Дотронуться до неба

      Планета «Нуссима».       Рассвет.       Народ только открывает глаза после сладкой страны снов. Лучи яркого солнца уже пробирались в их дома, пробуждая их.       Кто-то был ранним, и вставал с лёгкостью, а кто-то ещё хотел пролежать в своей кровати. — Эстер! — послышался женский голос.       Юная принцесса Нуссимы что-то недовольно промычала, отворачиваясь от двери, не желая слышать голос своей матери, но на другой стороне ее ждали солнечные лучи.       Тихо зарычав, девушка спряталась под одеяло, как услышала снова голос королевы: — Доброе утро, Эстер, — женщина скрестив руки, стояла около кровати дочери, и улыбаясь, смотрела на нее.       Эстер глубоко вздохнула, и показалась из своего скромного укрытия. Голубые глаза, словно чистое небо, сразу же посмотрели на Королеву Солярию.       Её дочь была безумно красива, но с упрямым характером. Старшая Прайм до сих пор гадала в кого она такая. С возрастом Эстер показывала своё « я», но старалась быть мягкой. Особенно с народом. Не хотелось, чтобы от нее все отвернулись. — Утро так быстро наступило… — произнесла младшая Прайм, поднимаясь на кровати. На соседней подушке лежал небольшой бело-серый, плюшевый кролик. На их планете было мало зверей, но большую их часть принцесса видела в книгах, поэтому слугам не составило труда сшить ей такого друга. — Мне бы тоже ещё хотелось полежать в кровати, — призналась королева, присаживаясь рядом. Она нежно погладила дочь по синей макушке, мягко улыбаясь. От такого прикосновения Прайм на секунду прикрыла глаза.       Всё ещё хотелось спать.       Зевнув, прикрывая рот рукой, Эстер снова посмотрела на мать и спросила: — Что сегодня меня ждёт? — После завтрака поездка на лошадях. Как настоящая принцесса, ты обязана уже уметь держаться на седле очень хорошо.       Голубоглазой нравилось это занятие. Обычно ее утро начиналось с уроков танцев, речи, манер. Но самое главное — она сумела уговорить отца научить ее драться, уметь справляться с оружием, и летать на космическом корабле.       Последнее лучше бы не вспоминать. Ведь как-то раз Эстер его чуть не разбила. Домой вернулась вся в синяках. Слуги крутились около нее, спрашивая, где больно. Мать ругалась на то, что ее дочь ведёт себя не так как леди, а король только тяжело вздыхал, прикрывая глаза ладонью.       Эстер больше всего боялась короля. Он был слишком строг с ней. Девушка вообще думала, что ему наплевать на нее. Под холодным взглядом ее колени чуть ли не тряслись, а сердце сжималось, но глаза оставались полными храбрости и решимости.

***

      Солярия покинула комнату, как только принцесса поднялась с кровати. Лениво потянувшись, девушка подошла к зеркалу и взяла расчёску. Её длинные, не послушные волосы путались в зубчиках, что те причиняли только лёгкую боль. Но к такому чувству Прайм уже привыкла.       После первой процедуры шла вторая.       Эстер не любила, когда ее беспокоили слуги, поэтому всё делала, практически, сама. Открывая дверцу шкафа, она переоделась в чёрные, узкие штаны, надела на себя чёрную майку, и накинула короткую синюю кофту на завязках, да ещё с яркими красными языками пламени. Ей очень сильно нравился этот цвет, а ещё Эстер немного расстроилась, что на такой урок платье не подойдёт. Может быть, другие бы принцессы и смогли бы сесть на лошадь в платье, закинув аккуратно ногу, но это точно не про Эстер.       Взглянув на плюшевого друга, Прайм взяла его в руки и сказала: — Ну что, мистер Пушистик, покажем сегодня всем на что способны?       Чудо. Голова кролика упала так, будто тот кивнул. Младшая Прайм часто разговаривала с ним, будто он живой. Просто у принцессы совсем не было друзей. Её часто загружали работой и у неё не было времени на знакомства. Разве только, что Солярия хотела, чтобы у дочери был жених и ей было легче править своим миром не в одиночку.