precious path

После вчерашнего мероприятия Тэ вернулся домой очень усталым. Его чувства настолько были смешаны, что тот не сразу даже рассказал о новостях Каризу и Санти. То ли рад, то ли нет. Хотя когда-то хотел попасть туда, но был не настолько уверен в своём опыте и способностях. Хотел сначала переварить всё у себя в голове, а только потом делиться с этим. Старшие, узнав о событиях, конечно же, очень обрадовались за Тэхёна. Складывалось ощущение, что они рады даже больше него самого. Даже долго думали над проведением совместного вечера: что они будут есть, что будут смотреть из списка фильмов, который сами же составили, или же поиграют в настольную игру. Тэхён за ними лишь с лёгкой ухмылкой наблюдал. Для него эта забота была очень-очень важна. На его сердце теплело от того, что видел, как сильно хотят поддержать его старшие. В тот момент мысленно благодарил их за свой подход к нему. Благодарил, что те рядом, что без них он бы не смог держаться так долго за мечту. На самом деле, если так подумать, то мечта, связанная с подиумом, давно уже не мечта, а реальность. Но Тэхёну мало. Ему мало своих результатов. Ему нужно больше. Он считает, что до предела ему ещё далеко. Для него его этап к будущему всё ещё начальный. Он отказывается хвалить самого себя. Он требует от себя большего. Для него хвалить себя равноценно слабости. Потому что именно после этого человек мякнет, считая, что уже хорош во всех своих начинаниях. Словно мотивация испаряется. И даже похвала от других не так важна бывает. Обещал отцу, что у него получится стать идеальным в своём деле. Он плюёт на слова по типу «был бы он сейчас в живых — гордился бы тобой». Плюёт на них, потому что больно на душе становится. Плюёт, потому что никогда не сможет услышать то заветное «я горжусь тобой». Паршиво. До сих пор пытается отойти от потери важного для себя человека. Иногда по вечерам из него льётся вновь накопившаяся горечь, изливаясь в слезах под одеялом, чтобы никто не услышал. В такие моменты он хочет лишь одного — чтобы весь мир перевернулся. Каждый раз, когда он достигает каких-то вершин в своей работе, то первые мысли посещает именно отец. Там он искренне радуется за своего сынишку, говоря ему слова поддержки. Смотрит так тепло и уютно, что Тэхён не всегда может совладать с эмоциями, но продолжает держать холодное, непринужденное лицо на людях. Детские травмы, связанные со школьными временами и жестокими детьми, не позволяют ему показать своё истинное «я». В то время, как в мыслях уже всплывают сцены его долгого-долгого плача этим же вечером. Вчерашний вечер был исключением. Его первые мысли были не об отце, его первые мысли были о Чон Чонгуке. Вчера он не плакал, а гадал, мол, почему именно он? Почему Чон так быстро обратил на него внимание. Почему именно его Чимин захотел отвести туда, ведь существует ещё много людей с такой же целью, как у него. Мог бы пригласить какую-нибудь девушку, может, вышел бы роман. Все эти мысли жили в голове Тэхёна ещё длительное время. «Такая удача может быть только в книгах», — думал тихонько про себя он. И эта удача выбрала его. Она выбрала его, чтобы подарить луч света в его большое будущее. Тэхён ещё тогда хотел завалить уже вопросами Чонгука. Но, кажется, это был последний раз, когда он видел его на том вечере. Чонгука и след простыл. Он оставил мальчишку в своих неведениях. С вопросами, давящими на голову. И до сих пор он так и остался без ответов на них. Проснулся также с забитой головой. Единственное, что его радовало так это то, что сегодня снова сможет увидеть его. Теперь-то он не упустит возможности задавать и задавать ему бесконечные вопросы. И плевать, будет ли тот им рад. Сейчас Тэхёну абсолютно всё равно, что подумает Чон. Ведь, когда он озвучивал свои решения, то о мыслях мальчика не задумывался. Чон не интересовался за или же против тот. Вот и Тэ интересоваться не будет. И всё же это плохо, Тэ понимает, но уж слишком хочется узнать не только о том, почему же он решил взять к себе Тэ, но ещё о самом Чонгуке тоже хочется позадавать вопросов. Ему хочется узнать, что же он из себя представляет. На людях он весь из себя такой деловой, большая шишка в обществе, но, может, в