Красная нить

I. Я хочу заботиться о том, что мне принадлежит,

А остальное – сжечь и испепелить.

Разорвать, разбить,

Раздавить, растрепать.

«Zerstören» группы «Rammstein».

†

      В пути они ещё какое-то время молчали. Всё повторялось — Эл смотрел себе куда-то под ноги, совершенно не обращая внимание на всё остальное вокруг, а Лайт — снова смотрел по сторонам, оглядывая каждый куст и каждое дерево, будто бывал здесь впервые. «Как же я буду вести себя там, в штабе.. — размышлял юноша, поднимая глаза чуть ли не к небу. — Там наверняка будет мой отец, а значит, мне нужно продолжать вести себя как идеальный сын и ученик, дабы не вызывать подозрений ни у кого из присутствующих. Но, чёрт.. Я же не совсем опрятно выгляжу.. Эл то ладно, он понимает, ведь и сам выглядит подобающе. Но отец определённо будет весь оставшийся день смотреть на меня с презрением, что у него вырос такой сын чмошник... И зачем я вообще согласился туда пойти?!».       Ягами сжал кулаки, стиснув зубы. Больше всего он боялся осуждения — даже малейшего, мимолётного, с самого детства. Особенно всегда боялся его от отца — своего главного авторитета. Лайту казалось, что по его мнению, он должен в любой ситуации всегда выглядеть "с иголочки", не допуская никаких нюансов в одежде — всё строго и по классике. Ведь для статуса "лучшего ученика" это было бы просто непростительно.       Помимо всего прочего, ситуацию в целом накалял шагающий рядом детектив, который, между прочим, снова неприлично пялился на юношу — каждый раз молча и пытливо, как по традиции. — Лайт-кун, позволь поинтересоваться, — необычно вежливо начал тот, что вообще резко контрастировало с его взглядом. — Какой у тебя любимый цвет? «Он мне что, психолог что-ли? — насмешливо подумал Лайт, но после поспешил убрать издёвки в сторону, серьёзно задумавшись над его словами. — Стоп. Зачем ему эта информация? Что она ему даст? Насколько я помню, любимый цвет человека может указать на определённые черты его характера… Выходит, он вполне может таким образом проверять мою психику».       Ветер, тот, что шёл с озера, очень скоро догнал парней, обдав их одним из своих освежающих, лёгких порывов. Лайт видел, как слегка приподнялись тёмные волосы детектива, и без того растрёпанные, немного вьющиеся на ветру, и это показалось ему поистине завораживающим зрелищем, настолько, что даже ненадолго отвлекло его от собственных рассуждений. «Аа...ну же! Думай, Лайт, думай!! Если я прямо скажу, что мне нравятся тёмные оттенки, то он может снова мысленно поднять проценты, ведь это может означать, что я пессимистично настроенный человек, а таким людям определённо захочется изменить мир в лучшую сторону.. Выберу зелёный, в данном случае он самый нейтральный». — Зелёный, — ответил юноша, аккурат посматривая на деревья. — Мне нравятся природные оттенки, они успокаивающе воздействуют на психику.       Эл чуть замедлил шаг, по-прежнему не сводя взгляда с него, будто бы данный ответ его совсем не устраивал. Это было заметно и по его глазам, настороженным, чуть прищуренным. Лайту даже показалось, что тот его уже разоблачил и скрываться дальше было бессмысленно. Однако юноша держался достойно, ни одним мускулом не выдавая своей тревоги, ожидая, что же скажет детектив. — А мне, — вновь начал Эл, проводя большим пальцем по нижней губе, — нравится синий цвет, и все его оттенки. — Ха-ха, это заметно, — достаточно натянуто улыбнулся Лайт, ненадолго задержав свой взгляд на парне, после чего снова стал рассматривать всё подряд, что якобы находил интересным. «И снова ты мне врёшь, Лайт-кун, — думал Эл, теперь уже украдкой поглядывая на Ягами. — Опять же, ты с большей вероятностью выбрал бы более классические цвета, по типу чёрного или белого, но никак не природные оттенки. К тому же, тебе от меня не спрятать своё явное нежелание любоваться природой. Но, так уж и быть, я дам тебе возможность понаслаждаться твоей скрытностью, и буду делать вид, что ни о чём не догадываюсь. Но лишь до поры до времени».       