Обратный отсчёт

«Я должна выжить».

      Темный лес. Сырость и холод. Листья давно опали, а запах гниения притуплял обоняние. Девушка пробиралась сквозь кусты, упавшие деревья, грязь. Полуживая, она шла в темноту лишь с одной мыслью «Я должна выжить».       Пулевое ранение кровило в районе ключицы. Прижимая руку, которая, судя по всему, была сломана, Аран шла вперёд. На ногах не было живого места, как и на лице. В голове всплывали пытки, которые она пережила, попутно вспоминалась радостная улыбка брата. Аран оступилась и рухнула на землю.

«Я должна выжить любой ценой»

      Рассвет. В первых лучах солнца, что казалось, прожигают веки, девушка открыла глаза. Рядом с ней сидел странный седовласый парень. Одет он был в плащ, лица его не видно. — Отчего ты так хватаешься за жизнь? — поправляя темную прядь с лица девушки, парень продолжил, — я должен узнать. У тебя мало времени, жнецы, скорее всего, проходят девятые ворота, на пути к нам. — Я должна выжить, чтобы отомстить, — хрипло, едва слышно прошептала девушка. — Месть? Значит, я всё правильно услышал, — ухмыляясь, парень закрыл глаза Аран.       Аран — старшая дочь одного из самых влиятельных людей Сеула. После отставки отца именно она должна была возглавить преступную иерархию. Но по стечению обстоятельств в семье появился ещё один ребенок. Как оказалось, отец имел связь с женщиной, чей социальный статус был ниже. Рождённого вне брака мальчика отец взял под свою опеку.       Гвасон был старше, этот факт тщательно скрывался. Претендовать на наследие он не мог. Уже в малом возрасте ненависть к сестре брала верх, и обычные игры, такие как игра в прятки, всегда заканчивались плохо. Главным условием было спрятаться быстро и ни в коем случае не попадаться на глаза мальчику. Он всегда считал до десяти, но когда начинался обратный отсчет, дыхание Аран останавливалось. Тогда-то и начиналась настоящая игра — по окончанию отчёта Гвасон наказывал сестру.  Причиняя боль сестре, мальчик восполнял силы и чувствовал превосходство.       Смерть отца была предзнаменованием  смены лидера. Как известно, в организациях такого статуса всегда есть те, кто не согласен. Кто-то подчеркивал полемику и властность Аран. Назревающие конфликты были бы решены без кровопролития. С другой стороны, приемники классического строя упускали факт внебрачного рождения Гвасона и вовсю верили в грубую силу.              Заручившись поддержкой неких людей, Гвасон похитил  сестру. Смерть отца развязывала руки, а многолетняя ненависть выливалась в побоях. С особым наслаждением он ломал кости, приставляя к виску девушки пистолет, он видел свирепый взгляд, но это его не впечатляло. Гвасон жаждал сломать Аран. С каждым ударом и пинком он заводился. Сильнее. Спустя столько времени болезненных издевательств он так и не смог заставить Аран молить о спасении. Время поджимало, пора заканчивать. После Гвасон решил сыграть в прятки, но напоминало это больше сафари. Выталкивая девушку с дороги в лес, он начал счёт.  Скрыться сил не было, как бы Аран не пыталась, одна пуля прошила ключицу. После того девушка помнила лишь лес и дорогу в темноту.       Смерть была бы простым решением, тело было искалечено, жизнь постепенно покидала девушку. Блуждая в темноте, Аран думала лишь о том, как выжить и отомстить. Месть. Так яростно и броско, девушка просила о жизни только ради этого. Так мстительный дух и услышал её прошение. Мстительные духи не всегда добры к людям, так как именно из-за живых дух остаётся в этом мире, не двигаясь дальше. Но этот случай был особенным.       Глубокий вдох, глаза широко распахнулись. Аран лежала на полу склепа или храма, не совсем понятно. Единственный луч света, попавший в комнату, освещал незнакомца. Раны были залечены и перевязаны черными бинтами. Взгляд девушки был пустым и тяжёлым. С этого момента ни один человек не осмелится посмотреть ей в глаза. — Мои раны, вы их перевязали? — С заметной в голосе дрожью Аран переводила дыхание. — Да, эти бинты так же скрывают тебя от жнецов. Они прошли шестые ворота. Времени мало. — Если за мной идут, значит... — Так как ты встретилась со мной, у тебя есть шанс. Я помогу тебе совершить возмездие. Дам силу и буду подчиняться. Стану палачом... — Я согласна, — твёрдо перебивая, Аран смотрела на парня. — Но всему есть своя цена, — якобы проверяя, седоволосый парень пристально смотрел на девушку. — Цена не имеет значения, я приму любое условие и заплачу любую цену. — Что ж, — подходя к девушке, седоволосый парень опустился на колени и протянул руку, — после смерти ты займёшь моё место. Ожидая человека, который возжелает мести так же яростно, как и ты. Год или век, ты будешь блуждать мстительным духом по земле, не имея ничего, только ожидание, взамен на мою помощь, согласна ли ты?   — Я согласна, — не меняя интонации, девушка утвердительно кивнула.       Седоволосый парень крепко сжал руку девушки. Перевернув свою ладонь под низ руки Аран, заключался договор. С кожи парня появлялась змея, что быстрым темпом впивалась в руку девушки. Адская боль. Залезая под кожу, начиная от запястья, создание пробиралось выше, обвивая локоть, затем ключицу. Обвив шею, змея остановилась. Договор заключён. Десять.       Алая кровь капает на фото Гвасона, вслед, мстительный дух укутывает порез руки Аран. С этого момента жизнь Гвасона более ему не принадлежит.       Надоедливый гул в ушах парня отвлекает от перебора бумажек. В памяти вспыхивают фрагменты ночи убийства сестры. Но былой забавы они не вызывают. Гвасон отложил бумаги, удивляясь тому, зачем он вообще вспомнил это. Надоедливый звук в ушах никуда не пропал. Девять.       Чёрные зонты сопровождают Гвасона на парковку. Приготовления к назначению на пост продвигаются хорошо. Усаживаясь на заднее сиденье машины, Гвасон закрыл глаза, шум в ушах стал навязчивее и сильнее. Водитель поспешил завести машину.  Ближе к центру города, на светофоре машина остановилась. Гул в ушах заменил едва слышный голос: «Братик». Глубоко вздохнув, Гвасон посмотрел в окно. На тротуаре стояла Аран. Всё также в крови и в той же одежде. Люди проходили мимо неё, казалось, никто не замечает окровавленную девушку. В след, навязчивый звук в ушах усилился, Гвасон отчётливо услышал: «Прячься». Руки дрожали, злосчастный звук в ушах не давал ни о чем подумать. С воплем: «Твою ж мать!» Гвасон выскочил из машины посреди проезжей части. Но на тротуаре никого не было. Дождь лил с той же силой, что и ранее. Вытирая лицо, Гвасон снова уставился в то же место, но там, увы, никого не было. Восемь.       Утро. Плотные шторы едва пропускали свет. Звук будильника смешался с гулом в ушах. Попытка открыть глаза, всё безуспешно. Пошевелиться не получалось. Будильник настырно играл на фоне, вперемешку с гулом, глаза не открывались, темнота. В чем дело? Сердце бешеным ритмом забилось в груди. Кто-то сел на кровать. Глаза всё также не открывались. Кто-то нежно гладил лицо, а после что-то холодное уперлось в висок. Жутко знакомый голос повторял слова: «Брат, ты плохо прячешься. Три, два, один». Выстрел. Хватая воздух, подлетая с кровати, Гвасон едва мог дышать. Сердце безумно колотилось, навязчивый звук в ушах, шум будильника, тремор. Всё это, казалось, начинает сводить с ума. Семь.       Припарковав машину у обочины, Гвасон всматривался в местность. Лес, то самое место гибели Аран. В памяти всплыли моменты того дня. Это точно здесь. Во избежание потери ума Гвасон решил убедиться в том, что всё происходящее с ним лишь фантазия. Для себя он решил: если найдёт труп сестры, значит, всё происходящее не более чем выдумка. В Бога он не верил, в нечисть тоже. Духов не боялся, бояться нужно живых.       Наконец, то самое место — овраг, в который упала Аран. Но в овраге, казалось, никого нет. Судорожно всматриваясь вниз, сердце заколотилось. Аран там нет. Навязчивый звук в ушах появился снова. Голова шла кругом. Гвасона бросало то в жар, то в холод, и в конце концов, потеряв равновесие, парень скатился вниз. Всё шло далеко не по его плану. Услышав шаги, парень ждал, что кто-то поможет ему выбраться. Гвасон замер в ожидании, вот-вот, и фигура покажется. Отчётливо послышалось: «Я тебя нашла, братик». Над ним стояла Аран. Радостно улыбаясь, девушка протянула руку в помощь. — Как ты выжила? — Гвасон толком и не слышал себя из-за звука, который всё усиливался и заставлял сердце биться быстрее.