жизни он размазня, которая ставит всех ниже себя самого, ниже себя «любимого». Тэхён еле встаёт, будто вообще всю ночь не спал. Может, дело в том, что они вернулись поздно. Но сейчас это мало волнует Тэ. Он лишь хочет снова провалиться в мягкую кровать. Тэ берёт телефон в руки, включив его и увидев сколько времени. «О Боже!», — восклицает вслух. На часах почти одиннадцать! Он проспал! Если он соберется за тридцать минут, то приедет прям впритык. Проспал в такой день. Да как он вообще мог такое допустить?! Неужели не поставил будильник на нужное время, а точнее на час ранее. Какой же он болван! Теперь впопыхах собираться придется. Как же Тэ это всё не любит. Как же он не любит торопиться. В следующий раз заведет 5 будильников! Чтоб уж наверняка проснуться. Итак, у него есть двадцать минут на сборы. И с чего начинать? Позавтракать уже не успеет. Нужно умываться идти. Сделав водные процедуры, быстро ополоснул себя прохладной водой, чтобы проснуться поскорее, побежал к шкафу с вещами. Теперь-то Тэхён остро понимает смысл фразы «надеть, что под руку попалось». Он быстро надевает на себя белую футболку, коричневые джинсы, поглядывая на время. 5 минут… У него 5 минут! А ему ещё волосы уложить надо. Без укладки не выходит на улицу. Сегодня придется с этим поторопиться, обойдясь одним лишь муссом для волос. Тоже сойдет. И вот уже, шнуруя кеды, он выбегает из дома, попрощавшись с остальными. Он быстро открывает переписку с Чимином, в которой указан точный адрес, и уже вбивает его в картах, прокладывая маршрут. Почему в переписке с Чимином? Да потому что номера Чонгука Тэхёну так и не удалось раздобыть, в связи с его вчерашней резкой пропажей. До автобусной остановки он бежит недолго, вот только сам автобус ждать ещё целую тучу времени. Но Тэ деваться некуда, он так-то сегодня на нуле практически. Он судорожно ждет своего автобуса, тряся коленками из стороны в сторону, борясь с невозможным ожиданием. Он уже не знает сколько просидел, но уверен, что уже точно опоздал. Уже чуть успокоившись, он просто листает ленту в соцсетях, как вдруг ему звонит неизвестный. «Взять или нет», — гадает Тэ, задержав палец на кнопке «принять». Всё же он решает взять, ведь это наверняка опять с рекламой. Но нет. Это не реклама. Осознание приходит не сразу. — Тэхён? — доносится знакомый уже ему голос. — Откуда у вас мой номер? — в смятении спрашивает Ким. — Ты, наверное, удивишься, но я знаю не только твой номер, — пугает короткими фразами. — Что вы такое говорите, Чон Чонгук, — до него всё никак не может дойти. — У тебя, Ким, осталось десять минут, — от этого ему ещё тяжелее становится. Как-то много всего сразу навалилось. — Я не успеваю, — тихо шепчет в трубку, продолжая: — надеюсь, вы не будете злиться из-за этого. — Я же предупреждал тебя, Тэхён, — говорит так, словно думает над его наказание, — не опаздывать, — напоминает вчерашние слова, им же сказанные. — Я помню-помню, — как такое забыть, — но так получилось. — На первый раз я прощаю. — Тэ, кажется, чувствует, как улыбаются на том конце. — Но это первый и последний. — Понял, — быстро отрезает. — Поторопись, золотой, — и сбрасывает трубку. От этого разговора неприятный оскал остаётся на душе у Кима. Золотой? Какой ещё золотой? Да кто он там такой. Надо бы осведомить его, что Тэхён уже полгода занят. Возомнил из себя короля. Аж противно! С этими мыслями он дожидается своего автобуса, и эти же мысли сами его покидают, стоит ему устремить в окно свой взгляд, волнующий синим морем. *** Все эти пересадки по транспортам сильно начинали раздражать Тэхёна. Кажется, своим хорошим настроением Чонгука не получится наделить. Но всё же он идёт к нему. Точнее бежит. Он вылетел из последнего автобуса, на ходу открывая маршрут. Если он продолжит свой бег, то вполне возможно, что добежит за пять минут. Хотелось бы сейчас остановить время, чтобы не стоять виноватым перед Чоном. Он итак уже десять минут его ждёт. «Надо было собираться быстрее, дурак», — шепчет у себя под носом. Всё же, весь запыхавшийся, Ким добирается до большого здания с отражающими окнами в пол. Он уже быстрым шагом идёт к стеклянной двери, после сразу найдя чёрного цвета ресепшен, в цвет кафеля. Тэхён