Довольно скоро они вышли из небольшого лесопарка, лицом к лицу встретившись с весьма оживлённой трассой, где туда-сюда, без остановки, сновали автомобили разных назначений. На первый взгляд, пешеходного перехода нигде не было, хотя обычно их располагают гораздо дальше по дороге, особенно если парк находится ближе к центру.       Однако вместо того, чтобы пойти искать один из таких переходов, Эл вдруг остановился, на этот раз повернувшись к парню целым корпусом. — Лайт-кун, — начал он, и как бы продолжая свою фразу языком жестов, осмотрел того сперва сверху вниз, а после снизу вверх. — Не сомневаешься идти так в штаб? Обычно ты всегда опрятен. «Он мои мысли читает?! — всполошился Лайт. — И как он смеет меня так спокойно критиковать, когда сам выглядит не лучше?!». — Да. Т-то есть нет, — слишком неожиданно для себя запнулся юноша, после чего был очень рад провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать раздирающего изнутри стыда. — Ничего я не стесняюсь! Нисколько!! Но.. спасибо, Рьюга, что напомнил об этом, хотя я итак собирался первым это спросить. «Чё-ёёрт… Теперь он точно воспримет меня как чокнутого на всю голову придурка!! Где мой самоконтроль?!», — внутренне паниковал Лайт, стоя как вкопанный, не в силах совершить малейшие телодвижения. Ожидая каких-либо дальнейших слов от собеседника, преимущественно негативных, он и сам стал смотреть на него в упор, будто провинившийся школьник.       Детектив и сам не отставал, поддерживая с юношей молчаливый зрительный контакт, но его взгляд теперь уже не был столь пронизывающим и в какой-то степени хмурым. В его глазах читалась некая доля любопытства, с частичками замешательства и искреннего непонимания. Человек с таким взглядом обычно либо ничего не отвечает, либо смягчается в своих дальнейших словах. Но конкретно у него были свои мысли на данный счёт. — Что-ж, тогда пошли к тебе переодеваться, — невозмутимо ответил Эл, будто бы вовсе никак не удивился странной реакции Ягами. «Что… Ему.. плевать? Серьёзно? Почему у него самоконтроль лучше моего?! Так не честно!!», — внутренне бунтовал Лайт, но всё же решил не выражать своё негодование в открытую — ведь сейчас было не самое подходящее время для конфликтов, когда всё складывается именно так, как было бы идеально в его плане — спокойно и непринуждённо, без прочих подозрений.       Но насчёт подозрений он был не до конца уверен, хотя бы потому, что Эл, хоть и вёл себя покладисто, отнюдь не ослаблял бдительности, и готов был нанести ответный удар в любой момент, если вдруг первым нападёт Лайт, будучи подозреваемым убийцей. Если же нет, что более вероятно, он продолжит вести себя непринуждённо, мысленно продумывая свой план, в котором он ещё раз обыграет непутёвого юношу. «И это он мне бросил вызов по телевидению.. М-да. Но с тех пор я и вправду больше не видел активной конфронтации с его стороны — должно быть, и в самом деле втихушку продумывает, как меня затоптать. Прямо как я…».

