Скованные мечтой

Chapter 3

Амелия

Будильник звенит ровно в 7:30 утра, и с отрывистым стоном я встаю с постели. Мой график расписан почти что поминутно. Поэтому быстро приняв душ, я надеваю темные джинсы, топ цвета ультрамарина и рубашку. Сегодня меня ждут две важные встречи. Первая-со Спортивным директором FIA Стивом Нильсеном, а вторая с директором по стратегии и операционной деятельности Франсуа Сикаром. Именно последнего косвенно я буду считать начальником, пока не попаду под юрисдикцию директора моей новой команды. Все мое тело на иголках, потому что через пару минут я попаду в паддок Формулы-1. Когда я начала участвовать в конкурсе, то понимала, если выиграю должна буду познакомиться с королевскими гонками. Но при каждой попытке открытия новостей или чего-то подобного, мой желудок скручивался в узел, и меня тошнило. Папа бы точно был недоволен, но что он может сделать. Меня пугают люди, которые с привеликой радостью садятся и несутся по трассе 350 км/ч. Белые Сonverses касаются ровного асфальта, шагая в сторону моего места назначения. Я прохожу мимо узнаваемых гаражей команд и двигаюсь в сторону серого шатра. Уже там меня ожидают Стив и Франсуа. Им даже не приходятся ждать меня, ведь на встречу я пришла на пол часа раньше. Они поймут, что я очень пунктуальна-это точно сыграет мне на руку. —Здравствуй, наша восходящая звезда. —Франсуа слишком приторно улыбается уголками губ. Из-за всех сил стараюсь как можно дружелюбнее ответить на приветствии и протягиваю руку для рукопожатия. Его немного шершавые пальцы ощущаются песком на руках, но я прогоняю подобные мысли. —Ты прочитала письмо, которое я тебе высылал. —Стив задает вопрос, даже не удосужившись поздороваться. Напоминает Гринча с его сведенными к переносице бровями. —Да, конечно, все поняла буду стараться. —Надеюсь, это и вправду так. Для тебя есть три главных правила, считай, что это своего рода табу. —Стив, грозит мне пальцем. —Честно и качественно выполняй свою работу, ведь именно от этого зависит твой диплом. Также не влезай ни в какие конфликты и скандалы. И самое главное, ты молодая, должна понимать где находишься. Не отвлекай гонщиков и не цепляйся к ним, как бестолковая девица, гоняющееся за статусом. С самого детства моим талантом была возможность скрывать эмоции. Кажется, здесь я буду пользоваться им неоднократно. —Поняла. —Я улыбаюсь и жму ему руку. Покидаю шатер и дышу маленькими глоточками. Что, черт возьми он себе навоображал. Франсуа присылает смс с информацией моих дальнейших действий, а следующая смс гласит, что теперь я сотрудничаю с Феррари Господи, боже мой! Это гребаная Scuderia! —Нужно срочно позвонить маме. —Улыбка с ямочкой на правой щеке не покидает лица, и я становлюсь еще счастливее, даже этот гнусный тип не сможет мне помешать. Мама отвлекается от работы ради меня и с радостью выслушивает весь словарный запас, который я ей приберегла. Она тоже рада, другого просто не могло быть. Номер встречает свежим постельным бельем и сложенным в форме лебедя полотенцем. Я направляюсь в душ. Тщательно мою голову, практически купаясь в своем кокосовом геле для душа. Это мой любимый запах. Пока волосы сохнут наношу различные крема и выбираю платье длинной до колена, кремового бежевого оттенка с открытой спиной. Идеальное. Оно досталось мне на мой двадцатый день рождения. К шести часам я заканчиваю свои приготовления и отправляюсь, как золушка на Гала-вечер по случаю Гран-при Австралии. Шумный зал приветствует меня и всех собравшихся, кто-то выпивает, кто-то обсуждает дела, а кто-то просто наслаждается приёмом. Наши взгляды со Стивом пересекаются, и я направляюсь к нему. Он выдает свою фирменную улыбочку и смотрит в объектив камеры, направленной на нас. —Это так сказать, новый участник FIA. Корреспондент Формулы-1-Амелия Веррандо. Я выдаю самую