Ballroom Extravaganza

      Байбл — очень логичный человек. Ему всегда нужны причины и цели. Он не будет делать того, что считает бесполезным или бесцельным. Он также очень хорош в соединении точек. Неудивительно, что его команда выиграла, когда они с актерским составом играли в игру по раскрытию преступлений, которую заказали на Amazon, пьяной ночью. Байбл видит вещи в виде математического уравнения, которое ему нужно решить.       Но есть одна конкретная вещь, которую Байбл пока не может понять. Самого себя. Но для него это нормально. Байбл всегда ставил себя на последнее место, и в первую очередь хотел помочь другим, прежде чем даже думать о том, чтобы разобраться в себе. Однако этот образ мышления изменился, когда он познакомился поближе с Билдом. Весь его логический дворец рассыпался в прах из-за него. Он не занимался любовью. Он никогда не был влюблен, и не знает, на что это похоже. Но то, как у Байбла сводило живот, и то, как быстро билось его сердце, когда Билд был с ним, было тем, что он не мог объяснить ничем, кроме того, что он был влюблен в него. И тот факт, что Байбл влюбился в мужчину, его не пугал, скорее, что он вообще в кого-то влюбился.       Они никогда не говорили об этом. Однако их действия говорили сами за себя. Все вокруг них знали, и им не нужно было говорить об этом. Тонг был первым, кто понял это, потом Ас, потом Джефф, потом Апо, и в конце концов их отношения стали не таким уж секретным секретом для шестнадцати из актеров. Они были вынуждены держать рот на замке. Их безостановочно разлучали, что Байблу кажется ненужным, поэтому он редко делает это, если только его физически не отрывают от Билда. Что случается довольно часто.       Байбл — логичный человек, он довольно быстро все понял. Байбл хотел разобраться в этом так же быстро, как мог бы разобраться буквально во всем остальном в своей жизни. Билд был для него загадкой. Его улыбка была яркой, иногда даже слишком. Вся его жизнерадостная персона была слишком подозрительной, чтобы верить ей. Байбл не психиатр, но распознает фальшивую улыбку, когда видит ее.       Проблемы Билда не были секретом для любого, кто хоть немного знал его. Байбл тоже это понял, но даже если бы он этого не сделал, Билд открыто рассказал ему обо всем, как только их отношения углубились. Билд рассказал ему обо всем этом после мероприятия по продвижению их сериала. Они пошли домой вместе. Атмосфера между ними была разной. Байбл уже смирился с тем, что у него есть чувства к Билду, и он не очень хорошо их скрывает. Он не скрывает своего сердца. Но в тот день Билд тоже был весь в Байбле. И Байбл заметил это, конечно, он заметил. Он замечает все. Билд чувствовал, что мог поговорить об этом с Байблом. Билд доверял ему, и ему нужно было сказать это прежде, чем между ними что-нибудь произойдет. Так что позже это не будет сюрпризом для Байбла.       Билд сказал Байблу, что у него проблемы с ментальным здоровьем. Байбл знал это или, по крайней мере, догадывался. Так что для него это не было большим потрясением. Байбл знал, что эти улыбки не всегда были искренними. Байбла трудно обмануть. Еще Билд сказал, что у него проблемы с приемом пищи. Не сейчас, Билд любит поесть. Но у него были проблемы с этим. Не потому, что Билду не нравится свое тело или что-то в этом роде. Он просто… Не ест. Это стало потрясением для Байбла.       