Счастливый случай/Serendipity

      В течение первого месяца жизни Джеймс не спал по ночам. Гермиона знала, что этого следовало ожидать, но она не была готова к тому, что у него были колики. Когда Гарри забирал Джеймса, настаивая, чтобы она отдохнула несколько часов, она вскоре просыпалась, потому что их сын капризничал без неё.       Она тоже не собиралась жаловаться на это.       Потирая глаза, Гермиона ходила взад и вперед по коридору, покачивая Джеймса на руках, когда они шли.       Он посмотрел на нее снизу вверх, уютно спеленутый в ее руках. Несмотря на усталость, улыбка изогнула ее губы.       — Я люблю тебя. — прошептала она, поднимая его и прижимаясь своим носом к его.       Новорожденные не улыбались, но она могла бы поклясться, что уголок рта Джеймса дернулся.       — Я думал, что сказал тебе разбудить меня, — крикнул Гарри. Он прислонился к дверному косяку их спальни, его волосы торчали во все стороны. — Возможно, я ему не очень нравлюсь, но это не значит, что ты должна быть одна.       Гермиона положила Джеймса на руки его отцу, изогнув бровь.       — Не будь смешным. Ты ему нравишься.       — Он кричит, как только ты уходишь.       Это не было ложью, но она покачала головой.       — Я разожгу огонь. Пойдем, посидим все вместе.             Гермиона провела его в гостиную, присев на корточки перед камином, прежде чем он смог предложить сделать это для нее. Она присоединилась к ним на диване, поджав под себя ноги и положив голову Гарри на плечо.       — Вы когда-нибудь останавливался, чтобы посмотреть на него и задаться вопросом, как мы это сделали?       Гарри обнял ее, все еще прижимая Джеймса к груди.       — Ты издеваешься надо мной? Вот так я провожу весь свой день.       Она усмехнулась. Они сидели во взаимном молчании, оба наблюдали за Джеймсом, когда его глаза закрылись, и он погрузился в сон.       — Как ты думаешь, он будет спать всю ночь?       Она усмехнулась.       — О, конечно нет.

***

      Новости об исследованиях Невилла потрясли Волшебный мир, и это было заслуженно. Гермиона сидела за кухонным столом, переворачивая страницу «Ежедневного пророка» с помощью беспалочковой магии, пока Джеймс спал, она прочитала всю статью дважды. Это было замечательно, они называли это чудом, что так много пациентов отделения Януса Тикни смогут вернуться к нормальной жизни.       Невилл объяснял физиотерапию в движущейся картинке на первой странице. Остальные подробности лечения он предоставил объяснять целителям. Что было важно, подумала Гермиона, так это фотография, которая занимала верхнюю половину первой страницы.       Алиса и Фрэнк Лонгботтомы не сняли больничных халатов, когда крепко обнимали своего сына. Это зрелище заставило Гермиону прижать Джеймса немного ближе. Когда Алиса подняла голову, ее глаза больше не были стеклянными.       Гарри вошел в кухню, запустив пальцы в свои растрепанные волосы, и взглянул на Джеймса.       — Это выглядит знакомо.       — Гарри! — подчеркнула она.       — Он не понимает.       — Дело не в этом. — Гермиона рассмеялась. — У меня не нашлось времени приготовить завтрак, но есть остатки.       Несмотря на то, что Гарри сказал, что ей не нужно ничего для него делать, Гермионе нравилось оставаться занятой. Однако в то утро готовить было невозможно, поскольку Джеймс с самого восхода солнца был маленьким кошмаром.       Гарри разогрел еду для них обоих, поставив перед ней тарелку, держа ее под заклинанием стазиса, пока она заканчивала кормить Джеймса.       Джеймс сидел на своем высоком стульчике, его голова волшебным образом поддерживалась, пока она быстро ела.       — Мы сегодня днем должны быть в Норе, — сказала Гермиона. — Дафна и Рон тоже будут там. Джинни и Луна тоже.       — Я помню. — Гарри взял на руки их сына, похлопывая его по спине. — Почему бы тебе не вернуться ко сну? Мы собираемся пойти в Косой переулок, чтобы забрать несколько вещей.       Она сделала паузу, промокая рот салфеткой, и посмотрела на него.       — О, я не знаю. У меня есть целых три часа, так что со мной все будет в порядке.       Он бросил на нее тяжелый взгляд.       — Ты заглушила комнату, чтобы я мог поспать, — напомнил ей Гарри. — И ты все время думаешь обо мне, поэтому я хотел бы сделать то же самое. Пожалуйста, иди спать, или я сам тебя усыплю.       Гермиона приподняла бровь.       — Как ты планируешь это сделать?       Джеймс заплакал, и Гарри тяжело вздохнул. — Тащи свою задницу в кровать, или я сам тебя вырублю. Это будет не весело, и ты, вероятно, проклянешь меня позже.       Ее нос сморщился, когда она хихикнула.       — Это менее сексуально, чем я ожидала, — пошутила Гермиона и сбежала, прежде чем Гарри решил сам отнести ее в спальню.