настолько торопится, что даже не успевает рассматривать всё вокруг. Единственное, что сразу бросается в глаза: высокие потолки, чёрный кафель, длинные люстры и большое количество людей. Подойдя к девушке-администратору, он начинает быстро тараторить: — Здравствуйте, — Тэ задержал внимание на её бейджике, — Элина, мне нужен Чон Чонгук, — звучит странно, думает Тэ. — Ну, он звал меня на встречу, так как взял на работу в свой модный дом. — Здравствуйте, молодой человек, — сейчас Киму кажется, что над ним смеются, а ещё ему кажется, что у него уже паранойя. — Синьор Чон говорил. Пройдите вон за той женщиной, — показывает куда-то вправо. — Виолетта, — чуть с повышенным тоном говорит в её сторону. К ним обернулась женщина, которая на вид уже в возрасте. Быстро всё уточнив у коллеги-администраторши, она повела его к лифту. — Не помню, чтобы синьор Чон брал дитя на работу, — с возмущением. — Я считаю, что уже пригоден для этого. — Ну раз считаешь, то так и есть, — тепло улыбается Виолетта. Они ещё несколько секунд стояли молча, пока лифт не остановился. Тридцать пятый этаж, последний. Так быстро. Выйдя из лифта, Тэхён не обнаружил ни души. Даже Чона не было. «Может надо мной смеются», — начинает волноваться. Весь этаж был одной комнатой. По площади он был меньше, чем этажи ниже раза в два, но всё равно огромным. Посередине большой стол с двумя компьютерами, рядом с ним стояла доска с повешенными эскизами, везде панорамные окна и выход на балкон. По ремонту здесь ничего не отличалось от первого этажа. Тэ всматривается во всё, что только видит: в диваны, в картины, в люстры, в манекены. Где же он? — Я сейчас позвоню Чон Чонгуку, — выбивает его из своих мыслей Виолетта. Она отходит на пару шагов от него, набирая босса. Но как только она подняла телефон к уху, раздался рингтон какой-то зарубежной песни. Их взгляды направились в сторону звуков. Тэхен стоит с завороженными глазами и тихо надеется на появление Чона. Он выходит к ним не сразу. Перед этим он отключил звонок. Тэхён раньше думал, что люди, которые владеют такими зданиями всегда появляются на глазах других в строгих костюмах. Вот только Чонгук стоял перед ним в широких джинсах светло-серого цвета, из-за которых была видна резинка черных трусов, на ногах черные лоферы и черный пиджак на голое тело. Он вышел без футболки! Сейчас Ким замечает тату змеи, которая будто висит на его шее. Она тоже не остаётся без внимания мальчика. Тэхён рассматривает его рельефное тело, проходясь по нему несколько раз глазами, начиная краснеть, а после возвращает их на лицо, рассматривая уже его. Тоже самое делает и сам Чонгук, с ухмылкой наблюдая за эмоциями мальчишки. Забавляется им. И Тэхён это понимает, дуясь. Это же он вышел полуголый к ним. Тэхён такое нечасто встречает, вот и удивлён так. — А вот и наш золотой принц пришёл, — улыбается Чонгук с широко расставленными руками, согнутыми в локтях. — Надели бы вы футболку, синьор Чон, — она будто каждый день видеть его таким, — не смущайте мальчика. — Конечно-конечно, — хитро улыбается старший. — Идите, Виолетта, — указывает глазами на лифт. — Если что-то понадобится, — уже уходя, — звоните. — Обязательно. Чонгук переводит глаза на раскрасневшегося мальчишку, что старается держать непринуждённый взгляд, замерев. — Пятнадцать минут, Тэхён, — намекает на его опоздание. — Интересно теперь, что ты придумаешь в своё оправдание. Опоздать на первую встречу со мной нужно постараться. Тэ молчит. Он лишь наблюдает за тем, как старший снимает пиджак, полностью оголяя торс, надевая белую майку. — Так и будешь молчать? — и снова его фирменная улыбка. — Я проспал, — и это вовсе не оправдание. — Извините, Чон. — Синьор Чон, — поправляет его. — Кажется, Юнги тебе уже говорил, что я принимаю только такое обращение к себе от посторонних. — Я забыл. — Что же мне делать с тобой, — наклоняет голову вбок, уже под другим углом созерцая Кима, — ребёнок, — как-то завороженно звучит. Ким виновато улыбается и не знает, что ему отвечать. Сегодня он уже дважды провинился перед ним. Можно считать, что день испорчен. — Ты не особо сговорчив. Да как можно тут быть сговорчивым, когда тебя взглядом палят, ещё и словами