С того момента Байбл уделял особое внимание Билду, тому, как и когда он ест. Байбл иногда приносил ему банан, печенье, что-нибудь легкое, просто чтобы почувствовал себя лучше, когда увидел, как Билд ест.       Байбл не ожидал того, что произошло через несколько дней после признания Билда. На самом деле этого не ожидал никто. Даже Билд. Он ненавидел себя за то, кем был в прошлом. Вся эта история с его ментальным здоровьем началась из-за того, кем он был в прошлом. Он ненавидел себя. И когда прошлое вернулось, чтобы напасть на Билда с копьем, у него не было другого выбора, кроме как позволить себе истечь кровью. Все ненавидели его, и Билд это знал. И он это понимал. Кто бы полюбил такого человека, как он?       Байбл впустил все это в свою голову. Что Байбл тоже ненавидел его и остался с Билдом только из жалости. Байбл никогда раньше не видел, что депрессия может сотворить с человеком. Но видеть последствия на ком-то, кто ему так дорог, ранило Байбла больше, чем что-либо другое за всю жизнь. Он видел, как Билд худеет. Сильно. Билд был особенно похож на скелет, когда все начало стихать, и он, наконец, смог показаться вновь. Байбл видел, что Билд не двигался в течение нескольких дней. Байбл видел, что когда Билд много плакал, в его глазах больше не оставалось слез. Байбл видел, как Билд причинял себе боль. Байбл все видел, это происходило у него на глазах, и он ничего не мог поделать. Байбл не мог просто залезть к Билду в голову, чтобы перепрограммировать его мозг. Байбл пытался найти логичный ответ на вопрос, почему Билд получил все это. Потому что он сказал то, чего не должен был говорить еще в колледже? Это еще не оправдание для Байбла, почему Билд должен был так страдать. Ничто не могло оправдать для Байбла ни кости, торчащие из-под кожи, ни шрамы, которые Билд сам себе нанес на бедре, ни еда, которую Билд отторгал, ни слезы, которые Билд тайно проливал. Байбл хотел отомстить за то, что случилось с Билдом.

———

      Билд врет. Он врет всем, даже своим фанатам. Что с ним все в порядке. Что он в порядке. Что им не о чем беспокоиться. Билд врет даже самому себе. Он никак не хочет признавать, что с ним не все в порядке. Билд должен был перестать не есть, он должен был перестать причинять себе боль, потому что они все видят. И Байбл знал, что это просто затишье перед бурей.       Все начиналось как шутка. Кто не выпьет бокал вина за ужином? Все было нормально. Все было в порядке, это даже не заставило Байбла усомниться в чем-то. За ужином Байбл тоже выпил бокал вина. Хоть он и не любит алкоголь, но все равно выпил. Из уважения.       Почти клише, что все это развилось из этого. Но вот что произошло. Билду пришлось уйти, причинив себе боль. Единственное, что могло отвлечь его от боли, которая весь день сжимала его сердце. Когда Билд смог сесть на холодный кафель в ванной и сделать несколько порезов на собственной коже, это было приятно. Это было похоже на настоящее наказание, которое Билд заслужил. И после этого он почувствовал удовлетворение. Потому что это то, что получает такой человек, как он, за то, что ведет себя так, как и он. Но Билду пришлось прекратить, когда начался мировой тур. И он начал терять самообладание. Ему нужно было что-то еще.       