Тёмный принц

POV Уэнсдей

И что я должна ответить? Почему я спрашиваю его об этом? Соврать или сказать правду? Я не хочу выдавать Энид, это не свойственно мне. И лгать я не особо люблю, и если быть точнее, у меня это получается не очень хорошо. Не умею врать. Ксавье выжидающе смотрит на меня. И я выбираю ложь, может быть в этот раз у меня получится. — Чистое любопытство. Я просто интересуюсь. — Я опускаюсь взгляд куда-то себе под ноги, лишь бы не смотреть ему в глаза. Он приподнимается на кровати, чтобы тоже сесть. Снова, так близко. Чёрт бы его побрал. Обязательно нарушать моё личное пространство, чтобы я чувствовала себя неловко? — Ты не понимаешь. Почему именно я? — Почти шёпотом говорит Ксавье. — Я подумала: может, тебе такое нравится, — отвечаю я, так же тихо. Он ухмыляется. — Может быть. Но ты уверена, что хочешь об этом знать? Именно о моих предпочтениях? — Ксавье наклоняется ближе и теперь, я чувствую его дыхание на своей коже. Тёплый воздух касается моей щёки, уха и шеи. Я просто плавлюсь. Как же отвратительно. — Да, — уверенно отвечаю. — Хорошо, — произносит он. И больше ничего. Только неловкое молчание. Мне приходится повернуться к нему, чтобы хоть немного прочитать его эмоции. Брови нахмуренны, нижняя губа зажата меж белоснежных зубов. Он выглядит довольно напряжённо. Либо Ксавье думает с чего начать говорить, либо боится пожалеть об этом разговоре. — Ну же, Ксавьер. Я не намерена просидеть тут всю ночь. Я говорю это, Ксавье обращает на меня внимание. И вдруг его озаряет: — Сплетница Энид, рассказала тебе о моей странности? Так ведь? — Ксавье раскусил меня. Я лишь киваю. Его глаза становится на оттенок темнее. — Поверь, Уэнсдей, я не был на столько груб. Просто Бьянка, тупая шлюха, считала себя неженкой. Я удивлённо таращусь на Ксавье, когда слышу ругательства от него. Я тоже была не в восторге от Бьянка, но он явно утрирует. Чем она могла ему, так насолить? Моё представление о нём просто рушится. Видя, что он зол, я всё же решаюсь задать ему вопрос: — А если быть конкретнее? — «Ксавье, верёвки слишком туго связаны. Ксавье, ты оставляешь синяки. И самое главное: почему ты делаешь это слишком долго, у меня уже несколько раз был оргазм!» — Цитирует он Бьянку, пытаясь спародировать её противный голос. И я пытаюсь изо всех сил не засмеяться. Но лёгкая улыбка всё же появляется на моём лице. Ксавье это замечает, его угрюмый вид исчезает. — Может, она права? Возможно, ты связывал её, так что перекрывал кровоток, заставляя руки неметь. И синяки для нашей работы, это долгая морока с тональником. А на счёт последнего, ты не думал, что у тебя какие-то проблемы с этим? — Поверь, Уэнсдей, я знаю, что делаю. И у меня нет проблем, я довольно вынослив, и времени на восстановление уходит не много. Его взгляд изучающе скользит по моему лицу, ожидая моей реакции. Всё это время я пыталась держать непринуждённый вид, но мои глаза сами по себе округляются от его слов. Он что, хочет похвастаться? Но это уже не моё дело. На сегодня с меня хватит. — Отлично, я получила информацию, которую хотела. Теперь, прошу меня простить, но мне нужно идти к себе, — холодно говорю я и поднимаюсь с кровати. — Стой. — Его рука крепко обхватывает моё запястье, прежде, чем я успеваю уйти. Этот жест заставляет чувствовать тепло медленно наполняющее моё тело. Казалось бы ничего особенного, но не для меня. И я понимаю, что это значит. Я не хочу повторять своё прошлое. Ксавье был моей первой влюблённостью и я не хочу, чтобы он стал и последней. В прошлый раз это не закончилось ничем хорошим. Я вырываю руку из его крепкого захвата. И оборачиваюсь, чтобы максимально враждебно посмотреть на Ксавье. — Что ты ещё хочешь сказать? Ксавье непонимающе смотрит на меня. Словно пред ним незнакомый человек. — Уже ничего. Но что с тобой? Пару минут назад, ты улыбалась, а теперь, смотришь на меня, как на врага. — Я нетактильная, забыл? Не нужно меня трогать. Ксавье по доброму улыбается мне. Да, что это с ним? Я пытаюсь отдалиться, но он мне не позволяет. — Тебе нужно привыкнуть к этому. Я помню, что в детстве тебе нравилось, когда я тебя обнимал. Но это было очень давно, нужно делать это чаще и ты снова полюбишь обнимашки. — Он говорит это с такой нежностью, что я почти верю Ксавье. Становится даже страшно, от того на сколько я доверяю ему. — Нет, ты не прав, — тихо произношу я. — Да. Иди ко мне, будем избавлять тебя от твоего недуга. И я не хочу слушать его, но мои ноги сами ведут меня ближе к нему. Его длинные пальцы прижимаются к внутренней стороне моих коленей и Ксавье тянет меня на себя. Я не сопротивляюсь. Руки Ксавье обвивают мои бёдра, щекой он прижимается к моему животу. Это действие заставляет меня вздрогнуть. — Это всё ещё странно, — признаюсь я. — Просто расслабься, Уэнсдей. Просто расслабься — повторяю я для себя.