наказывают за твою безответственность. — Честно, я до последнего думал, что ты откажешься от предложения. — Это было не предложение, — возмущается Тэ, — вы меня пред фактом поставили. — Даже если так оно и есть, — отворачивается от него, — ты всегда можешь внести свой голос, я не вправе держать тебя насильно. Но всё же ты остался. Сейчас Ким задумывается над его словами. И то правда. Младший негодовал и возмущался мысленно на него, а на самом же деле мог просто уйти. Тогда почему же даже мысли такой не допустил? Почему остался, даже если не понимал рад или нет? Тэхён не знает. Он не знает, что им движет. Ким лишь опускает глаза в пол, бегая ими по нему, снова размышляя. — Значит, ты хочешь этого, — вновь поворачивается к нему, так и не дождавшись ответа. — Хочу, — очевидно же. — Ты много думаешь, Тэхён, — словно в душу смотрит. — Кажется, я уже догадываюсь о чём. — Вы вчера ушли, оставив меня с забитой головой, — возвращает на него голубые зеницы. — Я никогда не был уверен в себе настолько, чтобы вот так вот попасть в руки известного человека. Почему? Почему я? — Куда пропал тот уверенный мальчишка? — ухмыляется. — Ты редкий экземпляр, Тэхён. Ты идёшь по подиуму не ради денег и славы, а потому что сердце тебе так говорит. А таких, знаешь ли, немного. Ты следуешь его словам и не ошибаешься. Ты хорош на подиуме только из-за этого. — Чон останавливает свою речь, потому что хочет дальше рассматривать всё в этом ребёнке, но продолжает: — я уверен в этом. Ещё я уверен в том, что ты покажешь мне большие результаты. Думаю, я ухватил свой приз, — уже более тише продолжая: — с такой внешностью, как у тебя можно собирать даже больше, чем у меня сейчас людей на показах. И снова Тэхён не знает, что ответить. Его сейчас хвалят, хоть и немного. Он понимает это. Вот только теперь уверенность растёт. Сейчас он принимает похвалу от Чонгука достаточно близко к сердцу, но всё ещё остаётся пред ним серьёзным, не расплываясь в улыбке. — Так откуда у вас мой номер? — Тэхён, — издаётся усмешка, — ты серьёзно? Я владелец этого всего, — разводит руками, — а ты думаешь, что я не могу раздобыть номер какого-то Ким Тэхёна? К тому же у меня есть много связей. В том числе и связи с полицией. — Вы ведь не только его раздобыли? — с подозрением щурится, вспоминая слова старшего, произнесённые по телефонном разговору. — Вижу, ты не сомневаешься в этом, — подходит ближе. — Ты прав. Ты заинтересовал меня, и я решил узнать про тебя чуточку больше, — останавливается буквально в шаге от него. — Я узнал о твоём детстве, семье, кто и как умер, о том, как дети-итальянцы издевались над тобой из-за необычной внешности, о твоих первых шагах к большому будущему, — на этом он затыкается ненадолго, — честно скажу, твоя история меня тронула. Пережить такое девятнадцатилетнему подростку нелегко. Я знаю, что ты до сих пор скорбишь об отце, — Чонгук видит потухшее лицо Кима, который держит себя из-за всех сил. Он прекрасно понимает, что задел слишком личное. Тэхён снова опускает глаза в пол. Сейчас вместо океана в них читаются вихри. Ему не нравится, что Чон себе многое позволяет. — Ещё я знаю, как тебя интересуют члены, — шире давит улыбку. Он видит краем глаза, как глаза Тэ округлились раза в два больше. — Чего, — окончательно взрывается Тэ. Он уже даже не хочет продолжать свои вопросы, которые застряли с утра. Он уже понял, что Чонгук самовлюблённый кретин. — Ты уже полгода встречаешься с парнем, которого зовут Джо Санти, — ещё больше распространяет факты его личной жизни. — Я удивился, когда узнал, что он работает на отца Чимина. — Хватит, — Тэхёну надоело, — перестаньте. — Затыкаешь меня? — Да, — Тэ будто забывает, кто перед ним стоит. — Много на себя берёшь, — фыркает на него. — Вы заходите за личные границы. — В глазах лишь ураган. — Неужели мне удалось разозлить вечно холодного Тэхёна, — скалится над ним. — Я больше не хочу с вами разговаривать, — уже разворачивается. — Ты не уйдёшь, Тэхён, — он останавливает его, удержав за руку. — У тебя уже была эта возможность, но с твоим приходом сюда, — никак не отпускает его, — ты лишился её. Я не собираюсь тебя выпускать. — А как же слова «я не вправе держать тебя насильно», — пытается