Билд постоянно пил, пока в конце концерта не намекнул в своей речи, что хочет умереть. Ему хотелось убежать и никогда не оглядываться назад. Он хотел покончить с собой. Это было неочевидно, но те, кто должен был это понять, поняли. И, о, Байбл понимал это очень хорошо. Он был в ярости. Не потому, что Билд это сказал. Потому, что Байбл не знал об этом. Байбл не знал о его попытке. Билд не позвонил Байблу, когда лежал на полу ванной, медленно истекая кровью. Это был Тонг, которому Билд позвонил. Значит, Байбл также был зол на Тонга за то, что тот ему ничего не сказал. Байбл чувствовал себя преданным. Как будто его любви к Билду было недостаточно, чтобы сказать ему, что он пытался покончить с собой, черт возьми!       В ту ночь Билд сильно напился. Байбл отвел его в ванную, чтобы Билда вырвало по меньшей мере пять раз, и ему пришлось уложить его в постель. Заставил Билда проглотить таблетку утром, потому что у него раскалывалась голова. Байбл был обеспокоен. Он никогда не видел такого Билда. Да, они и раньше напивались вместе. Но это был не тот веселый вид выпивки. Это был волнующий вид. Байбл даже подумывал взять Билда на детоксикацию. Но он этого не сделал. Байбл просто позволил ему блевать, принять лекарство и, на следующий день, пойти с Асом за покупками, как ни в чем не бывало.       Эта привычка осталась у него и после тура. Они снимали что-то для YouTube канала на Рождество, когда это случилось снова, на глазах у всех. До этого все происходило втайне между Байблом и Билдом. Однажды Билд был так пьян, что едва мог ходить.       — Я люблю тебя, ты знаешь, — пробормотал Билд, когда Байбл снимал его бежевый кардиган.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Байбл. Он хотел быть счастливым. На самом деле так оно и было. Он был счастлив с Билдом, он так сильно любил его, но его любовь довольно легко омрачается, когда ему приходится убирать за Билдом снова.       Билд притянул Байбла к себе для небрежного поцелуя. Его дыхание было опьяняюще-алкогольным. Это тоже чуть не опьянило Байбла. И хотя поначалу поцелуй удивил Байбла, и он даже не хотел отвечать на него в знак сопротивления, потому что Билд был пьян, он не смог удержаться от вздоха в рот. Это заставило Билда улыбнуться и захихикать. Он быстро набрался храбрости и сил, чтобы перевернуться, так что Байбл теперь лежал между подушками, а сам Билд оседлал его бедра. Билд позволил своим рукам переместиться с подтянутой груди Байбла к его лицу, улыбаясь, когда обнаружил его тело.       Байбл был не в настроении заниматься сексом. Не тогда, когда Билд был так пьян. Это казалось неправильным, хотя он всегда хотел Билда. Байбл всегда хотел, чтобы его губы касались его губ, его тело прижималось к нему. Но когда Байбл настолько не в себе, он не может думать о сексе.       И все же он позволил Билду сделать это. Байбл позволил этому случиться, потому что был слаб, когда дело касалось удовольствия Билда. Он позволил Билду раздеть себя. Он позволил Билду поцеловать себя и прижать колени к груди. Как он мог ожидать чего-то от пьяного мужчины, который был возбужден? Но когда Байбл почувствовал его тело и его поцелуи, все плохие чувства ушли. Или он просто был подавлен удовольствием, которое приносило боль. Ему было больно из-за всего этого. На самом деле это никогда не проходило так, как должно было пройти. Он зажмурил глаза, пытаясь остановить слезы, хлынувшие из-под век. Но они были сильнее, поэтому потекли по его красным щекам.       — Ты прекрасен, когда плачешь, — Билд лег спать голым, а Байбл принял душ, чтобы смыть их сперму со своего тела.