* * *

             Очень скоро, даже быстрее, чем казалось изначально, парни были на пути к дому Ягами — оставалось пройти буквально несколько других домов, отличавшихся друг от друга разве что размерами. По цвету все они были практически одинаковые — конкретно этот квартал старался ничем не выделяться, ни среди других кварталов, ни внутри себя. Отчасти Лайт был таким же, и даже признавал, что в какой-то степени он тоже не особо выделяется, смело сливаясь с толпой. Правда, это тоже ему весьма надоело — но для него в целом было бы намного проще сменить место жительства, нежели свой внешний вид. «Будут ли там снова те твари, или же они сюда не добрались? — размышлял парень на почве плохого предчувствия, подходя к дому. — Скорее всего нет, пока что. Но ведь, если они сейчас бродят где-то здесь поблизости, Эл сможет увидеть их собственными глазами.. А это значит, есть шанс того, что он что-то вспомнит из прошлого, ведь он наверняка тоже встречался с этими мразями..». — Я подожду снаружи, — промолвил детектив, вставая под крыльцом и опираясь спиной о деревянную балку. — Только поторопись, нам ещё долго добираться до штаба. — Сам знаю, — ответил Лайт, решительно распахивая дверь и скрываясь за ней в широком пространстве помещения.       Перед ним вновь предстала та же картина, что и в прошлый раз — полумрак вокруг, давящая на слух тишина и, как ни странно, свет, горящий лишь на кухне. Если до этого парень только предполагал, что у него мог случиться эффект дежавю, то сейчас он был уже полностью уверен, что он случился, — и вдобавок был уверен, что всё сейчас снова повторится. Он поднял взгляд на лестничный проём, упорно пытаясь разглядеть там узкие красные глаза. Но в этот раз их там не было. «Если я сейчас поднимусь наверх, не встречу ли я там одну из тех тварей?», — размышлял Лайт, решив в этот раз поступить немного по-другому.       Осторожно поднимаясь вверх по лестнице, юноша старательно прислушивался к одиночным звукам, в том числе и к скрипу ступеней под своими ногами, — он внимательно следил за тем, чтобы издавать минимальное количество звуков, дабы не привлекать лишнее внимание к своей персоне. В доме было не так темно, как казалось парню в прошлый раз — в полутьме достаточно хорошо виднелись перила, выделяясь своей окраской цвета слоновой кости. Вдоль стены равным образом виднелись тёмные прямоугольники дверей, коих было от силы три, как он и помнил. Одна из них, самая крайняя, напротив лестницы — принадлежала его комнате. «Лучше не буду соваться в остальные двери — ничем хорошим мне это не обойдётся», — думал Лайт, уже подступая к своей двери, протягивая ладонь к ручке.       Приоткрыв дверь, юноша с удивлением обнаружил, что его комната была настолько чистой и ухоженной, будто её только-только собирались сдать в аренду — идеально заправленная кровать, чистый ковёр, как и весь пол в целом. Помимо этого, на его компьютерном столе все тетради лежали в аккуратно сложенной стопке, а шторы были только слегка приоткрыты посередине — если приглядеться, сантиметров на пятьдесят. «Это.. это же мать потрудилась сделать? Или я.. но точно знаю — помимо меня она тоже может убираться в моей комнате, изредка, если вдруг понадобится совершить генеральную уборку. Но выходит, тварей здесь нет? Ведь они, если побывали здесь, всё бы уже не выглядело настолько опрятным и чистым..».       