Отдых и восстановление

      Ну, планы на то и планы, чтобы рушиться с треском: сира Луиза, оказавшаяся супругой младшего баронского сына, перехватила нас ещё во дворе. Окатила меня, словно колодезной водой, неприязненным взглядом, но всё же поздоровалась, хоть и сквозь зубы, а Аларику ухватила под локоток и утащила с собой. Та только и успела, что оглянуться с виноватым видом. Будто я в замке обыкновенного западного барона заблужусь, сяду в уголке и потерянно заплачу. Угу, это после учёбы-то в чужой стране, где на тебя смотрят как на забавное насекомое в лучшем случае.       Я просто двинулась, никого ни о чём не спрашивая, в библиотеку. Или барон находится там и сам пошлёт за своим придворным чародеем; или ему доложат, что явилась вязовская ведьма и ждёт его милость. Я в любом случае бродить по замку, расспрашивая прислугу, не собираюсь: это я сиру Генриху нужна, а не Отто — мне. С какой радости я буду его искать?       Барона в библиотеке не оказалось, но выгнать меня оттуда никто не решился. Я, помня о невеликих богатствах Волчьей Пущи, не стала зажигать свечи, а вместо этого запустила целый рой мелких светляков и принялась рыться на книжных полках. Но только успела выбрать себе «Наблюдения о некоторых особенностях использования грозовых заклинаний в засушливых местностях», как стремительным шагом вошёл сир Генрих.        — Добрый день, сира Вероника, — сказал он, и я, подавив вздох, поставила книгу на место: я рассчитывала хотя бы бегло просмотреть её, но увы, посидеть с полчасика, ожидая кого-нибудь из хозяев, не вышло. — Как ваше здоровье?        — Благодарю вас, сир, терпимо.       Он усмехнулся.        — Кто ведь что считает терпимым, сира. Я послал за целителем, чтобы осмотрел вас лишний раз. Он должен скоро подойти.       И не сказать ведь, что в осмотре целителя я совершенно не нуждалась, но меня опять покоробила манера сира Генриха распоряжаться людьми, не спрашивая их мнения на этот счёт.        — А Отто? — холодновато спросила я. Впрочем, я даже не надеялась на то, что будущего барона можно пронять такой ерундой.       Он не успел ответить, потому что в библиотеку влетел чем-то очень недовольный Каттен. Судя по тому, что одет он был по-дорожному, целителя наверняка перехватили в последний момент, чтобы послать сюда. Он едва поздоровался и тут же развернул меня носом к стеллажам. От очередного диагностического заклинания я опять передёрнулась, и Каттен хмыкнул:        — Всего четвёртый или пятый раз в жизни встречаю настолько острую чувствительность к чужой магии, и все не в меру чувствительные — женщины… Ну что я могу сказать, сира Вероника? Неплохо, если учитывать, в каком состоянии вы сюда приехали. Но вообще-то, Генрих, — как-то слишком уж по-свойски обратился он к наследнику баронства, — не стоит дёргать девушку лишний раз. Мог бы и сам отвезти ей свой булыжник.        — Я всё равно собиралась в лавку к Каасу, — справедливости ради возразила я, немного нервно поправляя фуфайку, которую целитель бесцеремонно сдёрнул с плеч, открывая мою многострадальную спину. Видимо, он хотел оценить мою осанку, потому что толстая шерсть так же мало мешает заклинаниям, как и тонкое полотно, и раздевать пациента для диагностики магу-целителю нет никакой нужды. — Надо купить кое-что.        — Женщины, — только и вздохнул Каттен. — В общем, ничего страшного, но я вам всё-таки советую поберечься и не трястись без нужды по нашим дорогам. Всё, Генрих, я уехал в Моховое. Не могу сказать, когда вернусь.        — Да, конечно, — довольно рассеянно отозвался сир Генрих, с непонятным выражением разглядывая меня.       Я опять поправила одежду и вопросительно посмотрела на него.        — Я слышал, вы почти полторы недели провели за экспериментами в серпентовском подвале, — сказал он. — А до этого несколько дней рассчитывали какую-то головоломную штуку для гномов. Вот уж правда, что вы делаете в Гильдии наёмников, сира?        — Зарабатываю деньги, — не сдержавшись, огрызнулась я. Ну вот терпеть не могу, когда лезут в мои дела. — У меня долгов на пять лет вперёд… было бы, если б я была здорова. А поскольку я понятия не имею, когда снова смогу нормально зарабатывать, то выплата долгов может растянуться на все пятнадцать.        — Вам Меллер плохо заплатит за этот год?        — Сир Генрих, — изо всех сил терпеливо и вежливо сказала я, — мой контракт — дело исключительно моё и нанимателя. Ещё раз напоминаю вам, что мне вы не сюзерен и никаких прав на меня у вас нет совершенно. Но раз уж вам это не даёт покоя, хорошо, я скажу: я боевой маг Гильдии наёмников, и за этот контракт я взялась исключительно потому, что здоровье не позволяет мне выполнять обычную работу мага-наёмника. Если мне не удастся восстановиться, вот тогда я подумаю о карьере ремесленника. Но пока что из оговорённого контрактом года прошёл неполный месяц, и я не строю никаких планов. Думать о будущем я начну весной следующего года.        — То есть, — уточнил сир Генрих, — мотаться по всему континенту, спать в грязных трактирах, есть всякую дрянь и вообще быть бродяжкой с гильдейским жетоном, по-вашему, лучше, чем осесть на одном месте и заниматься… ну, не знаю. Исследованиями — может, слишком громко сказано. Но хотя бы иметь всегда под рукой библиотеку и мастера-алхимика — разве плохо?        — Неплохо, — кивнула я. Но прежде чем сир Генрих высказался бы в духе «а я о чём говорю», я прибавила: — Вот только я предпочитаю иметь в качестве условного хозяина гильдию, которой нужны всего лишь пятая часть моего заработка и моё законопослушное поведение. А не сюзерена, который, не спрашивая моего согласия, тащит ко мне целителя. И не нанимателя, который так же, не интересуясь моим мнением, требует бумажки от нотариуса, чтобы получить от моего имени патент на мою разработку. Сир Генрих, я не люблю людей, которые лучше меня знают, что нужно для моего счастья. Я, представьте себе, сама могу решить, как мне жить и что делать.        — Даже если они и правда знают, что лучше?        — Вы это серьёзно? — я изобразила одну из лучших улыбочек преподавательницы рунной магии. — Вы, мужчина без всяких магических способностей, лучше знаете, что нужно магессе? А вы хотя бы знаете, что нужно для счастья вашей супруге? Пойдёмте спросим её, а? И если она скажет, что вы понимаете её с полуслова, я торжественно пообещаю слушаться вас беспрекословно весь этот год. Как вам? — я по-детски протянула ему мизинец, но сир Генрих, ясное дело, отмахнулся.        — Да ну вас, — буркнул он, и я только фыркнула. Да, дорогой, я знаю, куда бить, и не гнушаюсь подлыми ударами по больным местам. Было бы у тебя всё хорошо с женой, не мотался бы ты без конца к кондитеру, с которым даже не спишь. А туда же, лучше меня он знает, что мне нужно! Жене хоть раз доставь удовольствие, тогда и поговорим.       На наше с будущим бароном счастье, избавляя нас от необходимости продолжать неприятный разговор, явился Отто. В руке он нёс очень красивую штуковину из молочного опала, похожую на яйцо с сильно заострённым концом, и я похвалила себя за расчёты, сделанные для хрустального шара. Ну, в самом деле, недорогой прозрачный или полупрозрачный камень — это что? Правильно, что-то из кварцев, а стекло довольно близко к ним по свойствам. Кое-что нужно будет пересчитать с учётом структуры камня, но это недолго и несложно. Из сумки, брошенной в кресло, чтобы не мешала выбирать книгу, я достала нужный конспект, попросила у сира Генриха разрешения воспользоваться бумагой и пером, нашла в той же сумке листок с расчётами для хрустального шара и села вносить исправления. Отто заинтересованно подсел ко мне, уточняя то и это; сир Генрих помялся рядом, потом его куда-то позвали, и мы остались вдвоём.       