Пять секунд

Пять секунд. Вечерело. На тёмных улицах провинциального городка загорались фонари. Моросил мелкий промозглый дождь. Люди бежали по прямым как рельсы улицам к своим домам. Видимо им не терпелось поскорее уйти с сырости домой, к своим семьям или просто отдохнуть. На конца одной из улиц был кривой, как запятая, закоулок. Там было домов пять, не больше. И все они были такие же кривоватые как и закоулок, в котором они находились. Этот кривой уголок прямого города смотрелся даже как то дико на фоне прямых улиц. Как уродец среди своих братьев богатырей. Туда и спешила женщина лет тридцати пяти. Невысокая и не складная, она бежала по тротуару. Бордовый шарф развевался за нею на пол метра. Белая шапочка и ботинки, совершенно не предназначенные для такой погоды, уже давно намокли от воды. Серое пальто она видно не успела застегнуть, хотя было совсем не понятно куда она так спешила, будто за ней кто то бежал, наступая на пятки. Всё равно уже была полностью мокрая. Именно такой её видел другой человек, стоящий за первым домом в кривом закоулке. Он стоял там не просто так. Какое то дело держало его здесь. Раз... Сильная рука схватила за концы бордового шарфа и резко потянула назад. Как когда то в давно так же тянула верёвочку воздушного змея. Он летел в кристально чистом небе много когда то давно и далеко от этого места. Летел гонимый ветром вверх. - Смотри как ровно летит! Как же все таки ты хорошо его сделал! - голос этого маленького мальчика пробился через пелену прошлого и сейчас пробуждал воспоминания о том, о чем этот человек вспоминать не хотел. Голос был высокий, детский и принадлежал ребёнку переполненному счастьем. Вспомнился тот день. Последний день лета. Восточный ветер нёс тёплый воздух, обещавший скоро смениться холодным северным ураганом. Да. Змей был сделан на славу. Крепкий и мощный ровно ложился по ветру. Но видно тонкая нитка не предназначена для такой конструкции. Пронёсся порыв ветра и раздался лёгкий хлопок. А ветер все крепчал. Теперь змей, уже свободный, несся над полем. Ветер на секунду утих и змей, в этот момент летевший уже над лесом, опустившись зацепился за ветку старой высокой ели. И повис там как новогодний фонарик. Небо наливалось синевой. Сильная рука из воспоминания выпустила теперь уже оборванную ниточку. А вот настоящая рука этого делать не собиралась. Только сильнее потянула за шарф, утягивая свою тяжёлую ношу за угол дома. Два... Белая шапочка сползла на лицо, а потом и вовсе свалилась в мокрую грязную лужу. Прямо как тогда. Хотя тогда шапка не упала с маленькой детской головы в лужу а была  заботливо подхвачена рукой караулившего рядом человека. - Ну зачем мне она?! Сейчас же совсем не холодно. Ты такой зануда! - Светлые русые волосы взъерошились,  вылезя из под шапки. Была уже осень. Опять тот же мальчишка, только уже повзрослевший примерно на два года шел по дороге в парке. Шел, приминая к земле упавшие алые кленовые листья. Тут было тихо. Редкие прохожие парами прохаживались по городскому парку. - Даже если заболею, все равно. Зато в школу идти не надо! Ты то уже вон какой взрослый. Повезло тебе, уже даже школу закончил. А мне ещё много лет учиться.- Время летит быстро, и ты часто не замечаешь как оно проскальзывает через твои пальцы, сжатые в надежде его удержать. Алые листья падают редко. В деревьях, пока ещё не лишённых кроны гуляет лёгкий осенний ветер. Все таки шапку лучше одеть. Но женщина из настоящего не имеет такой возможности. Наверно потому что сильная рука зажимает ей глаза и рот, чтобы ни единый звук больше не вырвался из неё. Три... Тонкие ноги в белых сапогах дёргаются все быстрее словно пытаются куда-то убежать. Дальше от сюда и навсегда. В памяти всплывает очередной отрезок воспоминания. Вот он - человек, бежит огромными шагами куда то за чем то важным. Постепенно картина проясняется. Весна. Вокруг чирикают воробьи и синицы. Через пару дней к ним прилетят их сородичи из дальних тёплых стран. Сороки недалеко от них раздирают корку хлеба. Свежие лужи, ещё не успевшие испортится под солнцем, отбрасывают длинные отражения прямых