Тем не менее, парень решил выполнить то, за чем пришёл — закрыв за собой дверь, он целенаправленно побрёл к шкафу, находящемуся практически впритык к окну. Открыв его, он обнаружил до идеала выглаженные белые рубашки, висящие то на железных, то на деревянных вешалках. Хоть там и были не только однотонные рубашки, а разнообразие из мятных, голубых в белую полоску и прочих, всё же их всех в большей степени вытесняло именно это белоснежное убранство, порой раздражающее своей посредственностью. «Думаю, проще одеть что-то тёмное — водолазку, к примеру. Так будет меньше риска, что она испачкается, и к тому же будет теплее в такую весьма неопределённую погоду».       Юноша поискал глазами нужную ему вещь по всему шкафу, и обнаружил её в одном из ящиков — как выяснилось, лежала она как раз поверх всех остальных одеяний, словно дожидаясь своего часа. Наспех переодевшись и небрежно оставив грязную рубашку на постели, Ягами вышел из комнаты, тихо закрыв дверь за собой. «Если они правда могут быть здесь, мне стоит вести себя тише пока я вовсе не уйду отсюда, — думал Лайт, вновь прислушиваясь. — Мне также стоит проверить кухню ещё раз, вдруг одна какая-нибудь тварь там всё-таки ошивается?!».       Спускаясь, парень держался за перила, практически наваливаясь на них, дабы случайно не ступить мимо и не подвернуть ногу, прокатившись кубарем по ступеням. Свет на кухне по-прежнему горел, словно зазывая доверчивого мотылька к себе в безвыходную ловушку. Лайт мог быть тем самым доверчивым мотыльком, а возможно, только напрасно ощущал себя таковым — ведь всё как просто обернулось против него в прошлый раз, также легко могло сыграть ему на руку сейчас.       Заглядывая за угол и снова ощущая прилив адреналина, который предательски подкашивал его ноги, Лайт прислонился к стене, удерживаясь за неё как за спасательный круг. Там, на кухне — не было ни души. Лишь горел мягкий теплый свет люстры, по-обыденному шумел телевизор, удобно разместившийся в серванте посередине, и часы, мерно тикающие в своём темпе, которых практически не было слышно из-за довольно-таки громкой рекламы. «Хах, что?.. Значит в этом доме кто-то есть, но в то же самое время нет?! А может я себя только накручиваю, может мама с Саю здесь и просто спят, забыв выключить телевизор.. Что-ж, пока буду считать, что это на самом деле так. Но раз тут есть часы, время узнать сейчас необходимо в первую очередь».       Подходя к стене, чуть правее от серванта и ближе к окну, парень поднял голову, всматриваясь в беглые стрелки на циферблате. «Тридцать пять минут второго… Странно это всё, неужели Саю с мамой так долго спят? И могли ли они сразу вдвоём уснуть?.. Впрочем, не важно. Сейчас нужно поторопиться в штаб, потом разберусь со всем этим». — Наконец, ты вернулся, — послышалось от детектива, как только входная дверь открылась и из неё наспех вышел юноша. — Идём, нам нельзя медлить.       Лайта удивило, что Эл никак не отреагировал на его внешний вид, ведь он только сейчас припомнил, что назвал ему своим любимым цветом зелёный, а сам оделся в чёрное. Но вскоре он и сам наплевал на этот факт, снова погрузившись в свои беспокойные, навязчивые размышления.       Шли они молча, и никто из них не собирался начинать разговор — просто не было необходимости. И если детектив опять задумчиво шагал, не обращая внимание ни на что, то Лайт так определённо не мог, даже при сильном желании — не настолько он равнодушен, уж явно. «Другие люди теперь ведут себя… как обычно? — думал юноша, напряжённо всматриваясь в лицо каждого прохожего, как делал ранее. — Они по нормальному общаются друг с другом, смеются, и вполне даже искренне.. Но кто знает, может эти твари всё же научились ловко притворяться — не стоит доверять каждому "нормальному"».       