искреннею улыбку, которую только могу. Меня продолжают фотографировать. Директор немного приобнимает меня за плечо и кажется, пару кадров действительно выходят достойными. —Удачи. —Он шепчет мне на ухо и уходит. Репортеры окружают, кажется сейчас они взорвутся от подобной новости. Вопросы сыпется с разных журналов и газет, ну я так предполагаю. Пытаюсь отвечать как можно честнее и доброжелательнее, скандалы что я невежда, мне точно не нужны. Какой-то мужчина направляет на меня камеру и задает вопрос, который, кажется лишает дара речи не только меня, но и рядом стоящих людей. —Вы достаточно юная, не хотели бы посетить постель одного из гонщиков Формулы-1? Мое лицо остается беспристрастным, но внутри я взорвусь от негодования. —Мне кажется, вы не имеете права задавать подобные вопросы. —Ответ, слетает с языка. —Но раз вам так интересна постель гонщиков королевских гонок, то отвечу, что нет. Здесь я для того, чтобы работать, а не заниматься непристойностями. Мне срочно нужен алкоголь. Как бы глупо это не выглядело, я просто сбегаю от всех этих людей и направляюсь к бару, где мне наливают рюмку текилы. Она течет по моему горлу, обжигаю не хуже, чем слёзы скопившиеся у меня в уголках глаз. Еще две рюмки отправляются вслед за первой. Заказываю какой-то непонятный коктейль главное, что он со спиртным и направляюсь на балкон. Облокачиваюсь локтями на перила и оставляю стакан рядом. Ночной воздух ласкает мою голую спину, возможно даже успокаивает мою раненную душу. Мама говорила, что они с папой познакомились на какой-то студенческой вечеринке, когда ее стошнило на траву за домом от выпитого количества алкоголя, а он в этот момент курил. Он протянул ей платок и помог подняться. Их руки соприкоснулись и, по словам все той же мамы, прошел электрический заряд. Небо, звезды и вселенная стали нашими свидетелями. Эта надпись выбита у нее под сердцем, кажется папа был романтиком раз, подобным образом впечатлил её. Я любила слушать их совместную историю, глаза каждый раз сверкали и с любовью смотрели друг на друга. Видимо вселенная решила поиздеваться. Папа умер, а мама лишилась частички себя. Своего друга и защитника. Вновь непрошенные слезы пытаются скатиться с моего лица, но я вовремя их останавливаю и допиваю непонятный коктейль. Шорох со стороны входа обрывает мои мысли, и я оборачиваюсь. Кажется, там стоит парень, но видимо алкоголь сильно ударил мне в голову, что он остается размытым пятном. Голова начинает жутко болеть, мне приходится отвернуться. Он подходит и также опирается на перила. Нас окутывает приятное молчание. То, что он ничего не спрашивает приятно удивляет меня, и я начинаю говорить. —Вы не подумайте, что я какая-нибудь алкоголичка, просто день выдался тяжёлым. Спустя пару секунд я слышу его хрипловатый тембр голоса. И черт возьми, мне не дадут солгать, что от него подкашиваются колени. —Вау, кажусь таким старым? —Извини, ты у меня немного расплываешься. Мне пить так-то не рекомендуется, а я еще и не умею. Унесло с одного бокала и пару рюмок. Как не стыдно признавать. И вообще, хорошо, что меня не стошнило точно так же, как маму—Мой смех прорезает ночную тишину. —Вот это был бы позор! Первый рабочий день, а я уже свечусь в бесстыдном виде. Кажется, ему не смешно, ветер слегка остужает мои горящие щеки. Становится легче и взгляд немного проясняется. —Давай я посажу тебя на такси. Адрес сможешь назвать? —Большое спасибо, я справлюсь сама. Голова кружится, но я удерживаю равновесие и на босоножках ровно настолько, насколько могу, покидаю территорию балкона. Удушающий запах вновь окружает меня и хочет сбить с ног. Наверное, я падаю. К моему приятному удивлению, я ощущаю на своём правом локте чью-то теплую кожу. Мне приходится немного повернуть голову, и я встречаюсь с потрясающими цвета глазами. Mamma Mia! Как от него вкусно