***

      Гарри вернулся на работу в Хогвартс незадолго до того, как Джеймсу исполнилось четыре месяца. Он не хотел этого и в то утро еще немного подержал Джеймса, прежде чем шагнуть в Камин.       Дафна прибыла с Оливером, ее волосы были свободно уложены на макушке.       — Если Джеймс уже спит всю ночь, я собираюсь подменить наших детей, пока ты не смотришь, — сказала она, кладя свою сумку на край дивана.       Гермиона покачала головой.       — О, нет. Он может спать часами днем, но ночью? Абсолютно нет. Я даже не могу уложить его спать в кроватку.       Глаза ее подруги чуть не вылезли из орбит.       — Джеймс спит с вами?       Она кивнула.       Скинув туфли, Дафна прошла через комнату и положила Оливера рядом с Джеймсом на одеяло.       — Ты не беспокоишься, что он будет настаивать на том, чтобы спать с вами, когда станет старше?       Немного, но это было все, что Гермиона могла сделать, чтобы спокойно пережить день.       — Гарри перенес его кроватку в спальню этим утром, чтобы мы могли попробовать, но Джеймс кричит во все горло, когда мы его оставляем. — И это было причиной, по которой их ребенок спал с ними в первую очередь.       Гермиона не могла слушать, как он плачет.       Хотя несколько книг и Молли сказали, что в конце концов ей, возможно, придется позволить ему выплакаться.       — Рон записал меня на массаж в эти выходные, — сказала Дафна, скрестив ноги под собой. — Есть еще одно место, если ты захочешь пойти.       Они с Гарри что-то планировали, но Гермиона не могла вспомнить, что именно.       — Может быть, в другой раз. Как мило с его стороны сделать это для тебя.       Ухмыляясь и смеясь, Дафна призналась:       — Это замечательно. Я не была хорошим человеком, но он все еще относится ко мне лучше, чем я заслуживаю.       Она подхватила Оливера на руки, поцеловав его в лоб.       — Как у вас с Гарри? Мы не должны были ждать так долго, чтобы снова увидеться. Кажется, что прошла целая вечность.       Прошло две недели, но Гермиона этого не сказала. Она знала, как давно это было, но Поттер не набиралась смелости часто выходить из дома или приглашать кого-либо.       — Гарри образцовый муж и отец. — Она улыбнулась. — Он делает все возможное, чтобы дать мне поспать целых восемь часов, даже если это означает, что он не высыпается.       Джеймс задрыгал ногами, и она потянулась к нему. Не обращая внимания на то, как он неуклюже потянулся за ее обручальным кольцом, Гермиона продолжила:       — Завтра у меня назначена встреча с целительницей Джонс для осмотра Джеймса, а также для себя.       — Конечно, как у тебя дела? Ты продолжаешь принимать ежедневные зелья?       Оливер пискнул, широко улыбаясь, когда Дафна подула ему на живот.       Гермиона покачала головой.       — Я перестала принимать их, как только родился Джеймс, и у меня не было на это времени. Хотя я думаю, что для меня будет лучше возобновить их прием.       Дафна сжала ее плечо.       — Молодец. Это прекрасные новости. — Девушки не стали углубляться в подробности, сменив тему разговора. — Я умираю с голоду. Хочешь пойти куда-нибудь пообедать?       Ее волосы были более растрепаны, чем обычно, и большая часть одежды не была чистой, но Гермиона все равно согласилась.