Лайт невольно перевёл взгляд на детектива, так спокойно идущего рядом. Он конечно обещал себе на него не засматриваться, но в этот раз сдержать свою небольшую клятву он не смог, — уж слишком интересовал его необычный, вернее странный стиль Эла во внешнем виде. Или же не только стиль? Однако волей-неволей к нему сами собой пришли мысли о деле Киры, и с каждым их шагом парню всё больше не терпелось уточнить одну очень важную для него деталь. — Рьюга, послушай. Если ты до сих пор считаешь меня Кирой и менять своё мнение так просто явно не намерен, зачем ты ведёшь меня с собой в штаб-квартиру? Даже если я не являюсь Кирой, шанс на это, как ты говорил, может быть. В таком случае я легко смогу проследить за ходом расследования, и итог в таком случае — Кире будет легче продумать путь устранения следственной группы и полиции. — Ты только что сам ответил на свой вопрос, — почти сразу ответил Эл, хотя минуту назад, как могло показаться, был в своих глубочайших размышлениях и никого не слышал. — Шанс, что ты действительно окажешься Кирой — пока мизерный и доказательств ещё нет. А если тебе нечего скрывать, Лайт-кун, то и беспокоиться незачем. — Но мне неприятно жить с ощущением, что меня подозревают в массовых убийствах — чисто по-человечески, — настаивал Лайт. — Я это понимаю, но по-другому сейчас никак не поступить. «Ага, понимает он, — раздражённо думал юноша, смотря на детектива. — У него же прямо на лице написано, что ему всё равно! На эмоции его просто так не выведешь — крепкий орешек. Но логика у него божественная, даже я, как атеист, в неё не верю». — А с чего ты вообще вдруг решил, что я могу быть Кирой, а?! — надавил Лайт, и как можно более правдоподобно, смотрел на него грозным взглядом, практически испепеляющим насквозь.       Увы, детективу было всё ни по чём — он лишь спокойно глядел в глаза юноше, стойко выдерживая его взгляд, словно бы он вообще никак на него не действовал. «Сейчас он должен будет мне сообщить, что следил за мной, как и за всеми родственниками членов полиции», — пронеслось в голове Лайта, и тот напряжённо ожидал новых слов. — Ты просто подходишь на эту роль больше всех, Лайт-кун, — и остановился, вновь повернувшись к нему всем корпусом. «А?!.. — глаза юноши раскрылись настолько, что их спокойно можно было сравнивать с размером глаз самого детектива. Он не смог проконтролировать выражение своего лица от неожиданности, поэтому стоял, втупую раскрыв рот, уставившись на своего собеседника. — ..Какого он.. вообще смеет…».       Эл, словно издеваясь, стоял и смотрел на Ягами, наблюдая за его попытками что-либо возразить. «У тебя явно искреннее и непритворное выражение лица в этот раз, Лайт-кун, — думал он, находя это всё забавным. — В этот раз у тебя даже почти получилось меня рассмешить».       Улыбнувшись своей фирменной, лукавой улыбкой, которая выглядела значительно живее и задорнее, чем до этого, Эл наконец заговорил: — Пойдём побыстрее, нас всё ещё ждут, — и под стать своим словам, развернулся и побрёл дальше, словно не беспокоясь, что за ним вполне могли не пойти после такого своеобразного трюка. «Придурок, идиот, кретин!!», — думал Лайт, словно бы не услышав слова детектива, мысленно сконцентрировавшись на уничтожении его самооценки.       Только минуту спустя он осознал, что объект его ругательств удалился от него уже на достаточное расстояние, с каждым шагом постепенно превращаясь в маленькую точку. — Рь..Рьюга! Подожди!! — только и оставалось кричать юноше, пытающемуся догнать и притормозить своего былого собеседника.

