коллинз не находил себе места, не мог нормально спать, мало ел, стал выглядеть болезненно. Походы по врачам ничего не давали. Чтобы наладить сон Колу прописали седативные препараты, благодаря которым он мог хотя бы спокойно спать и видеть добрые сны. Несколько раз снилась Долина, Чарльз, резвящаяся на лужайке у дома Мадэ, няня и даже Франсуа. Каждый раз сон заканчивался одним и тем же: он бежал навстречу дому в Долине и всем его обитателям, но как только он подбегал, всё сразу исчезало, сменяясь тьмой. И каждый раз голос Чарли звал его: «Вернись домой!», «Тебя ждут, беги скорее!», «Домой, домой, домой…». Коллинз просыпался с криками на устах, чем немало пугал мать. Он даже пробовал спать с ней, чтобы было не так страшно засыпать, но так было только хуже. В школе дела шли не лучше. Из-за своих состояний он часто пропускал занятия. Но когда на них был, сделал для себя очередное открытие, что знания, даваемые в школе ему не нужны, как и наскучило общение с прежними приятелями, он стал от них отдаляться, а звонки на уроки вызывали стойкую тошноту. Словно сам организм, уже настроенный на жизни в Долине, протестовал против жизни в мире, где Коллинз родился. Вскоре, дурные сны стали сниться и самой Глэдис. Ей во сне приходил какой – то дух и просил вернуть сына отцу, пока не поздно. Она просыпалась в холодном поту, старалась не придавать значения этим снам. Однако на следующую ночь дух приходил снова. — Интересный метод давления на меня ты выбрал, Вилмар! - говорила сама себе Глэдис, когда поняла в чем дело. – Неужели так трудно оставить нас в покое хотя бы временно?! Ты же обещал, что раньше следующих каникул его не заберёшь! Ответом ей была тишина и некоторое затишье во снах у нее и сына. Ближе к концу весны сны возобновились, и Коллинз уже сам попросил мать вызвать отца любым доступным способом, чтобы забрал, наконец, в Долину. — Знаешь, что я заметила, Коли? – ответила Глэдис на просьбу сына. — Что? — Помнишь, когда кошмары начались у тебя, потом у меня? - тот утвердительно кивнул, а Глэдис продолжила. - Как-то раз, сидя у себя на кровати после очередного пробуждения от того, что увидела во сне, я поговорила с отцом так, как - будто он был рядом и слышал. На следующий же день ни у кого их нас плохих снов не было. — А что ты ему сказала? — Я просто попросила оставить нас в покое. Ведь он сам обещал, что приедет за тобой этой весной и без каких-либо препятствий заберёт тебя к себе. — Просто попросила? – уточнил мальчик на всякий случай. Он не верил своим ушам. Как так, просто позвать и он придёт? — Да, просто попросила. Попробуй и ты позвать его мысленно. Быть может, он услышит тебя так же быстро, как услышал меня, - предложила мать сыну. Тот сразу воодушевился, и чтобы никто не мешал, побежал в свою комнату «поговорить с отцом». Достаточно было позвать отца один раз и где – то по близости отозвался голос Чарли. — «Уже в пути» - был довольный ответ Тотема. — Спасибо, Чарли! Жду его! – улыбнулся Коллинз. У него получилось. Так просто! Через пару дней на пороге их с мамой дома стоял Вилмар, чтобы поскорее забрать сына в Долину, домой.