выпутаться из чужой хватки. — Ты сам упустил эту акцию. — Я вас услышал, — кажется, жалеет, —синьор Чон. И снова после себя Чон оставляет ужасные ощущения. На сердце Тэхёна надавили. Главное, кто надавил? Незнакомец, который неожиданно стал его боссом. Сейчас он проклинает его всеми возможными словами. Вот что такого могла сделать ему жизнь, чтобы он над первым попавшимся издевался. Это же неправильно. Хотя такому человеку, как Чонгук, всё и всегда сходит с рук. Какая разница для него, что правильно, а что нет. Лучше бы он не торопился на эту встречу. Спокойно бы собрался, и настроение ему испортили намного позже. Чёртов Чон Чонгук. *** Тот неприятный разговор с Чоном закончился довольно быстро, потому что он сменил тему, которая уже касается работы. Они разобрали некоторые детали, Чонгук дал ему уже другой адрес, где он будет заниматься и тренироваться. Обговорили во сколько он будет туда ходить, и как вообще будет продвигаться работа. После этого Чонгук пригласил к нему в кабинет Сокджина, чтобы уже тот поработал с ним. Сам же Чонгук уже не желал оставаться с ними и скрылся из поля зрения. Джина он уже знал со вчерашнего вечера, поэтому особой неловкости не присутствовало. Чтобы не мешать Чону, они спустились в кабинет старшего, который находился на два этажа ниже. Похоже, что тут все кабинеты внешне одинаковые: стеклянные, даже размером схожи. Но кабинет Джина отличался именно с творческой стороны. Здесь присутствуют цветные шкафы (в других кабинетах только белые), яркие открыточки с тэгами над одной из тумбочек позади стула со столом, а также цветные эскизы нарядов. Последнее он замечал сделанные только серым карандашом у других коллег. Да сам Сокджин светился яркими цветами: синие джинсы, красная футболка с каким-то ярким рисунком на спине, только кроссовки были белые. На голове у него беспорядок, а один из шнурков развязан. Типичный образ подростка, хотя он, кажется, даже старше Юнги. — Тэхён? — уточняет, чтобы не ошибиться в имени, — думаю, меня ты помнишь. — Да, конечно, — кивается головой, — Сокджин. — Просто Джин. — На самом деле я твой босс, а Чонгук уже является моим. Конечно, его ты тоже обязан слушаться, всё же именно на нём мы держимся, и он тут главный, но по большей части ты работаешь на меня. — То есть с вопросами я должен буду обращаться к вам? — Так и есть, — легко улыбается. — Я занимаюсь с нашими моделями, я их готовлю к предстоящему показу, и ты, — тычет пальцем в грудь, — не исключение. — Ну я так и думал, — поджимает губы в ухмылке. — Ты можешь и сам приходить заниматься, когда тебе вздумается, — убирает палец и скрещивает руки на груди. — У меня же должен быть какой-нибудь пропуск, да? — Ты прав, скоро я передам тебе его. — Похоже, что всё же работать он начнёт не сразу. — Это когда? — надеется, что не придёться ждать неделю. — Ну, думаю, его тебе сделают достаточно быстро, — задумывается, чтобы ответить на вопрос. — Чон хочет, чтобы ты поскорее вступил в наши круги, поэтому завтра приходи ко мне, всё отдам. — Так быстро. — Чон явно сильно этого хочет. — Тогда прекрасно, — радуется Тэ. — Когда я могу идти? На этот вопрос ответа не поступает. Похоже, что Джин сам над этим думает. Тэхён его не трогает, мирно дожидаясь страшного. Ещё минут пять они стоят в молчании, а после Джин говорит: — Если хочешь, то мы с тобой можем пойти позаниматься прямо сейчас, — именно над этим он думал. Думал плохая или же хорошая это будет идея. — Ну-у, — недолго тянет, — почему бы и нет. — Замечательно! — восклицает Сокджин, после резко замолкая. — Пошли скорее, — выходя из кабинета, закрыв его, тянет Тэ к лифту *** Как оказалось это было не просто место для репетиций. Это было тоже большое здание, которое разделено на две части: в первой работали с неопытными моделями, а во второй уже с профессионалами для показов. Конечно же, Тэхён будет заниматься во второй. Ещё даже не зайдя в здание, Тэ заметил большую вывеску логотипа Dell'Aqua, подсвечиваемая подсветкой. Оформление внутри почти не отличалось от того, что было в самом модном доме. Только немного посветлее и со стеклянной крышей в главном холле. Тэхён, как ребёнок, ходил и осматривал всё вокруг, пока Джин его