* * *

      Практически выскочив из лифта на нужном, восьмом этаже, Эл сразу же побрёл в правое крыло, нисколько не сбавляя шаг и оставляя позади уныло плетущегося следом Лайта. «Н-да, сейчас он прёт прямо как танк. Выражение «Вижу цель, не вижу препятствий» — целиком и полностью про него», — острил парень у себя в голове, уже не так упорно стремясь догнать этого чудака. Был ли в этом смысл, когда они уже находились в самом здании? Всё равно детектив бы остановился.       По пути к номеру, в самом конце коридорного крыла, им встретился высокий человек уже преклонного возраста, в солидной деловой одежде и с аккуратной короткой причёской из практически полностью седых, белоснежных волос. Стоял он к парням спиной, глядя в окно и практически не шевелясь. «Кто это? Не уж то сотрудник персонала?», — предположил Лайт, переводя взгляд на Рьюгу, собираясь спросить у него напрямую. — Ватари, — заявил тот, будто чувствуя на себе пристальный взор юноши, требующего объяснений. Но после выяснилось, что детектив вообще не обратил внимание на его взгляд, даже боковым зрением. Вместо этого он только ускорил шаг, приближаясь к названному. — Конверт сейчас в общей комнате расследования? — Всё так, — ответил Ватари, следом переводя взгляд на юношу. — Ягами Лайт, верно? — Да, — коротко ответил тот, осматривая мужчину с ног до головы.       Он выглядел фактически как типичный дворецкий — весь из себя сдержанный и услужливый. Казалось, будто он может выполнить совершенно любую просьбу, если ему вдруг прикажут, что в принципе так и было. Но в его узких морщинистых глазах не было и доли злобы за то, что им так спокойно пользуются, — по всей видимости, он был даже рад своей работе. «Это и есть Ватари? Мне казалось, он выглядит гораздо моложе. Видимо, он довольно-таки долго служит Элу, и нисколько не обременён этим».       Когда же Эл с Ватари зашли в номер, Лайт последовал за ними. В общей комнате, умело оформленной под изысканный, судя по всему, английский стиль, уже собрались участники расследования, что-то бурно обсуждая друг с другом. — А я говорю, — повышал голос один из них, вероятно самый младший, — что Кира мог специально встроить какой-нибудь жучок в конверт, чтобы наблюдать за тем, что мы выберем в итоге!! — Что за бред? — отозвался другой член расследования, на вид выглядевший постарше и рассудительнее. В глаза сразу же бросилась его необычная причёска, — афро, единственная, у кого была здесь из присутствующих по западной моде. — Кира не мог бы этого сделать — мы бы сразу заметили этот жучок, ведь его отчётливо видно. «Одного из них я знаю, — размышлял Лайт, вспоминая. — Тот, что младше на вид и по характеру — Тода Мацуда, кажется. Помню, отец как-то раз приводил его домой, по работе вроде. Мама с Саю его тоже видели, наверняка помнят. Остальных я не знаю». — Добрый всем день, мы пришли, — объявил Эл, и тон его голоса Лайту очень понравился — ровный, громкий и при этом спокойный, как у истинного лидера. До этого парень не восхищался его голосом, но уже при первом знакомстве отмечал, что он у него достаточно красивый, несмотря на внешний вид в целом. — О, Лайт! Я тебя помню! — тут же активизировался Мацуда, прожигая у юноши во лбу дыру своим наивным, озорным взглядом. Лайт сразу понял, что с таким человеком, как он, будет неоспоримо сложно вести расследование. — Я Аихара, — отозвался тот, что выглядел постарше Мацуды, заодно вытянув перед собой удостоверение, где его имя подтверждалось таковым. Его примеру последовало ещё пару человек. — Канити Моджи, — называет своё имя ещё один представитель, самый крепкий из них. И наконец.. — Синдзюро Асахи, — мужчина отличался от всех какой-то грустью в глазах, хоть и старался держать лицо, не подавая виду о своих тревогах. Собственно, Лайт был весь в своего отца. — Выходит, я тоже Асахи, да, Рьюга? — поинтересовался юноша у детектива, находя эту ситуацию немного забавной. — Здесь меня называй Рюдзаки, — внезапно выдал тот, вновь сверля Лайта взглядом. — Этот псевдоним специально отведён под обращение ко мне по делу расследования, и только в штабе. — Понял, — ответил юноша, не желая спорить, тем более при всех. «Рюдзаки, значит.. Прямо как в моём "сне", надо же. Но всё равно, для меня ты по-прежнему останешься Элом». — Лайт-кун, присаживайся, — детектив демонстративно похлопал по креслу, располагавшемуся бок о бок с его собственным. — Мы вдвоём будем изучать этот конверт? — юноша присел рядом, внимательно смотря собеседнику в лицо, но никак не на саму находку. — Да. Сейчас один из нас следит за участком, от него первым делом и поступила информация про конверт. Остальные же сейчас занимаются прочими документами, поэтому мешать они нам не будут. — Интересно всё устроено, я бы тоже подобным образом распределил все имеющиеся обязанности.       На лице детектива промелькнула небольшая полуулыбка, настолько быстро, что, казалось, уловить этот момент было нереально. Но Лайту это удалось, однако заострять на этом внимание в данный момент он не собирался — просто взял и принял, как факт. — Что-ж, тогда не будем тянуть, — сказал юноша, беря конверт в руки и принимаясь его раскрывать. — Исследуем, что да как.