***

неделя спустя

«Терапия» Ксавье повторяется каждый вечер, но я продолжаю чувствовать тревогу. Энид всё ещё живёт у нас. А Аякс постепенное идёт на поправку. — Уэнсдей, я нашла нам работу! — кричит блондинка, влетая в гостиную. Книга, едва ли не падает из моих рук от её визга. — Опять стрип-клуб? — Ухмыляясь говорю я. — Ну вообще-то да. Энид плюхается на диван рядом со мной. — Что за чёрт? Как ты думаешь, почему я оттуда свалила? — Сказать, что я возмущена, ничего не сказать. — Ладно-ладно, ты можешь работать официанткой. А я буду делать то, что умею. Хоть, от безделья у меня и сносит крышу. Но возвращаться к обслуживанию людей, я не намерена. — Скажи, Энид, а что Аякс думает о твоей работе? Она хмурится при упоминании Аякса. — Он полностью поддерживает меня в этом, — лжёт Синклер. Почему людям обязательно всегда обмывать друг друга? Я понимаю, иногда, это выгодно. Но когда правда раскрывается ни кто, не остаётся в выигрыше. — Считай, что я тебя поверила, — спокойно говорю я. — Кстати, раз уж мы заговорили о парнях. Ты так и не рассказала мне о Торпе. Бьянка была права? Точно. Ксавье. Я смотрю на циферблат настенных часов, он должен давно вернуться с работы. И это странно, он никогда не опаздывает. — Нет, не права. По крайней мере он отрицал это, — приходиться ответить мне. Ведь, от вопроса Энид просто так не уйти. Синклер понимает, что я больше не хочу ничего обсуждать и замолкает. Я продолжаю читать свою книгу, а Энид начинает пялиться на экран телевизора. Это кажется стало её любимым занятием — залипать на глупые телешоу. Время от времени, я поглядываю на часы в ожидании Ксавье. Прошло пол часа, а он так и не приехал. Мне должно быть всё равно, но я ни как не могу сосредоточиться на чтении. — Я пойду спать, — зевая, говорит Энид и встаёт с места. — Хорошо, я ещё немного подожду Ксавьера и тоже пойду к себе. Как только Энид исчезает, я бросаю книгу на другой край дивана. Знаю, что не смогу уснуть из-за дурацкого волнения. Сильный ливень барабанит по крыше. Он снова промокнет. И вот, наконец, дверь в гостиную резко распахивается. Я облегчённо выдыхаю, когда вижу Ксавье. Его вид можно сравнить только с грозовыми тучами, которые, как кстати, в этот вечер покрывают небо. Вода медленно стекает по его волосам словно он только, что вышел из душа. Ксавье ловит мой блуждающий взгляд, и скидывает пиджак. Предмет одежды летит прямо на пол, но вместе с этим я слышу звонкий хруст. Мелкие осколки разбросаны по паркетному покрытию. Должно быть стекло слетело с его пиджака. Но как оно вообще там оказалось? Я резко поднимаюсь и подхожу к Ксавье. — Что произошло? — Мой голос хрипнет. Он делает ещё один шаг, возвышаясь надо мной. — Всю дорогу меня преследовали, какие-то ублюдки, но я не придавал этому значения, пока в меня не начали стрелять. Они, блять, прострелили все стёкла в моей машине! — Его губы сжимают в тонкую линию от накопившейся злости. Я опускаюсь взгляд ниже и замечаю пару мелких осколков вцепившихся в его кожу на шее. Ксавье мог умереть, но единственное, что его сейчас беспокоит, это авто. — Но зачем? — Не знаю, нужно было остановиться и спросить их об этом, — говорит он, горько усмехаясь. Сарказм — защитная реакция. Как некстати. Нужно его отвлечь, тогда Ксавье и успокоится. Я касаюсь его кожи, очерчивая один из маленьких кровоподтёков. Ксавье тяжело сглатывает, наблюдая за мной. Но не похоже, что он чувствует дискомфорт от ранения. – У тебя кровь. Нужно избавиться от осколков и всё обработать. – Переживаешь? – Уже спокойно спрашивает он. – Не дождёшься. Пошли, – я указываю ему на верх. И Ксавье большой не задаёт глупых вопросов.