куда-то вёл. По пути он рассказывал ему, что здесь есть больше десяти залов для оттачивания своих навыков, а также ещё несколько для их оценивания, чем занимались более «высокие» люди. Тэ впервые сталкивается с таким подходом к работе, из-за чего внимательно слушает старшего. Естественно, он знал, как это всё происходит, но на своей шкуре не испытывал. Сейчас он хочет лишь, чтобы его кто-нибудь ущипнул, ведь кажется, что это всё происходит во сне. — Проходи, — выбрасывает его Джин из своих мыслей. Они проходят в большой зал, в котором в самой середине стоит небольшой по высоте подиум, ограждённый столбиками с красными канатами. Внутри столько места, что, кажется, тут поместится весь Милан. — И тут мы будем заниматься? — задаёт вполне логичный вопрос Тэхён. — Ну когда как, иногда можем и перемещаться в другие комнаты. — Они такие же большие? — Конечно, — смеётся Сокждин. — Мне уже нравится. — А кому это всё может не понравится. Столько место для работы — мечта. — Можешь пока осмотреться, а я скоро приду, — со спины звучит Джин. Старший ушёл, а Тэ продолжает расхаживать по помещению. Он даже поднимается на подиум, пройдя до его конца, представляя себя на настоящем показе Dell'Aqua с закрытыми глазами. Ему так нравится это чувство. Там он лучшая сторона себя. Там он ощущает своё совершенство. Когда-нибудь он осуществит это в жизнь и сможет ходить на могилу отца не с чувством вины, а с серьёзными порывами к будущему. Но пока это только у него в голове. Спустя ещё пару кругов, пройденных по подиуму, слышится, как дверь открывается. На пороге стоит Джин с какими-то бумагами. — Я хоть и видел тебя в деле, но посмотреть внимательнее хочется, — отрывается он от бумаг. — Хотите, чтобы я прошёл? — Конечно же, да! — светится улыбкой. Ким идёт к самому началу, по пути себя настраивая. Развернувшись к Джину лицом, он не сразу начинает. Делает глубокий вдох, останавливая поток внутреннего счастья, а только потом, словно плывя, шагает своей фирменной походкой под внимательный взгляд старшего. Ставит одну ногу перед другой, не уходя ни вправо, ни влево, прямо держит своё направление, даже не смотря вниз. Сокджин делает какие-то пометки на тех бумагах, и Ким надеется, что это всё не является его ошибками. Ну не может он так много ошибаться в том, в чём уверен больше, чем в себе. Днями и ночами иначе будет здесь находиться. Может, он медленно идёт? Может, его уносит вбок, а он не заметил? Может, спина неровная? Может, голова наклонена? Что? Что не так? С этими мыслями он заканчивает свою походку, не разворачиваясь, чтобы её закончить, потому что этого сейчас и не требуется. — Я настолько плох? — с отчаянием в голосе спрашивает Тэ. — Нет, конечно, — с удивлением издаётся смешок. — Но вы же писали что-то, я подумал, что это мои ошибки. — Ошибки есть, но незначительные. — Всё же Ким будет здесь дни и ночи. — Но если поработать чуть-чуть, то и придраться будет не к чему. — Тогда можете мне их назвать? И я прямо сейчас начну. — Сейчас не нужно. — Снова начинает копаться у себя в бумагах. — Ты пока не принят официально, тебе надо будет подписать ряд документов, но это уже к Чонгуку. — Опять к нему идти, — случайно озвучивает свои мысли вслух, после чего сразу закрывает рот рукой. На его слова Джин лишь тихонько посмеивается. — Не волнуйся, — отмахивается он, — я также к нему хожу, — и снова эта улыбка. Ким лишь виновато улыбается в ответ. — Думаю, он тебе позвонит. — Очень на это надеюсь, а то в этот раз мне обо всём сообщил Чимин, — закатывает глаза. Старший явно находит их отношения очень забавными, отчего открыто смеётся. — Пора идти, Тэхён, — зовёт его за собой, — завтра продолжим. Они покидают зал и идут к выходу. Завтра он снова посмотрит в глаза этому наглому, а пока идёт домой, в надежде отдохнуть последний день от этого всего, накопившегося. Ему лишь стоило узнать лично этого человека, чтобы понять его натуру. Теперь он во всех красках понимает фразу «не суди людей по обложке». *** Время стукнуло уже за десять часов вечера. Рабочее время давно закончилось, и лишь администраторы до сих пор на своих местах. Чонгук стоит с кружкой кофе в руках и наблюдает за ночным городом. Сейчас он не хочет