улиц с чистыми одинаковыми домами. Вдруг изображение идёт волнами. Разлетаются брызги. Тяжёлый ботинок пробега по этому незнакомому ему городу наступает в лужу. Но  обладателю этих сапог все равно. Он бежит со скоростью, на которою способен человек, испытывающий смертельный ужас. За себя или за кого-то другого? За другого. Родного и близкого к сердцу, без которого твоя жизнь, кажется, не имеет никакого смысла. Почему ну почему все в жизни имеет свои последствия?! В тот осенний день прошедший кажется давным давно произошло что то важное и опасное. Ветер, шумевший тогда в кронах деревьев был уже не летним. В нем больше не было того тепла, что согревает нас. В нем был ещё не окрепший, но уже холодный зимний дух. Именно тогда он и поселился в теле светловолосого мальчика. Болезнь прошла тяжело и оставила свой след. Отметину, похожую на мину замедленного действия. И сегодня эта мина взорвалась. Он бежал все быстрее боясь не успеть. Нашей знакомой некуда было торопиться, поэтому тонкие ноги в белых сапожках перестали убегать. Но руки ещё пытались освободится от крепкой схватки незнакомца. Четыре... Серое пальто уже было нараспашку, и ветер с дождём обрушились на беззащитное тело. В этом черно белом мире все казалось одноцветным, но серое пальто ярко выдавалось в темноте. Здесь оно казалось почти белым. Белое пальто. Почти как белый халат. Снова эта противная память подсовывает воспоминания. Сейчас было бы гораздо проще без них. Вокруг множество людей. В этом безрадостном городе это место особенно печально. Он и его мальчик оказались здесь случайно, а теперь кажется стали узниками этого места. Прямой город. Центральная больница. Везде, куда ни посмотри, ходят люди в белых халатах. И все они знают куда идти. А он нет. Он прибежал сюда как только ему позвонили и сообщили что его брата забрали с детской площадки и увезли на скорой. Они приехали сюда чтобы забрать документы из местного дет дома. Ему, старшему, недавно исполнилось 19 и он устроившись на работу стал полноправным опекуном. Они должны были уехать отсюда уже завтра в другой светлый город. Он теперь у них нет этой возможности. Вскоре он нашёл своего брата. Доктор с безразличным лицом сообщил что у него разорвалась селезенка. Это очень странно и опасно для ребёнка 12 лет. Сказал ещё что это осложнение старой болезни. Уехать лечится в другой город они не смогут. Нигде больше такое не лечат. - И самое главное оплата. Для лечения и операции нужна немалая сумма - сказал доктор - если же у вас её нет, мы отключи вашего брата от аппарата и отпустим. Он умрёт через день другой без них. - После того как человек услышал сумму, по палате разнёсся крик. - Откуда я столько достану?! - - К сожалению ничем не могу вам помочь. - ответил доктор на это - у вас есть два дня чтобы принести деньги. Что будет если вы их не принесёте вам уже сказали. - С братом ему увидеться так и не позволили. Через час этот человек шёл по утренней  дороге. Вдалеке загоралось солнце. Пять... Он просил в залог сделать брату первую и далеко не последнюю операцию. Именно в этот час его брат лежит по ножом человека - скальпелем хирурга. Кровь брызнула из под него и покрасила белый халат хирурга алыми каплями. Где-то ещё в это момент в человека вонзился нож, но уже не хирурга. В шею женщины лет 35. Алое на бордовом не видно. Тёмный шарф поглощает тёмную кровь и впитывает её не оставляя пятен. Мрак поглощает память человека не оставляя воспоминаний.  Был ли у него другой путь? Безусловно. Но от его выбора зависит судьба его брата. Он может опоздать если остановится или выберет долгий путь. Человеку предложили за это большие деньги. Их как раз хватит чтобы оплатить лечение. Тёмная ночь опустилась на прямые улицы прямого города. Где то там лежат два тела. Мёртвое и живое. В кривом закоулке и в палате центральной больницы. Одному из них пришлось умереть чтобы жил другой. Всё ещё льёт  дождь. По дороге под фонарями, шатаясь, бредёт человек. Дождь смывает с него подтеки грязи и крови. Но бредёт и не знает что ждёт его впереди. Потому что никто не знает, что хранит в себе будущее...