— Как ты, чёрт возьми, выжила?! — закричав, что есть силы, Гвасон отключился. Шесть       Последний день. К назначению Гвасона всё готово. Радостные последователи поднимали бокалы. Гвасон был на грани. В моменте навязчивой мыслью в голове начался обратный отсчёт. Как в том сне. Подсознательно понимая, что с происходящим он совладать не может, в груди всё сжалось, холодный пот покрыл лоб. Неожиданно для самого себя, рука опустилась в кобуру, пистолет оказался в руке. Счёт капнул на шести, совладать с собой не было сил. Рука поднесла пистолет к виску. Выстрел. — Господин, с вами всё нормально? — один из знати похлопал его по плечу. — Всё в порядке. Пистолет был на месте. Галлюцинации продолжались. По прибытии домой, злостно снимая верхнюю одежду, Гвасон взялся крушить отцовский дом. — Выходи, сука! Я разнесу ваш с папочкой дорогой домик! Ты жива? Я знаю точно, что ты хочешь свести меня в могилу! Не хватит сил, дорогая сестра. Неужели так сложно было сдохнуть?! — Сложно, — Аран входила в комнату. — Так подохни наконец, — в яростном припадке парень выстрелил.              Пуля вошла в сердце, прошив тело насквозь. Но девушка стояла, как ни в чём не бывало. Гвасон выстрелил снова, и снова, но ничего не менялось, пули выходили насквозь, из ран сочилась кровь, но лицо Аран не менялось. — Ты всегда считал, а я пряталась, так вот сейчас прятаться придется тебе, Гвасон, — со рта девушки сочилась кровь, все раны на теле кровили ещё сильнее, — ты причина всех бед в нашей семье. Сын шлюхи вытащил счастливый билет. Я принимала тебя как родного брата, ты прекрасно пользовался этим. То, что отца с нами нет, так же по твоей вине? Ты всегда начинал считать с десяти, но в твоём распоряжении будет лишь пять секунд, тебе придется бежать. В противном случае, передашь папочке привет. Прячься, Гвасон, — поднимая руку, она щёлкнула пальцами, и стены захлестнуло пламя.       Гвасон сорвался бежать. Аран лишь хохотала ему вслед. Смех постепенно становился грубее, и наконец седоволосый парень, вытирая рот, растаял в воздухе. Пять.       Навязчивый звук в ушах дополнял стук каблуков. Гвасон, вежливо улыбаясь, получал поздравления по поводу назначения. По окончанию вступительной части парень и ещё шесть человек направились в кабинет для обсуждения всевозможных аспектов дел. Трое из входящих, помогали Гвасону с его темными делами, так же, как и покушением на Аран. Девушка запомнила их лица слишком явно. Они уже были мертвецами. Другая тройка ждала появление настоящей наследницы, до последнего они вглядывались в зал, в надежде, что госпожа вернётся, и примет свою судьбу. Но как сказал Гвасон: «Аран сбежала поджав хвост, и явно не вернётся». Было видно, с господином Гвасоном творится что-то неладное, но его свита это тщательно скрывала. Как бы Гвасон того не хотел, расплата настигнет его совсем скоро. Пора прятаться, Гвасон. Наконец-то, голова господина перестала болеть. Настырный шум закончился, но стук каблуков смешался с отдаленным зовом «Брат...».       Дверь в кабинет распахнулась. Все сидевшие застыли в оцепенении. Один из сидящих мужчин вскочил со стула. «Госпожа, вы вернулись!». Этот мужчина был доверенным отца, приближенный к семье, он искренне ждал возвращения Аран. Темный плащ, руки скрещенные за спиной. На лице заметный шрам от глубокого пореза, который оставил Гвасон. Пустой и тяжёлый взгляд девушки упал на брата. Тройка плебеев уставилась на Гвасона. Парня знатно трясло, навязчивый звук усиливался, сердце колотилось всё сильнее. В памяти вспыхивали моменты из прошлого, каждая ситуация сводящая его с ума. В порыве, господин схватил пистолет и выстрелил в Аран, но из-за тремора промазал. — Как же я этого ждала. Я всё думала, настолько сильна моя ненависть к тебе? Дорогой брат, она несоизмерима, — подходя ближе к столу, девушка не сводила взгляд с брата.— Мы будем играть в прятки, Гвасон, — опуская руки из-за спины, послышался щелчок предохранителя, и показался ствол. — Ты просто должна была сдохнуть! — срывая голос, Гвасон быстро выходил из кабинета. — Пять, — Аран начала обратный отчёт.       Гвасон осознал, что только она закончит отсчёт, он умрёт. — Четыре, — Аран выстрелила в одного из плебеев, — три, — затем в другого, — два, — пуля снесла последнего предателя.       Гвасон пытался идти быстрее, но голова... Он слышал стрельбу позади и отсчёт. — Один,— Выстрел.

