Кроличья лапка

Треск, приглушённые крики, животный рык, дым, аромат горящих тканей и кожи, сладкий запах яда в воздухе. Бледные, обнажённые ступни шагают вперёд по земле медленно, вдумчиво, величественно. Девушка движется неумолимо. От наполненных яростью и решимостью нападающих она уворачивается с грацией и леностью истинной Расмуссен. Обсидиановые радужки внимательно ловят малейшие изменения в окружении. Тонкие пальцы ласково чешут за ушком примостившегося на плече кота. Ей даже делать ничего не нужно, только идти, всем своим видом показывать, не отступит. Удача на их стороне. Мимо проносятся знакомые гвардейцы в тёмных плащах и недавно встреченные представители Болгарского клана. Битва быстрая. С вампирской скоростью всегда так. Вжик. И уже гора трупов. Вот только для Мари всё растягивается до невозможности. Бессмертные вокруг активно используют свои дары, носятся, дерутся, танцуют вокруг друг друга. Призрачные защитники неугомонно путаются под вражескими ногами. Когтями разрывают штанины, царапают мраморную плоть, пуская трещины, вцепляются в плечи и шипят в чувствительные уши. Некоторые слишком ленивы, поэтому висят на плащах представителей её клана, дёргая ушами и завывая счастливые песни. Для Изабеллы это всё не важно. Она вдыхает полной грудью, идентифицирует все запахи. Ищет. И находит. Тонкий, практически перекрытый аромат ладана. На их стороне есть знающий, практикующий. Здесь был проведён ритуал. Мари хмурится в задумчивости. Это неприятное открытие. Выяснять, что именно было сделано нецелесообразно. Им просто нужно действовать с учётом осложнений. Кот с плеча спрыгивает, напоследок нежно боднув в висок и огладив лицо хвостом. Тонкие, паучьи пальцы обхватывают девичью шею. В странной ласке пробегаются по открытым участкам кожи, подлазят под воротник рубашки. Мари движется вперёд. Руки на её плечах крупные, костяные. Шепот в её ушах – скрежет металлических плит, от этого звука даже яд в теле стынет. Вампиры вокруг замирают, чуть дёргаются. Они чувствуют Её присутствие. Смерть здесь. Бессмертный замер перед Мари в нерешительности. Его радужки – мак цветущий, бегали из стороны в сторону, тщательно вбирая в себя всю её и пространство рядом. Он пытался увидеть. Вот только не мог. Белёсые волосы растрепаны, столь же светлые ресницы совершенно не перекрывают взгляд глаз…панический. Румынский клан уже долгое время состоял только из двух членов. Официально. Вольтури на протяжении долгих столетий следили и выслеживали данную вампирскую общину, подрезая их численность и тщательно заметая за всем следы. Для румын вампиризм подобен божественности. И как любой Бог, они жаждали особого к себе отношения. Почитания, раболепия, страха. Вот только мир – дом людей, не вампиров. Да, бессмертные сильнее, быстрее, умнее, вот только без людей им не выжить, а человечество живучее и крайне изобретательное. Как не следи, не укрощай, не тормози, найдутся те, кто в подполье создадут первый яд или же первую бомбу. Люди любят опасные игрушки, такие, от одного срабатывания которой с лица земли исчезнет континент. Людей на Земле миллиарды. Погибель миллионов не скажется на них критически. Они привыкли нести потери и восстанавливаться со временем. Похитить вампира, исследовать его, найти против него средство борьбы…сделать его оружием. Вольтури видели картину. Они прогнозировали на будущее, поэтому активно прятали в тень всё сумеречное сообщество. Несогласные были истреблены. Но румыны не сдавались. Стефан и Владимир учились скрываться и оберегать своих новых птенцов. Они искали особенных, таких, что могли противодействовать элитной гвардии итальянского клана. Сами изучали таинства мира. Вампир перед Изабеллой бледен. В нём нет красок, он выпавший снег, светлый и сияющий на солнце. Только глаза – маки красные, цепляют взгляд. Он пропах ладаном. Он что-то знает, что-то чувствует, что-то шепчет. Смерть за плечом Мари смеётся. От этого звука в ушах звенит. Смерть наклоняется и говорит, прямо на ухо. Изабелла слушает, внимательно. Взгляда всё еще от цветов полевых не отрывая. Паучьи пальцы кожу мраморную царапают. Мелкие крошки падают на землю, девичьи ступни по ним проходятся, в землю их вжимают. Следы недолго остаются пустыми, в них на свет пробиваются побеги маков белых. Мари