Salt of my tears

      Через Священное зеркало яркий проливается свет. Луна и солнце опускаются за линию горизонта. Мир бессмертных страдает вот уже сколько лет из-за власти, в руках выскочки заточённой.       Воплощённые идеалы, что никто не может понять, полный разгром всего небесного и подземного мира… Однако Мальбонте не могут они доверять: он полукровка, подчинивший себе их стихию.       Для восхожденья на кровавый престол недостаточно страха бессмертных; трон не удержишь, запугивая и играя. Мальбонте бывает жесток, но чаще всего милосерден: издает он указ о браке, снова на поле вступая.       Идеальный выход, казалось бы, но рады ему не все. Впрочем, мужчина не задумывается о мнении единиц; в одной руке держит чашу, в другой же изогнутый серп. Смотрит на недовольных тьмою из-под густых ресниц.       «Щедрое предложение», где могут вместе быть ангел и демон, не страшася попасть на казнь. Но одна девушка не сумеет никогда позабыть, какую Мальбонте вызвал вдруг в ней неприязнь.

***

      Единицы из Сопротивления прячутся на островах: тихих, безгласых и совершенно немых. Каждые пару дней меняют местность, сбегая вновь впопыхах, вспоминают прошлое, оставаясь ещё в живых.       Несогласные с Лидером будут истреблены: сожжены на рассвете или отосланы прямо в Ад. Пока живо Сопротивление и бессмертные Шепфа верны — есть угроза Мальбонте, чему тот отнюдь не рад.       Их было немного: отколотые крупицы. Одна половина пала, другая же продалась. Позабыла про гордость, чтоб не попасть в темницу, и сменила сторону, совести навсегда лишась.       А тем временем в мир пришел новоявленный ангел: Виктория перед битвой с Мальбонте сторону приняла. Не сомневалась ни в чем, поднимая все выше планку, и бессмертных спасала, хоть сама на Земле умерла.       Сейчас же сидит Вики Уокер в укромной пещере. Необузданный водопад заглушает всплески их энергии. Она беспокоится, камнем чувствуя всю атмосферу: «Вот-вот что-то будет!» И сама же на себя сердится.       Мечтает ангел увидеться с живыми опять друзьями. В смерть их не верит, всячески отрицая. По ночам видит Уокер две пары глаз, пылающие огнями, чудится Вики клетка, огромная и золотая.       Люцифер и Дино, подобно сильнейшим бессмертным, пережили битву, должны были пережить! Ангел Виктория пытается мыслить трезво, но и в надежде крылья не может она опустить.       Резкая паника охватывает помещение, боль в голове и теле заставляет других кричать. Пальцами в виски себе впивается ополчение, стоит пергамент в воздухе неожиданно им признать.       «Ангелу положен дьявол, и заключённый между ними брак, пусть существует и несколько десятков «но»… Подчинитесь, бессмертные, поднимите же белый флаг. Иначе утянуть грозитесь себя на дно…»       Истребление идеалов, поставленных на пути, не благородный подарок, что снизошёл до них! Ненависть синей кромкой у Вики в очах блестит — решеньем своим Мальбонте сделал последний штрих.