***

      Джеймс потер глаза, когда Гермиона несла его в детскую, прижимаясь губами к его лбу.       — Я так сильно тебя люблю.       В ответ раздалось тихое воркование.       Уложив его в кроватку, Гермиона перегнулась через край и наблюдала, как Джеймс поймал ее палец своей маленькой ручкой и крепко ухватился за него. Гермиона напевала с широко раскрытыми глазами, борясь со сном, слегка покачивая его руку своим пальцем.       — Вот и все, вот и все, скорее засыпай. — С усталой улыбкой Гермиона тихо закрыла за собой дверь. Она прошла по коридору и позвала Гарри. — Я не уверена, как долго он будет спать, но… — Гермиона оборвала себя, уставившись на него. — Что это?       — Во-первых, я не готовил. Мы оба знаем, насколько я ужасен в этом, но я купил еду навынос в твоем любимом индийском заведении. Я подумал, что ты, возможно, захочешь посмотреть фильм? — Он прикусил нижнюю губу, и Гермиона поняла, что они не досмотрят весь фильм до конца.       Она крепко обняла его, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.       — Звучит заманчиво. — Гермиона помогла ему отнести еду в гостиную и свернулась калачиком на диване рядом с ним. — Какой фильм ты выбрал?       Оказалось, что это фильм, снятый в Германии, и там не было никаких субтитров. Дразня его за едой, Гермиона продолжала смеяться.       — Я просто не понимаю, как это произошло, — фыркнул Гарри. — Я сказал им, что хочу романтическую комедию для своей жены, и они дали мне это.       Она хихикнула и закончила свой ужин раньше, чем он.       — Ты случайно не сказал им, что твоя жена немка?       Гарри закатил глаза.       — Нет, я этого не делал.       Положив локоть на спинку дивана, Гермиона терпеливо ждала. Как только его контейнер был выброшен, она скользнула к нему на колени.       — Целители разрешили мне заниматься сексом, — призналась Гермиона, ласково смотря на Гарри. — Ты устал?       Не потрудившись ответить, он вместо этого страстно поцеловал ее. Они оказались на полу между столом и диваном, пока Гарри нависал над ней.       — Ты уверена, что это не повредит тебе? — пробормотал он, покусывая нежную кожу ее горла. — Я не хочу причинять тебе боль.       У нее вырвался вздох, и она покачала головой.       — Ты не причинишь мне вреда.       Он стянул шорты с ее ног, прежде чем просунуть пальцы по обе стороны от ее трусиков. Гарри опустился на колени между ее бедер, не отводя от нее взгляда, пока лизал полоску на ее складках.       — А теперь тише, ты можешь разбудить Джеймса.       Ей захотелось закричать, когда его губы сомкнулись на ее клиторе, и он провел по нему языком. Гарри прижал ее, держа руки на ее бедрах, когда она подняла их в попытке приблизиться к нему. Всхлипывая, она умоляла:       — Гарри, твои пальцы. Пожалуйста.       Его прикосновения были неторопливыми. Скользнув одним пальцем, Гарри почти свел ее с ума, прежде чем добавил второй палец.       — О, Мерлин! Прямо здесь, не останавливайся! — Ее дыхание было прерывистым, когда она запустила пальцы в волосы. Гермиона была на пороге, в нескольких секундах от падения за грань.       Ему потребовалось согнуть пальцы и идеально провести языком, чтобы вырвать у нее слабый, надрывный стон, когда она кончила.       Гермиона потянулась к нему, дрожа от единственного оргазма, который она получила за последние шесть недель, хотя до этого они регулярно не могли оторваться друг от друга.       — Я люблю тебя.       Гарри обнял ее лицо, нежно целуя, пока она притягивала его ближе.       — Я люблю тебя. — Он покрывал поцелуями ее шею, и его дыхание коснулось ее плеча. — Я не хочу быть занудой, но ты уверена, что…       Она нетерпеливо кивнула, обвивая ногами его талию.       — Я абсолютно уверена, что если ты не займешься со мной сексом прямо сейчас, я никогда тебя не прощу.       Он усмехнулся.       — Ну, я не могу этого допустить. — Гарри застонал, когда медленно вошел в нее. — Черт возьми, ты…       Ее голова откинулась на ковер, когда она еще шире раздвинула ноги, вцепившись в его плечи.       — Пожалуйста, ты мне так сильно нужен.       Гермиона умоляла, снова и снова шепча, как ей хорошо, и как он был ей нужен.       Гарри не двигался быстрее, и каждое медленное, уверенное движение заставляло ее сильнее прижиматься к нему.       — Я всегда хочу помнить тебя такой, — сказал он хриплым шепотом. — Такая красивая, раскрасневшаяся и вся моя.       Извиваясь под ним, Гермиона не думала, что он сможет снова довести ее до оргазма, но когда он протянул руку между ними, она была счастлива, что оказалась неправа. Утром на ее спине наверняка будут следы от ковра или бордовые отметины там, где он оставил их на ее шее, но она не могла заставить себя беспокоиться об этом.       Насытившись, Гарри прижал ее к своей груди. Он водил пальцем по ее позвоночнику вверх и вниз, пока она почти не заснула, а затем Джеймс начал плакать.       — Иди спать. Гарри поцеловал ее в лоб. — Я останусь с ним.       Они разошлись, когда она пошла в их спальню, а он к Джеймсу. Но любопытство взяло верх, когда она услышала низкий голос Гарри. Выскользнув обратно, Гермиона задержалась за углом.       Гарри мерил шагами гостиную, прижимая Джеймса к груди.       — Ты полюбишь Хогвартс, когда начнешь там учиться. Твоя мама будет ворчать на тебя из-за твоих оценок, но только потому, что ей не все равно. Я, вероятно, буду ворчать на тебя по поводу команды по квиддичу, но если ты не захочешь играть, это тоже нормально. — Он ткнулся носом Джеймсу в нос, вызвав легкий, звенящий смех.       — И я обещаю всегда быть лучшим отцом, — тихо сказал он.