С формулой Отто разобрался вроде бы легко и даже сказал, что кое-какие справочники у его наставницы точно были. Просто, не умея делать такие вычисления, он толком не знает, что именно полезного для зачарователя есть в библиотеке. Дочери сиры Фриды, забирая наследство, практически ничего не взяли из книг, сказал Отто. Собственно, они и на подаренные ученику накопители и амулеты не претендовали. Забрали только кое-что из личных вещей сиры Фриды на память и увезли младших учеников. Пошлите им Девятеро за это здоровья и долгих лет жизни — без библиотеки ему бы тяжко пришлось, а без накопителей он бы разок-другой мог просто не выжить. Я только вздохнула. Накопители мне самой не помешали бы, но опять же всё упиралось в деньги — в общем-то, не такие и большие, но для меня, с моими долгами, существенные. Может быть, Дромару надо ещё что-нибудь зачаровать? Такой же фонарь из хрустального шара или опалового яйца, а? А мне бы взамен смастерили простое дешёвенькое ожерельице из агата или яшмы? Я же не прошу драгоценных камней, меня и поделочные устроят…       Я помечтала немного об ожерелье, кольцах и серьгах с голубовато-серой яшмой, потом вздохнула и приказала себе не отвлекаться. Закончила расчёты, расстелила на столе «скатерть» и достала из сумки коробку свечей.        — Вот, смотрите, — сказала я, — базовая формула предполагает, что чары будут работать некоторое определённое время — от нескольких секунд до бесконечности. Под бесконечностью я понимаю «пока хватит магической энергии», разумеется, — уточнила я, и Отто понятливо кивнул. — Но чтобы тот, кто станет пользоваться зачарованной вещью, мог сам активировать заклинание или, наоборот, отменить его, нам нужен второй аркан, и поток для него пойдёт вот через эти точки, — я расставила дополнительные свечи на пересечениях силовых линий, Отто напряжённо следил за мной.        — Понятно, — сказал он после небольшой заминки. — То есть, — с нервным, неловким смешком поправился он, — кажется понятным, пока я слежу за вами, но наверняка я забуду половину, едва вы уедете. Если вам не трудно, продиктуете мне потом порядок действий? И я даже, пожалуй, зарисую пошагово, что и куда, с подробными пояснениями.        — У вас нет готовой схемы?        — Нет, сира Фрида очень редко занималась зачарованием. Я несколько раз чертил сетку, но она была совсем простой. Я, на вашу глядя, даже не сразу сообразил, что там к чему.       Досаду он тщательно старался скрыть, но она упорно лезла из каждого слова и каждого движения лицевых мышц. Что учила его женщина — куда ни шло. Сира Фрида, как ни крути, была магистром недоброй славы Ковена Боевых магов, а стало быть, магом умелым и очень, очень сильным, иначе бы её даже до вступительных испытаний не допустили. Но я-то выкладывалась до мигрени, всего только проморозив какой-нибудь несчастный подвал размером чуть побольше трактирного погреба. И была моложе Отто. Ненамного, но тем не менее. Однако при этом знала и умела гораздо больше, чем он. Словом, придворный маг сеньоров Волчьей Пущи чувствовал себя уязвлённым, но к чести его, чувств своих старался не демонстрировать. Он может, ясное дело, при случае подгадить по мелочи, да я-то барону никто, я на Меллера работаю, так что делить нам с Отто нечего. А гадостей за моей спиной с самого моего рождения говорилось столько, что лишняя сплетня-другая ничего не изменит.        — Теперь кладём камень в центр, — распорядилась я, и Отто послушно пристроил опал в середине сетки. — И зажигаем свечи в обычном порядке.        — От центра к краям по спирали? — уточнил Отто, и я кивнула:        — По часовой стрелке, да.       Красоваться передо мной, зажигая свечи небрежным щелчком, такой же слабенький, как я, стихийник не стал. Зажёг одну свечу, от неё — остальные, подождал, чтобы они уверенно, ровно замерцали, и прочёл заклинание. Голос ему Ледышка поставила неплохо, читал он чётко и внятно, ни разу не сбившись и не запнувшись… Впрочем, если бы он хоть раз сбился, кастуя свои молнии в схватке с орками, продолжавшими время от времени форсировать Гремучую, он бы сейчас вряд ли учился зачаровывать магические светильники.       