***

Психбольница.       Гвасон лежал, прикованный к кровати. Палата отделения буйных. Под кучей анестетиков он всё равно не мог уснуть. Стук каблуков эхом отбивался от стен.       Аран с корзиной фруктов вошла в палату. С ней был лечащий доктор. Он рассказал о состоянии брата и покинул родственников, предупредив, что визит должен быть недолгим и конечно, без стрессовых факторов для пациента. Аран подошла к кровати. Склонившись к уху, она сказала лишь одну фразу, после которой истерический крик разнёсся по коридору. Доктор и медсестры вошли в кабинет, стараясь успокоить больного лекарствами. Аран наблюдала за его беспомощностью. В тот момент она обрела освобождение.       Аран покинула больницу. Накидывая капюшон плаща, девушка выдыхала. «Я свободна». Седовласый парень в этот же момент возник прямо перед Аран. — Вижу, ты довольна. — Я отблагодарю тебя, когда придет моё время, слов благодарности недостаточно. — Что же, буду ждать оплату. Но знаешь, не торопись. Пожалуй, я понаблюдаю за тобой, совсем немного. Защита для тебя, с таким-то статусом, жизненно необходима. — С чего вдруг ты принял такое решение? — Ты интересная личность. В твоих руках был пистолет, ты могла убить Гвасона. Но даже с тем, что я увидел в твоём прошлом, ты оставила его в живых, зачем? — Я мучилась. Теперь же мучается он, и я чувствую освобождение в его мучениях. Смерть— это лишь одна секунда, когда боль становится ужасом, но вслед за ней идёт освобождение. Смерть освободила бы его. Но существование, которое заменяет жизнь, более тягостно. Когда всего одна фраза вселяет ужас, а освобождения нет, личный ад при жизни, без варианта досрочного освобождения. Это моя месть.       Седовласый парень хитро улыбался. Слишком много общего у этих двоих.

Конец