***

      31 июля они праздновали день рождения Гарри. Гермиона чудом проснулась раньше Джеймса, и оседлала Гарри.       — Доброе утро, — поздоровалась она, сонно целуя его, пока его руки скользили вокруг ее талии. — Если мы поторопимся, Джеймс, вероятно, не проснется еще полчаса.       С ребенком, который все еще отказывался спать всю ночь, остаться наедине было сложно. Глаза Гарри потемнели, когда он крепко схватил ее за волосы, притягивая ее рот к своему, в то время как другая его рука обхватила ее задницу.       — Черт возьми, это хороший способ проснуться.       Она прижалась к нему, позволив ему сбросить ее топ на пол. Сжимая ее в объятиях, Гарри сел. Он опустил голову, чтобы провести языком по ее соску, поглаживая другой, когда она прижалась к нему.       — О, — захныкала Гермиона, когда его зубы задели ее, и впилась ногтями в его плечи. — Гарри, пожалуйста, больше не дразни.       — Ты можешь склониться надо мной, любимая? — Руки Гарри скользнули по ее бокам. — Мерлин, ты просто идеальна.       Сжимая простыни в руках, Гермиона заскулила, когда он вошел в нее одним толчком. Тихо постанывая, Гермиона прижалась к нему, призывая его двигаться быстрее.       И когда он это сделал, у нее вырвался крик.       Забавно, что они замерли, но Джеймс не пошевелился. В коридоре не было слышно плача, и она вздохнула с облегчением.       Снова врезавшись в нее, Гарри закрыл ей рот.       — Ты не должна разбудить его, — прошептал он. — Или нам придется остановиться. Ты же не хочешь этого, не так ли?       — Нет. — Она покачала головой, закусив губу. — Нет, — прошептала Гермиона, падая на кровать. — Я просто хочу тебя.       Пальцы Гарри проникли между ними, поглаживая её клитор, пока она не кончила со слабым и приглушенным криком.

