Странный сон

Глаза открываются с таким трудом, что в какой-то момент Лололошка думает вернуться в небытие. Перед взглядом деревянный потолок, что совершенно ничем не примечателен, обычное дерево. Ло не совсем понимает, где он, но старательно обрабатывает все возможные варианты. Становится ясно, что это — Эрессия. Кажется, что ему приснился сегодня очень странный и очень реалистичный сон. Птички за окном щебечут с новой силой, будто подтверждают его мысли. Он поднимается с кровати, оглядывается вокруг. Его дом встречает хозяина некой пустотой, ведь он совершенно необжит, слева стул и стол, на котором лежит книжка, что недавно читал ему перед сном Седрик, не тот, что учёный из сна, а настоящий, строитель и его друг. Рядом с книгой стоят склянки с какими-то жидкостями и травами, которые не должны быть здесь, ведь мироходец совершенно не помнил: чьи они и откуда. На тумбочке аккуратно сложены его толстовка и солнечные очки. Взгляд устремляется в окно, где виден разгар солнечного дня; заяц, держащий в зубах травинку, несётся куда-то в лес, а странная курица клюёт землю. Ло надевает кроссовки, завязывая их на скорую руку. Пол под ногами чуть скрипит, когда Лололошка устремляется на улицу, прочь от духоты помещения. Голова всё ещё болит, но это не является достойным препятствием. Ло опирается на внешнюю стену, прячась в тени от развеселившегося солнца, которое всё равно умудрялось бить ему в глаза солнечными зайчиками. Вокруг всё как и должно быть, как он помнит, целые каменные стены воистину величественного замка все также возвышаются неподалёку, а с другой стороны его подобие дома из досок, где лежит большая часть его вещей, и которое он устраивал с непомерным трудом и большой заботой, что проявляют лишь птицы при постройке гнезда для своих будущих птенцов. От созерцания окружения его отвлекает топот и загнанное дыхание коня. — Рыцарь! — Хризеида почти спрыгивает с седла и, приподняв платье, как можно скорее идёт к Лололошке. Он изумлённо устремляет на неё взгляд, ведь совсем не ожидал её здесь увидеть. На самом деле, ему кажется, что он не видел её слишком долго. Она обнимает его так крепко, что у Ло в глазах пляшут звёздочки. — Доблестный рыцарь, я так испугалась, когда доктор сказал, что Вы заболели, — принцесса отстраняется, аккуратно стирая крупинки слёз со своего лица. Мироходец с упоением разглядывает её личико, ведь после всего, что ему привиделось, оно самое прекрасное и даже немного родное. Из её глаз не льётся кровь, а рот не искажён в отвратный гримасе, как хорошо, что это был всего лишь сон, что эта Эрессия настоящая, без всяких галлюцинаций и паразитов. — Принцесса, — Ло чуть игриво склоняется, вызвав у Хризеиды тихий смешок, что согнал прежнюю тоску. — Я чувствую себя намного лучше, это не стоит Ваших дорогих слёз. Лололошка снова устремляет взгляд в сторону, в этот раз разглядывая каждую знакомую травинку, подтверждающую, что это всё реальность. Принцесса не торопится его отвлекать, следя за чужим взглядом с упоением. — Ох, Вы уже проснулись? — со стороны слышится приглушённый голос, и оба человека поворачиваются на звук. В чумной маске неподалёку стоял доктор, держа в руках какие-то травы. Ло мысленно ударил себя по лбу, ведь совершенно забыл про него. — Вам стоит вернуться в постель, — мироходец не спорит и кивает, соглашаясь с ним. И правда, кажется, слабость снова стала чувствоваться в больном теле, да и горло начало саднить. Перед тем как пройти в дом доктор слегка поклоняется принцессе в знак уважения, тут же маня за собой Лололошку. Тот следует за ним и, когда они оказываются в спальне, док протягивает мироходцу какое-то лекарство. Ло не сомневается, принимая его, ведь навряд ли ему дадут яд или ещё что-нибудь. Микстура неприятно обжигает язык и горло горечью. Хризеида немного робко показывается в проёме, она осматривает окружение на наличие изменений. — Рыцарь, Ваш маленький помощник решил временно остаться в замке, пока Вы не выздоровеете, — тихо сообщает принцесса, делая несколько шагов внутрь. Мироходец кивает и медленно садится на свою кровать, что под тяжестью его веса немного прогибается. — Принцесса, не сочтите за грубость, но Вам следует вернуться в замок, если Вы не хотите тоже заболеть, — хотя и не видно лица под маской ворона, но отчётливо слышна серьёзность, которой часто сопутствует хмурость. Впрочем, это казалось логичным — работа не из лёгких. — Ох да, Вы абсолютно правы, — вздохнула Хризеида и, бросив последний взгляд на Лололошку, направилась на улицу, откуда в скором времени слышно ржание лошади и быстрый цокот копыт. Всё время, что Ло слушал удаляющиеся звуки, доктор о чём-то хлопотал, смешивая травы и микстуры в одном флаконе. — У Вас чудная регенерация, должен сказать, — док звонко ставит ёмкость на стол, и его голова поворачивается к мироходцу. — Однако, сейчас Вам нужно поспать. Я слышал, что у Вас проблемы со сном, мне следует что-нибудь предложить? — Нет-нет, спасибо, я сам, — бормочет Ло, наклоняясь, чтобы расшнуровать кроссовки. Шнурки где-то завязаны в узел, а потому поддаются плохо, но чудом развязать их получается. — Тогда, я покину Вас на время, — доктор, достаточно звонко стуча сапогами, скрывается за стеной. И куда он постоянно ходит? Травы собирает? Обувь громко ударяется об пол, а Лололошка заваливается на постель с болезненным стоном. Ему нужно было подумать над всем, ведь даже сейчас реальные события в голове перемешивались со сновидением. Эо, Ашра, Сан-Фран, Матильда, Лис и многие другие казались такими живыми, настоящими, что даже было жалко, что их не существует. А вот на счёт Видомнии он очень даже рад. Искажённые кадры воспоминаний пугали, особенно, когда они касались Хризеиды, его почти единственного лучика света. Решив, что это всё из-за температуры, Лололошка закрывает глаза, почти моментально проваливаясь в сон, но в последний момент заметив перед собой чёрный силуэт.