Кошмары

Зима. Прекрасное время года, что своей красотой завораживает всех. И взрослых и малых. И каждый находит что-то свое в этом времени. Кому-то нравится, как выглядят пейзажи, как красиво деревья покрываются инеем и снегом. Такие красивые картины оценить может не каждый. Кому-то нравится ощущать преддверия нового года, бегать по магазинам и наводить праздничную атмосферу. А кто-то просто любит стоять вечерами на балконе, смотреть, как кружатся белые и пушистые хлопья снега, что позже растворяться в ночной темноте. Это завораживает, и ты можешь невольно уйти в свои мысли, рассуждая о своем. Вот за такие моменты Виктор полюбил зиму. Петрову нравилось стоять на балконе, морозя ступни и подолгу залипать на снег. Следить за его падением и исчезновением где-то внизу. Особенно после кошмаров. Подрываться ночью, весь взлохмаченный и мокрый, с попыткой восстановить сбитое дыхание, а перед глазами до сих пор сцены собственного самоубийства. Да такие реалистичные, что мурашки пробегали по мокрым плечам. Поэтому он и выходил на балкон, дабы остыть и проветрить голову. Вдохнуть морозный воздух и в очередной раз забыть об этом. Из размышлений его вырывает хлопок балконной двери. Видимо все же разбудил. На плечи опускается, что-то мягкое и теплое. Виктор поворачивает голову, вопросительно смотря на заспанного человека. Сергей лишь хмуриться, и открывает вторую створку, чтобы места было чуть больше. —Простынешь, балбес. Нечаев смотрит на него сонными глазами. А в руках очередная сигарета. Сергей прекрасно знает о проблемах Петрова и не раз был свидетелем таких пробуждений. Виктор не шибко доверчивый, не может рассказать всё сразу. Но даже так Сергей спокойно ждет, пока он сможет рассказать, что происходит в его снах и отчего постоянно просыпается. Мужчина никак не отвечает, лишь ведет плечом, словно ему неприятно ощущать что-то на себе. Сбоку раздаётся чирк зажигалки и в нос бьет сигаретный дым. Молчание продолжается. Ни один из них не знает, как правильно начать разговор. Так и стоят, Виктор наблюдает за снежинками, которые опять начинают свой незамысловатый танец, а Нечаев курит и наблюдает за Петровым. Окурок летит из окна, исчезая внизу и Виктор опять дергается. На его плечи опускается теплая и тяжелая рука Нечаева. Пальцы сжимают плечо, придерживая, Виктор замирает как напуганный зверек в лапах хищника. Он еще не до конца привык к такому тактильному контакту, но скидывать руку не собирается. Лишь терпеливо ждет, пока Сергей задаст вопрос. Он ощущает напряжение, что копиться под кожей мужчины, как клубятся вопросы, но звучит лишь один. —Опять кошмары? Петров кивает и сглатывает вязкую слюну. Он становится более открытым и честным. То ли ночь так на него влияет, то ли Сергей. С ним невозможно вести себя по-другому, тебя видят насквозь, словно читают, и ведь никак от этого не скроешься. И врать бесполезно. Нечаев словно чует вранье, которое ты так отчаянно льешь на него, пытаясь не раскрывать всю душу. Но не можешь, потому что в глазах столько уверенности и твердости, что ты просто сдаешься. А голос спокойный, в такие моменты, и просто осознание своей неправоты настигает, заставляя буквально отколоться какому-то кусочку недоверия от тебя и рассказать, что твориться на душе. За время их отношений Виктор это запомнил, он часто мог соврать Сергею о чем-либо, но тот всегда замечал это и начинались разговоры. По началу, это раздражало, но со временем стало привычно, даже приятно. Нечаев замечает кивок и сначала думает, что говорить дальше, не так же сразу вывалить пустые слова на Виктора. —Может, расскажешь? Если хочешь. Я не буду заставлять, если тебе неприятно говорить об этом. Петров долго смотрит вниз, уже не следя за снежинками. Обдумывает слова Сергея и думает, стоит ли оно того, чтобы рассказать. Наверное, да. Петров итак много не договаривает Сергею. А тот молчит на этот счет и то, что они в отношениях, должно показывать, что все же, как-никак доверяет. Но это тяжелый и ответственный шаг, который покажет степень его