***

      Около полудня, после того, как Джеймс проспал все утро, Гермиона и Гарри прибыли в Годрикову лощину. Гарри приглушенным голосом упомянул, что не был там со времен войны, и казалось правильным, что именно она была там с ним.       На кладбище они увидели старые надгробия родителей Гарри. Возле них появились три новых. Сириус Блэк и Ремус Люпин смотрели на них с портретов, и, крепко держа Джеймса, Гермиона наблюдала, как Гарри сидит на коленях. Рядом с Ремусом было надгробие его жены. Было приятно, что Андромеда согласилась чтобы Тонкс похоронили там, рядом с Ремусом.       Гермиона осторожно села рядом с Гарри, прижимая Джеймса к себе. Положив голову на плечо мужа, она слушала все истории о мародерах и Лили Эванс.       — Моей маме сначала не нравился мой папа, — тихо объяснил Гарри. — Но это не относится к твоей маме и мне. Она мне всегда нравилась.       Гермиона наклонила голову, выгнув бровь.       — За исключением тех нескольких недель, когда ты ненавидел меня. — Она рассмеялась, когда Гарри закрыл уши Джеймса. — На третьем курсе Сириус подарил ему Молнию, о чем я рассказала главе нашего факультета. И тогда я немного не понравилась твоему отцу.       — Но метла не была заколдована!       — Мы этого не знали, Гарри, — сказала Гермиона, улыбаясь. Джеймс перевел взгляд с Гарри на нее и обратно на Гарри. — Почему бы тебе не рассказать ему, как Ремус научил тебя вызывать Патронуса? Это хорошее воспоминание.       От Гермионы не ускользнуло, как увлажнились глаза Гарри, когда она взяла ребенка за руку, горя желанием выслушать все истории, которые он должен был рассказать.

***

      Оставить Джеймса с Андромедой было одной из самых сложных вещей, которые Гермиона совершила за последнее время. Конечно, они оставляли своего сына на ночь, чтобы провести время наедине. Однажды, они совершили поездку в Париж на запоздалое празднование годовщины свадьбы. И это стало началом того, что Гермиона перестала оставаться с Джеймсом дома каждый день.       Она не могла все время наблюдать, как он ползает по их дому, пытаясь шалить. Прошли те времена, когда Гермиона просыпалась, чтобы попрощаться с Гарри, и потом могла провести еще несколько часов, отдыхая с ребенком, которому с ней спалось лучше. Они начали укладывать Джеймса спать отдельно в его кроватке задолго до окончания лета.       Андромеда заключила ее в крепкие объятия, пока Джеймс сидел с Тедди, наблюдая, как старший мальчик случайно меняет цвет волос с одного цвета на другой.       — День быстро пролетит, ты даже не успеешь заметить.       Гермиона вздрогнула, оглянувшись через плечо, чтобы увидеть Гарри, терпеливо ожидающего у двери.       — Ты не возражаешь, если я заскочу в свободное время? Вряд ли можно что-то планировать в первый день…       — Конечно, нет, — улыбнулась Андромеда. — Ты можешь приходить, когда захочешь.       В дверях Гарри фыркнул.              — Тогда она вернется очень быстро.       Гермиона закатила глаза.       — Ты помнишь, как приходил домой каждую свободную минутку в течение целого месяца после того, как вернулся в Хогвартс? Не дразни меня за то, что я скучаю по нему.       Он обнял ее одной рукой и поцеловал в лоб.       — О, я бы никогда этого не сделал.       Она помахала Джеймсу в последний раз и улыбнулась, когда он помахал в ответ.