пахнет, смесь дорого одеколона и чего-то природного заполняет мой нос. Он удерживает меня на месте пару секунд, а потом ведет к выходу. Я выпрямляю спину и пытаюсь поспеть за его длинными ногами. Надеюсь, никто не заметил, в каком я сейчас состоянии. И вообще, я должна волноваться, куда он меня тащит и не маньяк ли он вообще. —Слишком красивый маньяк, пожалуй сдамся ему на милость. Незнакомец улыбается, и на его щеках проявляются ямочки. Почти такие же, как у меня. Стоп! Пожалуйста не говорите мне, что я сказала это вслух. Пусть на Земле случится Рагнарёк. Моя шкала времени теряется в пространстве. Даже не знаю, сколько проходит времени, но меня уже аккуратно сажают в такси и расплачиваются. Я поднимаю взгляд на незнакомца, и наши глаза встречаются. Чёртов электрический разряд проходит по моему позвоночнику. Безмолвно поблагодарив его, такси увозит меня по названному адресу. Головная боль после похмелья беспокоит даже спустя три дня. Всё это время я бегала собирала информацию, где-то училась и знакомилась с людьми. Свободные заезды это что-то вроде инструкции, если так можно сказать. Гонщики объезжают трассу и проверяют машину перед гонкой. Фредерик Вассёр ждет меня к обеду в паддоке Феррари. Я пробую это слово у себя на кончике языка. Папина любимая команда. Такую мелочь я запомнила со всей его фанатской ерунды. На мне джинсы и футболка, а также дражайший пропуск с которым я кажется иногда сплю. Я вдыхаю запах жжения и вхожу в помещение. Красные комбинезоны рябят в глазах. Не люблю красный-это цвет крови. Но мои прихоти тут никого не волнуют. Приходиться спросить какого-то мужчину где мне найти руководителя. Он стоит ко мне спиной и я окликаю его. Мужчина почти моего роста и с морщинками на лице мило улыбается. Фредерик производит слишком хорошее впечатление, чтобы я грустила из-за всего остального окружения. —Привет, думаю ты и так знаешь как меня зовут. Надеюсь, мы с тобой сработаемся. —Конечно, я буду очень стараться. —Через час мои пилоты закончат заезды, и я познакомлю вас. Пойдем пока чай попьём. Он протягивает мне локоть, и я с радостью хватаюсь за него. Этот человек стоит первым в списке лучших людей в Формуле-1. Мы проходим мимо бесчисленного количества команд и кабинетов. Наконец-то запах свежеиспеченных булочек наполняет мой рот слюнями. Фредерик приносит круассаны и эклеры с шоколадной начинкой, а также фруктовый чай. —Вы любите фруктовый чай? —Он первым делом наполняет мой стакан. —Да это мой любимый. —Мой тоже! —Мы смеемся, поглощая сладости. Руководитель слишком приятный человек, время с ним лучшее пока что я провела здесь. Он интересуется моими увлечениями и жизнью. Никогда не имела привычки скрывать или вызывать жалость к себе смертью папы, поэтому рассказываю эту главу своей жизни. Я узнаю, что у него есть дочь, которая скоро должна приехать после окончания университета. Жду не дождусь, если она будет такой же классной, как ее отец мы точно подружимся. Час пролетает слишком быстро, и мы возвращаемся в боксы. Сразу слышаться какие-то громкие разговоры и смех. Атмосфера поглощает с головой. Все те же красные комбинезоны носятся, выполняя свою работу. Кто-то разбирается с шинами и деталями, а кто-то просматривает характеристику машин. Вассёр останавливается и подзывает к нам двух парней. Они еще не подошли к нам, но я уже точно знаю кто они такие. —Это мои гонщики. Карлос и Шарль. —Он поочередно указывает на них рукой. Сначала я смотрю на мужчину с типичной Испанской внешностью, но в нём точно есть какая-то изюминка. Он улыбается и жмет мне руку. Мои глаза перемещаются на стоящего рядом с ним и меня бросает в холодный пот. Шарль протягивает руку и его правая ямочка становится заметной. Кажется, я слишком резко жму ему кисть. Пусть лучше она у него отвалится. Руководитель уходит и мы остаёмся наедине.