У него голос даже не дрогнул, когда дверь в библиотеку без стука распахнулась и к нам ворвался младший сын барона. Отто спокойно закончил катрен и только после этого чуть склонил голову:        — Добрый день, сир Кристиан.        — Добрый, — отозвался тот разочарованно. — Я опоздал, да?        — Вы как раз вовремя, сир, — возразила я, подавая ему заметно нагревшийся камень. — Скажите Lux.        — Я хотел посмотреть, как вы накладываете чары, — сказал он недовольно. — Ну да что теперь… Люкс! Ох ты!.. — Он резко выдохнул, уставившись на сгусток молочного света в своих ладонях, и лицо у него стало совсем детским, исполненным чистого восторга перед сбывшейся сказкой. Как у сиры Аларики, подумала я. И кажется, сейчас будут те же проблемы, что у неё.        — А теперь Umbra.       Нет, он с готовностью повторил, и опаловое «яйцо» погасло.        — Отто, — восторженно и в то же время деловито (не знаю, как у него это совмещалось) приказал он, — запомни хорошенько, как это делается.        — Я запишу, сир Кристиан, — заверил тот.        — Вот-вот, запиши подробно, ещё понадобится. А вы, сира Вероника… — он повернулся ко мне и чуть замялся.        — Мне платит Гилберт Меллер, сир, — я пожала плечами и принялась отдирать свечки со «скатерти».        — Знаю, я не то хотел сказать.       Я, вопросительно заломив бровь, повернулась к нему. Ну да, смутился он, как же!        — Что вы будете делать, когда ваш контракт закончится? — спросил он.        — Звучит словно «Давайте встретимся в полдень солнечника на ратушной площади», — фыркнула я.       Сир Кристиан рассмеялся.        — Ну да, примерно это я и хотел сказать. Я бы сразу колечко предложил, но не хочу оказаться на месте братца, когда ему заезжая алхимичка отказала этак походя, даже не задумываясь. Генрих у нас умный, осмотрительный, терпеливый и практичный. Я действовать в духе «не вышло с женой, сцапаем мужа» не умею. Так что с кольцами пока подожду. — Он смотрел на меня в упор. Думал, я засмущаюсь и отведу глазки, что ли?        — Ждите, — великодушно дозволила я. — А завершив контракт, я поеду в Горючий Камень, сир Кристиан, никаких секретов. Мы с напарником договорились, что если я поправлюсь, мы снова будет работать вместе.        — А если не поправитесь?        — Стану шаманкой в его клане, — усмехнулась я. Потом сообразила, что в Волчьей Пуще такими вещами шутить не стоит, и уже серьёзно ответила: — Господин Меллер говорил мне о трёхгорских мясниках Варгах, которые целенаправленно разыскивают морозных магов. Контракты с посредничеством моей гильдии можно заключать и на три года, и на пять. Посмотрим, на какой срок согласится мой напарник.       — А гильдия тут при чём? — не понял сир Кристиан. — Зачем вам отдавать ей пятую часть заработанного?        — А вы предлагаете заключить с Варгом договор напрямую? — удивилась я. — И чуть что, бодаться в суде со сказочно богатым дельцом, не имея за спиной никого и ничего? Нет, сир Кристиан, я не сира Фрида, у меня нет ни братьев — богатых владетелей из благополучного Семиречья, ни бывшего любовника-маркиза, ни членства в Ковене. Без жетона Гильдии наёмников меня, как муху, прихлопнут, смахнут тряпкой со стола и не вспомнят, что была такая. А за свою законную пятую часть гильдия не то что мясника — любого графа загрызёт.        — Если Гилберт не врал, — усмехнулся сир Кристиан, — с Гильдией наёмников поостерёгся бодаться даже король Приболотья. Алексу Меллеру по прозванию Шторм он, правда, так и не заплатил, зато даровал ему титул и земли вдоль Ивицы.        — Не врал, — подтвердил Отто. — Мне сира Фрида рассказывала об этом. Давненько уже, задолго до брака сиры Катрионы. Но с колечком — это неважная идея, сир Кристиан.       Тот нахмурился.        — Это почему ещё? — недовольно спросил он.        — Потому что ваша супруга даже к Гилберту Меллеру вас ревнует, — бестрепетно глядя ему в лицо, сказал Отто. — А сколько и какой грязи выльется на вашу фаворитку-магессу, я даже представить боюсь. Вы в самом деле хотите подвести сиру Веронику под обвинение в том, что она магией подчинила вас в корыстных целях?       Сир Кристиан помрачнел, а мне даже неловко стало за свои мысли об Отто. Парень не только не подгадил, а наоборот, ещё и вступился за меня. Надо будет помочь ему разобраться с расчётами. И удобную, подробную, но не перегруженную, как моя, схему расчертить. Барон его, очевидно, ценит и вряд ли станет как-то наказывать за дерзость, однако всё равно не каждый стал бы вмешиваться в какую угодно некрасивую ситуацию, пока она лично его не касается.        — … Да послали служанку к Брауну за выпечкой и потребовали молока прямо в библиотеку, — ответила я Аларике, без сил падая в кресло. — На ужин оба не пошли: чертили, считали, писали… поругались, помирились, договорились, что Отто будет ко мне приезжать, если чего-то не поймёт.        — Отто хороший парень, — заверила меня сира Аларика. — Эммет говорил, что когда орки штурмовали стену у Нижних Бродов и переправу выше по течению, его отряду без Отто солоно бы пришлось. Там у орков шаман был с двумя учениками, без чародея егерям то ли удалось бы их завалить, то ли нет. Он храбрый и честный — Отто, я имею в виду. А что нос задрал, когда сира Фрида взялась его учить… ну, я бы и сама, наверное, свысока на родню поглядывать стала: я могу, а вы нет.        — А у вас есть небольшой магический дар, — сказала я, решив не развивать тему мажеского высокомерия. Очень уж там всё… непросто. — Вы им неосознанно пользуетесь, когда что-то выращиваете. Дриадской крови, что ли, чуть-чуть перепало?       Я опасалась, что она оскорбится, но она легко кивнула:        — В здешних-то краях? Запросто. Когда Ульфрик Одноглазый сюда пришёл со своими людьми чуть не пятьсот лет назад, женщин с собой они, наверное, немного привели. — Она помолчала, потом с непонятной надеждой в голосе (в смысле, я не поняла, на какой именно ответ она надеется) спросила: — Мы завтра уже обратно поедем? Или вам надо отдохнуть денёк?        — Вы торопитесь обратно?        — Да нет, я бы тётку навестила и вообще…        — Тогда надо будет послать прямо с утра кого-нибудь в замок. Передать Отто записку, что я к Каасу зайду, а потом буду в полном его распоряжении.        — Он вам нравится?        — Как собеседник, как человек… — я заставила себя подняться и подойти к кровати. — Простите, сира Аларика, но коржики в меня сегодня точно больше не полезут, а пить мне нельзя. Я зелье восстановления магии приняла, а на него выпивка очень плохо ложится.        — Да ладно, — отмахнулась она. — Я тоже пить сегодня не хочу. А то напьюсь и буду вам на жизнь жаловаться, а я не люблю. Устала тоже, — пожаловалась она, хоть и не любила. — Полдня дурочку из себя строила, чтобы сира Луиза отвязалась со своим длинным носом. Ну вот всё-то ей надо знать! Нарочно себе такое же исподнее, как у вас, сошью, — злобно фыркнула Аларика, — чтобы таким же длинноносым было обо что языки почесать.        — Ей мои брэ так интересны?        — И это, и правда ли вы кухарку сиры Катрионы к полу приморозили, а ещё что гном вас обхаживает — не иначе, хочет к себе под землю зазвать.        — Гном? — развеселилась я. — Вот кого у меня пока что не было, так это гномов. Надо исправляться, пожалуй.        — Вы так не шутите, — неожиданно серьёзно упрекнула меня Аларика. — Дошутитесь ведь.        — Хорошо, — покладисто согласилась я. — Не буду шутить.       А сама подумала, что для гнома связаться не просто с человечкой, а ещё и ведьмой к тому же — это вам не в нарды с маршалом играть и даже не стихи читать. Впору сразу уходить из клана. Очень сомневаюсь, что гномы способны на такие подвиги во имя любви. Разве что любовь будет не столько к самой человечке, сколько к возможностям, которые такая связь откроет. Но это точно не про слабенькую стихийницу вроде меня.