даже возвращаться домой. Хочет работать до следующего утра. Сил ещё очень много, они не успели истратиться даже после четырёх совещаний и всего лишь двух перекусов. На одном из совещаний они решали вопросы с показами, и там стала известна информация, что новенькие тоже будут на них, включая Тэхёна. Чонгуку интересно увидеть его во всей красе. Тэ правда напоминает ему золотого принца. Он словно из сказки сбежал. Вот только для него она не так красива. Он много работает, учится, от чего и кажется золотым. Потому что не знает слова «лень». Потому что полагается лишь на себя. Ради своей принцессы герои готовы на всё, Тэхен же готов на всё ради будущего. Но его личико также не остается без внимания. Ингода кажется, что Тэхён нарисован чем-то прекрасным, нечеловеческим, чем-то таким, из чего не создан ни один человек. Он будто богами целования. Из-за его ангельской внешности он сильно привлекает внимание других: волшебные глаза, голубые кудри, которые правда напоминают морские волны, кожа с золотистым отливом — и это всё собралось в одном человеке. Сейчас Чонгук задумывается: на Тэ все заворожённо смотрят, потому что он обладает невероятной внешностью, а на Чонгука смотрят, потому что он очень известен. Конечно, он ни в коем случае не исключает, что на обложки с его лицом влюблённо засматриваются миллионы девушек, но что если бы он не был знаменит? Что если бы он был таким же обычным, как и Тэхён. Вот только даже при таком раскладе Ким получает людские взгляды, они ведь не знают элементарно его имени, но всё равно хотят охомутать этого принца. Вот только он никогда не обращает на это внимание, смотря пугающе спокойными глазами. Чонгук узнал про него слишком многое. Он узнал, что у этого человека совершенно не было детства из-за всех этих показов с раннего возраста, но тот явно желал этого, отчего и остался ребёнком к своему девятнадцатилетнюю. Чон знает, почему Тэ не может бросить это дело, даже если того захочет. Тэхён работает не только ради себя, но и, по словам Чимина, ради обещания, которое дал когда-то родному человеку. Чонгук, читая это, начал больше проникаться, ему была безумно интересна история Кима. И сейчас, стоя над большим Миланом, он думает только о Ким Тэхёне. Он хочет узнать его полностью, не из его биографии, а сам лично. Он лучше всех этих девушек, которые хотят лишь дорогие сумки в качестве подарка. Он лучше них, потому что знает себе цену. И Чонгука даже не останавливает их семилетняя разница в возрасте, своё прошлое, семья Тэхёна. «Кажется, скоро золотой мальчик потеряется в своих же чувствах», — пронеслось в голове. Он даже перед собой не скрывает, что Ким сумел его заинтересовать. Чонгук готов остаться без его согласия, вот только уйти насовсем он ему не позволит. Чон такой человек, который ну очень любит добиваться чужого внимания, любит ухаживать, а потом смотреть, как человек уже даже сам с собой бороться не может, отдаваясь ему в руки. Но из-за его известности и статуса добиваются обычно его, потому что все тают, как только он слово одно им скажет. Это странно. Но перед ним и правда сложно устоять — прекрасно понимает. Его любовь к себе же сильнее всех других чувств. От этого и веет от него лицемерием. Поэтому ему интересно поиграться с занятым мальчиком. Чон не до конца его знает, но уверен, что игра с ним будет затянутая. Тэхён слишком горд собой, чтобы быстро повестись на простые манипуляции. За спиной слышатся шаги, выходящие из лифта. Чон ждёт, не поворачиваясь, когда они приблизятся к нему. — Ты не брал трубку, — доносится голос старшего брата. — Я не слышал. — Я уж думал, что-то случилось, — смягчает тон, — ты же у нас не отлипаешь от своего телефона. — Я, наверное, забыл включит звук после конференции, — всё же поворачивается Чон к Хосоку. — Как прошла? — Ничего нового. Работа, показы, одежда. — Нам не привыкать. — И то правда. — Ты прав, — смеётся Чонгук. — Ну конечно же, — задирает подбородок. — Не зазнавайся, больше не услышишь такого от меня, — закатывает глаза. — Кстати, хотел поговорить, — взгляд Хосока становится более серьёзным. — Уже представляю о чём. — Думаю, ты всё правильно понял, — начинается, — что с тобой стало? Ни с того ни