***

      Прошел месяц, прежде чем она перестала пользоваться личным камином Минервы в свободное время. Гермиона быстро поняла, что не может навещать Джеймса в течение дня. Во-первых, она скучала по нему бесконечно больше, и из-за этого последние рабочие часы проходили слишком медленно. Во-вторых, Джеймс радовался, когда она приходила, что согревало ее сердце так, как ничто другое, но он так сильно плакал, когда наступало время уходить от него.       И его печальные крики Гермиона вспоминала до конца дня.       Профессор Флитвик оставил подробные заметки и советы для ее первого года в качестве профессора — от того, как помочь первокурсникам освоиться, до проблемных детей в старших классах. Под его руководством Гермиона прекрасно освоилась. Она обедала с Гарри, обычно за главным столом, но иногда они обедали на лужайке, наслаждаясь свободным временем, которое у них было перед возвращением домой.       Иногда у них были моменты для себя, когда они укладывали Джеймса на ночь. Им повезло, если это было достаточно долго для неторопливого секса, в котором Гермиона в последнее время все больше и больше нуждалась, но чаще всего этого вообще не происходило.       Когда Гермиона шла по коридору, ее мантия шуршала по каменному полу, пока она разворачивала кусок пергамента, из ниши высунулась рука и втащила ее внутрь. Ее крик был заглушен теплой рукой, зажавшей ей рот, и она прикусила мягкую кожу там.       Гарри ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз.       — Здравствуйте, профессор Поттер. Не стоит быть такой дерзкой. — Он прижал ее спиной к стене и просунул колено между ее бедер. — Я думаю, мы должны покончить с этим, не так ли? — Он выхватил из ее рук пергаменты и бросил их на пол. — Тебя трудно поймать, ведьма.       Прошло много времени с тех пор, как Гарри прижимал ее к стене, и тепло скручивалось у нее в животе.       — Значит, ты искал меня?       Он кивнул, опустив голову. Гарри начал покрывать горячими поцелуями ее шею, и потянул ее мантию вниз, дюйм за дюймом, пока не открылись ключицы.       — Трахать тебя на глазах у студентов было бы ужасной идеей.       — Мы не можем сделать это здесь. — Она зашипела, когда его рука скользнула к верхней части ее бедер, надавливая на клитор через трусики, забираясь под юбку. — Гарри! — Гермиона запустила пальцы в его волосы, поднимая голову. — Ты не можешь трахать меня так безрассудно, пока есть студенты, которые могут обнаружить нас в любую секунду.       Уголок его рта дернулся, но он не убрал руку. Все еще поддразнивая ее через ткань, Гарри продолжил:       — Ну, твой рабочий день почти закончился.       — Ну, да, но твой заканчивается только через час… — Она рассеянно подумала, даст ли Минерва им такие же рабочие часы в следующем семестре. Они не могли уходить домой вместе каждый день или даже каждую неделю, но раз в месяц было бы неплохо…       Гарри поднял посылку, адресованную Департаменту образования Министерства.       — К счастью, Минерва попросила меня доставить это. Это не займет больше десяти минут. Но если ты захочешь пойти вместе, я думаю, мы, возможно, оставили плиту включенной.       Гермиона хихикнула.       — Плита, Гарри? Прекрасно, но сначала мы отправимся домой.       К счастью, поблизости не было учеников, которые могли бы наблюдать за их детскими выходками, пока Гарри преследовал Гермиону всю дорогу по коридору. Минерва подняла бровь, когда они вошли в ее кабинет, и указала на камин.       — Один час, профессор Поттер и профессор Поттер. И ни минутой больше!       Они смеялись, когда исчезли в дыму, и Гермиона сняла его мантию, когда они приземлились в гостиной.       — Кровать или диван?       Взгляд Гермионы метнулся в сторону кухни.       — Без разницы. — Она завизжала, когда Гарри перекинул ее через плечо и не потрудился дать ей пройти десять футов.       Гарри сбросил их почту, которая громоздилась на столе, и прохладный гранит прижался к ее коже, когда он раздел Гермиону.       «Это», — подумала она, когда Гарри прижался губами к ее губам, — «было тем, к чему все вело с самого начала».       Годы Хогвартса, войны, всего. Чистое счастье. Их счастливый случай.       Это, безусловно, стоило того. Их счастье стоило всех испытаний и трудностей. Они счастливы, они любимы, они вместе. Навсегда.