———

      День рождения Байбла прошел спокойно. В тот день он был счастлив. Однако он не чувствовал себя так, словно ему было за двадцать. Он никогда не чувствовал течения времени. На самом деле на это тоже ничего не указывало. Его лицо ни разу не изменилось.       Билд подарил Байблу сумку, которой он так дорожил. Он всегда дорожил всем, что получал от Билда. Они отправились на свидание на мотоциклах, теперь, когда Билд получил водительские права на них. Байбл никогда бы не подумал, что у него будут отношения, в которых они будут влиять друг на друга, чтобы им нравились увлечения другого. Байбл увлекся фотографией — хобби, которое ему нравится больше всего после игры на саксофоне. И теперь он бессознательно повлиял на то, что Билду понравилась езда на мотоцикле. Байбл был счастлив. Он был по уши влюблен в Билда, и в тот момент, когда они ехали по улицам Бангкока, он забыл обо всем плохом. В тот момент ничто не имело значения, только Байбл, Билд и их искренняя любовь друг к другу. Они провели ночь вместе.       Билду нравился секс. Он не побоялся рассказать Байблу, какой опыт у него был раньше. Байбл не ревновал и не злился. Байбл понимал, что Билд старше, и у него была целая жизнь до него. Билд был непохож на Байбла, который мог похоронить свои чувства, учась весь день и всю ночь. У Байбла не было опыта, когда он впервые занялся сексом с Билдом. Байбл, конечно, не сказал об этом, ему было слишком стыдно признаться, что он был гребаным девственником в возрасте двадцати четырех лет. Он все еще не сказал Билду, и ему интересно, сможет ли он когда-нибудь рассказать это. До того, как они начали… То, что произошло между ними, что бы это ни было… Байбл задавался вопросом, не пытается ли Билд что-то замаскировать своей гиперсексуальностью, и когда Билд признался в своих проблемах с ментальным здоровьем, все встало на свои места.       — Биу… Притормози… — Байбл тяжело дышал, отчаянно пытаясь удержаться на руках, когда его вдавливали в его собственный матрас. Его тело тряслось, по лицу текли слезы, но, по крайней мере теперь, они подготовили его к хорошему. Он откинул голову назад, чтобы из его горла вырвался стон.       — Ты такой красивый, Бай, — выдохнул Билд. Ни с чем не сравнимый запах алкоголя ударил в нос, как удар кулаком в лицо. Его сердце упало, желудок словно набился камнями. Дышать и глотать стало трудно, и не только из-за того, в каком темпе его трахали.       Они ведь не пили в тот день?       Байбл хотел, чтобы это прекратилось. Он хотел убежать от Билда, потому что это причиняло ему боль. Байблу было больно видеть, как Билд медленно разрушает себя, единственный человек, с которым он когда-либо чувствовал себя так близко. Единственный человек, который понимал его на более глубоком уровне. Билд медленно разрушался, сохраняя себя в алкоголе и ненависти к самому себе. Байбл знал, что Билд пил не потому, что это так весело. На вечеринках Билд мог пить у всех на виду, не подвергаясь допросам. Это гребаная вечеринка, оставь его в покое. Но когда Билд напивался в тишине и темноте своего собственного дома, это начинало вызывать беспокойство.       Он не смог кончить. Билд не задавал вопросов, он просто отсасывал Байблу, пока мог. Но как же сильно Байблу хотелось, чтобы Билд спросил его, все ли с ним в порядке или что случилось. Это все, что ему нужно, чтобы сорваться. Вопрос. Но этот вопрос так и не был задан.

———

      На новогодней вечеринке, организованной их компанией, Билд сделал то, что делал всегда. Напился. Но, к удивлению Байбла, только он, Баркод и Джефф не пили. Все вокруг были пьяны, что едва могли стоять, не разговаривая. Байбл никогда не понимал, что забавного в том, чтобы напиваться так, что к завтрашнему дню ты все забудешь. В конце концов, Байбл был логичным человеком, он делал все не просто так. Он никогда не напивался до потери сознания, даже в старших классах. Просто потеря памяти, сильная головная боль и рвота казались ему не такими уж и веселыми.       