***

      Кругом темнота, что удушливо застилает очи. Виктория привыкает к ней, сама простирая руки. Это не подвал темницы, а комната хорошая очень. Больше гостевая, приличная, не для прислуги.       Её руки связаны: золото ангельских нитей впивается в кисти и режет девственность кожи. Пойманной кажется: эти лезвия ядовиты, пропитаны тьмой Мальбонте и убивают тоже.       Ворох обрывков фраз, кусочки воспоминаний — всё это вертится в измученной голове. Уокер сидит не день здесь, ожидая Его послание. И получает милая от Правителя краткий ответ:       «Надеюсь, готова для конструктивного диалога,» — сухо и без эмоций внутри отбивает в набат. Виктория Уокер злится: «Что Чудищу нужно снова? Неужели оставит в клетке этот сумасшедший фанат?»       По истечении пятых суток приходит к ней архидемон. «Чего ж ты столь невезучая?» — молвит, снимая цепи. Уокер шипит, и мужчина меняет тему: «Гонор лучше убавь. Твои действия для него нелепы.»       Бежать ей бессмысленно, что знает из первых уст. Врата главного зала блокируют всплески энергии. Все бесы здесь, а Ад давно уже пуст. И в центре сидит Мальбонте, глядя на бывшую смертную.       «Совсем ты не изменилась, Вики, с нашей последней встречи.»       «Лучше б умерла я в битве, чтобы не встретить тебя!»       «Что же, могу помочь я. Говорят, дорогая, время лечит…»       «Я согласна, Чудовище!» — отвечает ангел, Правителю Небес грубя.       Битва длилась не долго: всё-таки Уокер — лекарь. Девушка проиграла, подскользнувшись на повороте. Король подхватил, как пушинку, и вдруг раздался эхом: «Сдавайтесь, тогда и спасение на Небесах найдёте!»       Жадный, горячий, властный; касаньем своим уничтожает ее до тла. Губы в губы, костром на шее, пальцы — намертво в бёдра… Сказка. Только девушка — не принцесса; и кусается (не) со зла.       «Предлагаю сделку, хотя и выбора не даю: заключённый меж нами брак возвысит тебя над всеми. Если подчинишься, Уокер, жизнь завершишь в раю…» — на ухо шипит Мальбонте, пока Виктория не́ма.       «Вот подлец, спровоцировал ты меня на бой. Отказаться нельзя — обрядное кольцо волшебное. Я ненавижу тебя, исчезни с моих глаз долой!» — она вырывается, не скрывая своего презрения.       Договор на крови без шага назад иль вперёд. Загнал в золотую клетку Король свою пташку юную. Растекается по венам дегтевый чёрный мёд, угасают на небе звезды, делая ночь безлунною.

***

      Каждое утро затягивает петлю на шее, зала без окон — не узнать, что за день и час. От вечной усталости тело ее холодеет, Ангел хочет домой, в себе утопая за разом раз.       Она хочет обратно: вернуться в ту беззаботность, когда рядом друзья, что не позволяют сгореть… Сейчас положение тщетно, и безысходность путами обвивает душу, не позволяя за мечтой лететь.       Резкий прыжок в реальность разбивает её колени. Виктория улыбается, запирая поглубже гнев: договор ужасен, но дал ей неприкосновенность; молитву погибшему Богу читает она нараспев.       Обычный целитель, практически серая масса… Уокер — пустышка, сосуд для Его энергии. Неаккуратно склеенная, но Им же и разбитая ваза, сейчас лишь декоративно стоящее зеркало.       Ее нагло используют и в этом не будет сомнений, только зачем Мальбонте пешка без шанса «в дамки»? Вики — простой целитель, нет никаких умений, чтоб дать отпор ему… Девичьи действия жалки.       Прогоняет раздумья, тут же летя с кровати; нехилый страх обнимает бедного ангела душу. Уокер ругается, засмеяться хочет не кстати: «Глупый комод, кому ты здесь вовсе нужен?»       «Контролируй себя, негоже о подобном думать, — Маль усмехается, меняя их положение, — закрой поток мыслей, избавь от надсадного глума. Милая девочка, ты уже приняла решение!»       Уокер тотчас трезвеет, подтягивая вверх одеяло, — на ней лишь белье, хоть и с этим можно поспорить. Соблазнить тирана… Этого ещё не хватало! Прячет оголенную грудь, не давая себя опозорить.       Мальбонте — манипулятор, тиран и игрок хороший, но не насильник — ей хочется в это верить. Вики задумывается, давая себе подзатыльник: нельзя только доводами характер противника мерить.       Правителю нужны верность, покорность и хорошая жена под боком. Идеал картинки: если супруга любит. Он терпеть не может язык без костей и ее непокорность, повторяет за часом час: «Не сдаваясь, сама себя губит!»       Уходя, Виктории предложил он сделку: «Разыграй спектакль, убедив всех в своей правоте. Поиграешь со мной в гляделки, а я отпущу друзей твоих… Или отвечу: найти их ты сможешь где!»