***

Ксавье ищет аптечку в ванной, а я дожидаюсь его в спальне. Кажется, я давно привыкла к атмосфере в этих стенах. Почему в его комнате я чувствую себя комфортнее, чем в своей? Он возвращается и приносит белую коробочку. – Так давно ей не пользовался, что и забыл где она лежит. – Он опускается на кровать рядом со мной и протягивает набор для первой помощи. Я кладу аптечку рядом и заставляю Ксавье повернуться ко мне лицом. Благо там оказался пинцет, иначе я не знаю, как бы извлекала настолько мелкие осколки. Мне приходится немного отодвинуть ворот рубашки, для более лёгкого доступа. Я пытаюсь не обращать внимания на его близость, но у меня не выходит. Дыхание сбивается напрочь, а зелёные глаза интенсивно изучают моё лицо, находящееся сейчас в непосредственной близости от него. – Тебе повезло, что остался цел, – я нарушаю молчание, чтобы не чувствовать себя ещё более неловко. – Возможно, – просто отвечает он. Мне приходится переместиться. Теперь, я позади него. Ещё несколько кровоподтёков на верхней части спины. И выглядят они немного хуже, чем те, что были на шее. – Сними рубашку. – С моей стороны это звучит, как приказ. Но вовсе не намеренно. Ксавье молча расстёгивает рубашку и медленно стягивает её с плеч. Особенно глубокий порез приходится заклеить пластырем. Ну, а что? Я же не врач, сделала всё, что смогла. Как только я заканчиваю свою работу, замечаю округлый шрам, находящийся чуть ниже лопаток. – Что это? – Тихо спрашиваю я. – Ты о чём? – Шрам, похоже на пулевое ранение. – Я надавливаю кончиком пальцев на пятно. И вижу, как его кожа покрывается мурашками. – Не важно. Это случайность, вот и всё, – быстро говорит он. Ксавье явно что-то скрывает. И я должна докопаться до правды, но понимаю, что пока он недостаточно мне доверяет. – Ты не хочешь об этом говорить, так ведь? Ксавье встаёт и поворачивает ко мне. Его взгляд встречается с моим, но я почти к этому привыкла. – Да, – честно отвечает Торп. – Хорошо, я уважаю твои личные границы. Спокойной ночи, Ксавье. Я намереваюсь уйти. Но прежде, чем это сделать, обвиваю его руками и крепко прижимаю к себе. Готова поспорить, что Ксавье просто сбит с толку. Он застывает на некоторое время, но позже тоже притягивает меня ближе, впиваясь пальцами в мою талию. Тепло от его обнажённой кожи, кажется ещё сильнее, оно согревает меня. Особенно интенсивен жар внизу живота, он заставляет мои ноги подкоситься. – Спокойной ночи, Уэнсдей, – хрипло говорит Ксавье, и отпускает меня. Впервые я чувствую разочарование от прерваного контакта.

***

Больше половины ночи, я ворочусь, пытаясь заснуть. Кто эти люди, что вели слежку за Ксавье? Связано ли это с тем, что произошло в «Кровавой Мэри»? Откуда у него шрам на спине? И что, чёрт возьми, вообще происходит? Столько вопросов и не одного ответа. Но я не буду Уэнсдей Аддамс, если не выясню это.