с сего взял к себе в модели какого-то незнакомца. Ты же ни черта о нём не знаешь, только хлопот себе же больше доставляешь. — Ну скажи же, что он неплох. — Сейчас Хосок точно будет недоволен. — Чон, если бы всех так брали на работу, то показов у нас и вовсе не было бы. — Ну не начинай, Хосок, — тянет Чон. — Как это не начинать, — сейчас ему кажется, что младший ведёт себя безответственно, — он даже не совершеннолетний, о чём ты думал? — Почему ты против? — Твои вопросы сейчас меня добьют, — не выдерживает и закатывает глаза. — Я уверен, что к плохому это не приведёт. — Я надеюсь. — Скоро будут показы, он там появится, и ты посмотришь с профессиональной стороны на его способности, — Чон не хочет конфликта с братом из-за этого, поэтому пытается его успокоить. — Я уже его видел. — Но тут другая ситуация, там было просто развлечение. — Уговорил. — Юнги ждёт меня в машине. Ты когда поедешь? — Как раз собирался, — Чон берёт со стола свои ключи от мерседеса, телефон и пиджак. — Пошли. Они направляются к лифту абсолютно молча. Каждый думает о действиях Чонгука. Старший негодует с младшего, а тот же нисколько не жалеет. Они покидают высокое здание Dell’Aqua и идут к своим машинам. — Ты домой? — останавливает его Хосок. — Есть предложение? — По рюмке нашего любимого, — в предвкушении озвучивает мысли старший. — И ты снова начнешь спорить со мной о моем решении? — догадаться не сложно. — Неужели я настолько читаемый? — Безусловно, — отрезает Чонгук. — Юнги с нами, — кидает взгляд на машину со своим партнёром внутри. — Я и не ждал, что ты скажешь другое. Всё же Хосок всегда держит Юнги рядом. Влюбились по уши в друг друга в том самом автосалоне, хотя чуть глаза тогда не по вырывали себе из-за черной Ауди, когда оба хотели её, а теперь ходят, не отлипая, как подростки. Чонгук с этого до сих пор забавляется. — Вот и славно, — уже уходя в сторону от Чонгука. *** Они подъехали к небольшому жилому комплексу, в котором находится их квартира, подаренная отцом. Там они часто проводят вечера по выходным с их общей компанией. Отрываться иногда тоже хочется. Тут бывали только избранные люди — другим вход воспрещен. Две машины проезжают в открытые ворота, заезжая в гараж. Два брата и Юнги выходят одновременно, идя сразу ко входу в дом. Там они идут молча под звонкое звучание туфель женщины позади. Поднимаются на последний, десятый этаж, и идут в квартиру, в которой всё исключительно в белых тонах. Даже картины подобраны в тон. И не удивительно, ведь всё выбирала их мать, что помешена на светлых оттенках. Вот только сами браться такое не очень любили, поэтому в их домах металлический цвет — главная изюминка. — Пора уже доставать тот самый запылившийся отцовский коньяк, — развеивает тишину Чонгук. — Нам за руль ещё садиться, — и вот опять наш правильный Хосок появился. — Ты чего, брат? — выгибает одну бровь, — мы же давно хотели его открыть. — Да шучу я, — плохо получается. — Он умеет шутить? — поворачивает к Юнги, не веря. — Да я сам в шоке, — решает тоже поиздеваться над старшим. — Обоим сейчас тресну, если не закроете рты, — пялясь на двух усмехающихся парней. — Смотри не лопни от злости, — продолжает язвить Чонгук. — Я ведь правда тресну. — Мы здесь не для того, чтобы вы ругались, — ставит на место Юнги старших, которые ведут себя, будто перед ним сейчас два ребенка, не поделившие игрушку. — Уж тебе-то не привыкать, — кидает Чон, идя за заветной бутылкой алкоголя. — Ну тут ты точно прав, — ловит пристальный взгляд Хосака. — Выведите когда-нибудь. — Ну же, Хосок, расслабься, — протягивает рюмку спиртного младший брат. Чон одним глотком выпивает содержимое, чуть морщась от горького вкуса, от которого в горле гореть начинает. Но приятно. — Отец умеет выбирать правильные напитки, — говорит очевидное, ставя опустошенную рюмку на стол. — Ну тогда налетаем, — смеется Чонгук, уже наливая всем по спиртному. Этот вечер будет длится долго, разговоров будет много, но ни один не будет нести за собой негативную энергию. Все отдыхают сегодня от загруженного графика, хоть и не по расписанию. Наверное, и за руль не сядут. Всё равно никому не хочется возвращаться домой. Хочется лишь вместе болтать на глупые темы.