замирает. Коты фигуру мужскую окружают, насмешливо крутят хвостами, весело фырчат. Они чуют осколок чего-то родного, но уже давно испорченного. Осквернённого. Мари поёт. Тихо мурлычет панихиду прощальную. Кости в шею впиваются. В удовольствии, в одобрении. Вампир перед ней на колени падает, его голова в руках чужих зажата. Это печально. Мари на край поля отходит, она практически не следит за чужими действиями, её глаза прикованы к распустившимся белым бутонам. Феликс замирает в некотором отдалении, сохраняет дистанцию, он не решается вторгнуться и прервать всё ещё напевающую бессмертную. Мари не знает, что делать. Смерть не уходит. Она всё так же держит её шею, оглаживает плечи, говорит и смеётся. Мари многого из речи Её не понимает. Язык для неё незнакомый. Родной, но…такой далёкий. Она помнит эти звуки. Слышала их раньше…говорила когда-то на нём. Вот только не помнит когда и при каких обстоятельствах. Явно не будучи Марианной или же Изабеллой. Мари в растерянности. Она возвращается в Италию тихая и задумчивая. Блуждает по коридорам, замирает в необычных местах. Она чувствует себя потерянной. Под локоток подхватывают знакомые пальцы, они тянут вперёд ненавязчиво, но настойчиво. Мари шагает бездумно, всё ещё погружённая в мысли, пытающаяся разобраться. Она моргает растерянно, с удивлением смотрит на мужчину, Маркуса. Его пальцы невесомо касаются незаживающих трещин на её шее. Его лицо сосредоточенное и недовольное. Сангиновые радужки жёсткие, тяжёлые. Изабелла моргает, выкраивая секунды на раздумья, отмечая, что они в библиотеке, благовония были заменены, и аромат сладкого цитруса сменил освежающий лайм, свет приглушён, а на столе стоят бокалы с кровью и тёплым вином. Мысли об обстановке отвлекают. Вот только зациклиться на Маркусе не получается. Мари не может его прочитать. Её разум – город после урагана, кругом обломки и разрушенные здания, она не знает за что хвататься, привычный разбор мусора сталкивается с желанием закопаться поглубже, потеряться в своих-чужих отголосках памяти. Глаза напротив прищуриваются, впиваются в неё остро, внимательно. Мари не дышит и не двигается. Она в замешательстве. В поле зрения попадает веточка аконита. Мужские пальцы ловко заправляют цветы за ухо, путая их и закрепляя в кудрях. Её осторожно хватают за плечи и направляют к дивану, осторожно усаживают и вручают в руку ожидающий бокал. Мари хватает его автоматически, всё ещё растерянно сверкая чёрными радужками. Она пьёт и старательно блуждает взглядом по помещению. Всё в порядке. Ничего не изменилось. Маркус как всегда расположился напротив с книгой на его коленях. Всё в порядке. Всё, как всегда. Она скользит по обстановке пока не натыкается на изящную хрустальную вазу, небольшую и лаконичную, красивую. Всё в порядке. Цветы часто приносят из сада. В вазе стоят белые гиацинты. Мари от неожиданности давится. Ладонь сжимает рот, бокал с вином отставлен. Её глаза широко раскрыты. Она не дышит. Мари впервые в панике. ______________________________ Ya'aburnee (арабский) – пугающее и красивое понятие, обозначающее «Вы похороните меня». Оно обозначает надежду произносящего, что он умрет раньше, чем человек, к которому он обращается. Подразумевается, что ему будет трудно жить без этого человека. Ладан: встречающийся во все времена и во всех культурах, ладан является компонентом многочисленных защитных ритуалов и незаменим при экзорцизме. Чаще всего ладан является именно той основой, вокруг которой собираются все остальные элементы заклятий. Когда ладан сжигают вместе с миррой – его женским воплощением – это обеспечивает равномерное распределение заклятий и ритуалов. Белый мак: цветок похорон и смерти («Я хочу тебя утешить»). Стоит отметить, что для многих народов этот цветок является достаточно мистическим. В Европе верили, что мак - это цветок приведений, и растет он только на местах кровопролитных боев. Аконит (ранункулус, лютик): симпатия, стремление понравиться, приглашение. Аконит можно дарить как женщинам, так и мужчинам. Если такой подарок преподносится в начале знакомства, скорее всего, даритель заинтересовался Вами, считает Вас приятным собеседником и предлагает дружбу. Отличный подарок для коллег и деловых партнеров. Гиацинт белый: постоянство («Я очарован навсегда»).