доверия. И все-таки это нужно сделать, Сергей заслуживает знать об этом. —Мне в очередной раз приснилось, что я покончил с собой. Достаточно интересным способом. Сергей не убирает руку, не перебивает, просто молча слушает. Петрова просто слушают, не осуждают, не пугают, и не перебивают, это ему было необходимо. Его сковывал страх того, что он столкнется с непринятием или, что его проблему просто поднимут на смех. Но нет, Сергей его полностью понимает, ведь как-никак такое происходит и никто не виноват в таких снах. Это надо проходить и просто найти проблему, что порождает такие сновидения. —Я видел все от третьего лица. Я видел себя, что кружил между каких-то машин, словно всю жизнь занимался ими. И ты там тоже был. Стоял и смотрел на то, как я верчусь между роботами. О чем мы говорили, я не слышал, словно смотрел кино без звука. Но явно о чем-то плохом, потому что твое лицо было искаженно злостью и в какие-то моменты не понимаем. А моё — злорадством и насмешкой. Потом, я кинул какую-то коробочку тебе, ты ее поймал, а один из роботов снес мне голову. Словно спектакль смотрел какой-то. Только это был не спектакль, а вполне реальные события. И я не понимаю, откуда такие мысли у меня в голове. Я даже не помню место, где такое могло бы произойти. Петров замолк, таким образом, показывая, что рассказ закончен. Теперь интересно, что ему скажут. А рука все так же легонько сжимает его плечо. Он ощущает, как тяжело вздыхает Сергей и шумно выдыхает. Словно опять думает, что сказать. Так и есть. Мужчина не очень хорошо поддерживает, но что-то сказать надо. Как-никак молчание может оттолкнуть, а такое им не надо. —Я не знаю, что здесь можно сказать, Вить. Но, я рад, что ты поделился этим со мной. Как ни крути, это показывает, что ты начинаешь доверять больше. И меня это успокаивает. Сергей усмехается, явно своим мыслям, что вьются в голове, как снежинки на улице. Не зря они решили посмотреть, что выйдет из всех их отношений. А Петров прижимается сильнее, словно греясь о Сергея и спокойно выдыхает. На душе теперь ему проще и легче, в голове нет того, что одолевало его на протяжении предыдущих десяти минут. Теперь полегче. Рядом с тем, кто тебя понимает, с тем, кто может тебя послушать и поддержать. Неважно в чем, главное, что ты слышишь это от человека, что тебе дорог. Пусть и не всегда он это показывает. Со временем сможет и покажет все, что возможно. Главное не торопиться. Поцелуй в висок, возвращает в реальность, и Виктор видит легкую, но такую важную для него, улыбку на губах Сергея и сам улыбается. —Пошли обратно спать, Вить. Нам обоим завтра на работу, да и холодно как-никак. А ты стоишь в одном халате, да трусах. Петров кивает и закрывает створки. И теперь понимает насколько замерз, все тело мелко подрагивает, покрываясь мурашками. Ног он вообще не чувствует, но даже так это стоило того, что вот так поговорить с Сергеем. А висок, на котором оставлен был поцелуй, теперь горел теплом. Постель успела остыть за то время, пока они стояли там на балконе. Но Петрову не холодно, даже когда кожа покрывается мурашками от прохладной простыни. Он заботливо укрыт одеялом, а теплая рука мужчины греет его бок, отчего становиться теплее на душе, и он опять засыпает, только уже с улыбкой на лице. Его кошмары рано или поздно закончатся, и настанет момент, когда Петров и правда будет наслаждаться своими снами. А Нечаев просто будет рядом, будет слушать о каждом сне своего парня с нескрываемым интересом и в случае кошмаров, просто молча сядет рядом. А за окном все так же идет снег, укрывая землю пушистым одеялом. Зима не закончилась, лишь помогла в очередной раз двум людям открыть свою другую сторону. Вот так обычное явление природы, может стать чем-то большим для людей. И не просто какой-то красивой игрой природы, или раздражающим фактором времени, а чем-то более большим. Личным. В такие моменты, жизнь становится более важной, чем, что-либо еще. И приходит осознание, что рано или поздно трудности кончатся и наступит заслуженный покой.