Байбл несколько раз просил Билда остановиться и выпить хотя бы немного воды. Даже его друзья заметили, с каким трудом Билд справился с этим. Байбл переживал. Это был первый раз, когда Билд позволил фанатам увидеть себя таким. Но Байбл был удивлен, увидев на следующий день, насколько милым они находили Билда пьяным. Они похвалили его за то, что он так распустился.       Они что, совсем с ума посходили? Как они могли счесть это милым?       Байбл был в ярости, но никогда ничего не упоминал. Они не видели, когда Билду пришлось в пятый раз за ночь откидывать волосы назад, чтобы выпустить алкоголь в унитаз. На следующий день они не видели лица Билда с размазанным макияжем. Им не нужно было целовать его, когда от него пахло пивоварней. Билд извинился перед Байблом за то, что устроил такой беспорядок. И Байбл принял это. Что еще он мог сделать? Наброситься на Билда и нанести ему еще больше урона? Билд уже сломлен, настолько, что не знает, как и когда сможет снова собрать все по кусочкам. Казалось, что Билду было почти комфортно в этой ситуации.       Байбл понял, что Билд остановился. Или, по крайней мере, он этого не заметил. Они вместе ходили на концерт, и Билд не «размялся», как он сделал бы с Асом. Билд не заказывал ничего алкогольного на концерте и ничего не пил после того, как они добрались до квартиры Байбла. Но Байбл не мог не заметить давления в груди и голосов в его голове, говорящих ему, что это просто отвлечение от чего-то большего. И поскольку Байбл человек-логика, он должен во всем разобраться.       — Могу я с тобой поговорить? — Билду это не нравилось, когда Байбл спрашивал о чем-то таким требовательным голосом. Но он улыбнулся ему, ставя игру на паузу на своем Switch.       — Конечно, Бай, — Байбл сел рядом с ним на кровать, и Билд перевернулся, чтобы сесть, поджав под себя ноги.       — Я просто хочу спросить, все ли у тебя в порядке, — Байбл сказал это без колебаний, не обращая внимания на тревогу, звучащую в его мозгу и заставляющую руки дрожать. Билд оглядел его с ног до головы, заметив, что у Байбла дрожат руки, поэтому он схватил их и начал поглаживать его бледную кожу большими пальцами.       — Да, конечно, — Билд кивнул, прекрасно понимая, что это ложь. А Байбл видел его насквозь, качая головой.       — Я хочу тебе верить. Правда хочу, но… — сказал Байбл, не глядя Билду в глаза.       — Какого хрена ты спрашиваешь, если не веришь мне? — голос Билда стал сильным, внезапно наполнившимся гневом. Билд положил руки Байбла обратно к нему на колени, пытаясь встать с кровати, но тот схватил его за запястье, заставив посмотреть на Байбла.       — Просто будь честен. И тогда я и не подумаю, что ты врешь, — зашипел Байбл. Страх начал накапливаться в груди Билда. Это в новинку, что Байбл так с ним разговаривал. Обычно он спокоен и сдержан.       — Но я и так! Я даже бросил пить! Ради тебя, Байбл. Я хочу стать лучше, — последнее не было ложью. Билд действительно хотел стать лучше. Билд ненавидел быть настолько зависимым от ненависти к самому себе и ненавидел то, что это было единственное, что он мог чувствовать в своем сердце, кроме всепоглощающей любви к Байблу. Это было его самым большим оружием и самой большой слабостью.       — Я знаю. Я доверяю тебе, но я вижу, что ты делаешь с собой, и я не могу не волноваться, ты знаешь, — его тайский сорвался. Когда Байбл пытается быть честным со своими чувствами, он всегда бессознательно начинает говорить по-английски. Вот как Билд понял, что Байбл действительно обеспокоен. Он с трудом сглотнул, прежде чем спросить, на этот раз не позволяя своим чувствам контролировать. Если Байбл собирается быть таким откровенным, то у него тоже есть на это право.       — Что я делаю с собой, Байбл? — спросил Билд. Байбл знал, что этот разговор может закончиться очень некрасиво. Но в какой-то момент это должно произойти. Это назревало внутри них обоих, и они должны отпустить это. Да будет так. Они больше не будут сдерживать себя.       — Убиваешь себя, черт возьми, Билд! Это началось в июле, ты резался, ты бил себя, ты морил себя голодом, а теперь думаешь, что гребаное пьянство решит все твои предыдущие проблемы? Ты понимаешь, что творишь? Еще одна попытка самоубийства, вот что ты делаешь! — в тот момент, когда эти слова слетели с губ Байбла, он понял, что облажался. Байбл знал, что зашел слишком далеко в своей честности. И он знал, что это был уродливый конец их разговора.       Билд молчал добрых две минуты. Просто смотрел в глаза Байблу, которые были полны печали и сожаления. В то время как собственные глаза Билда начали наполняться слезами, угрожая вырваться наружу, что и произошло в тот момент, когда он моргнул. Его рот скривился, пытаясь сдержать рыдания, подступающие к горлу.       — Биу, прости, я не это имел в виду, — Билд отдернул руки, когда Байбл попытался дотянуться до них.       — Не смей, блядь, называть меня так, — голос Билда был слабым, прерывающимся от икоты, — ты хочешь, чтобы я ушел, да? — у Билда что-то щелкнуло. Как будто слова, брошенные Байблом, что-то в нем включили. Билд больше не плакал. Во всяком случае, он не обращал внимания на слезы, текущие по его лицу.       — Что? Нет! Конечно нет, я люблю тебя и хочу, чтобы тебе стало лучше.       — Я знал, что все это было ложью. Ты любишь меня. Как я мог подумать, что ты полюбишь кого-то вроде меня, я такой придурок, — Билд посмеялся над собой. Билд выглядел чертовски сумасшедшим, истерически смеясь, в то время как слезы теперь намочили подол его рубашки. Билд хлопнул себя по щеке с такой силой, что звук удара ладони о щеку заполнил комнату, заставив время остановиться, приковав Байбла к месту. Глаза Байбла расширились, когда он увидел, что лицо Билда покраснело. Байбл инстинктивно, когда Билд снова поднял руки, обхватил собственными пальцами запястье Билда, останавливая его. Билд потерял равновесие и теперь лежал на кровати, Байбл лежал на нем сверху, все еще крепко держа его. Он был в истерике, плакал, как гребаный маньяк.       — Билд, прекрати! — Билд извивался и кричал, пытаясь вырваться из железной хватки Байбла.       — Давай, сделай это! Изнасилуй меня, как говорят те люди, что я этого заслуживаю! Я заслуживаю этого, я заслуживаю того, чтобы мне причинили боль! — Байбл оторвался от Билда и переместился на другой конец кровати, как будто дотронулся до провода под напряжением. Он не мог поверить собственным ушам в то, что Билд рассказал ему. Байбла тошнит только от одного этого слова. У него участилось дыхание, в ушах зазвенело, зрение затуманилось. Все его тело горело, его трясло, будто он был на улице в жутком холоде. Байбл хотел убежать от Билда. То, что Билд сказал, напугало его. Это Байбла напугало так, что он больше никогда не хотел его видеть.       Тем временем Билд только что осознал, что он сказал. Он попытался успокоиться, обмякнув и уставившись на печать. Билд с трудом сглотнул и повернул голову набок, чтобы увидеть, как Байбл обнимает свои колени и раскачивается.       — Что, черт возьми, это было? — спросил Байбл, когда его сердцебиение вновь стало нормальным, вытирая слезы.       — Мне жаль, Байбл, — Билд заставил себя встать на колени, медленно приближаясь к Байблу, будто был диким котом, угрожающим убежать, если ты будешь двигаться слишком быстро. Он дотронулся до руки кончиком пальца, проверяя, удобно ли ей прикасаться, — мне жаль. Я сорвался.       — Да, все так и было, — кивнул Байбл.       — Можно я тебя обниму? — Байбл снова кивнул, отпуская собственные колени и обнимая крошечное тельце Билда, — я видел… Комментарии в Твиттере. Что я это заслуживаю, — они обнялись так, словно могли растворить друг друга в воздухе в любой момент.       — Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не обращал внимания на них? — спросил он, как только они оба немного успокоились.       — Я знаю… Я увидел их случайно.       — Никогда больше не говори ничего подобного, — они отпустили друг друга, соприкоснувшись лбами. Байбл убрал волосы Билда с его лица, которое теперь было липким от пота, — знаешь, ты так сильно напугал меня, — Билд просто кивнул.       — Я не бросал пить, — признался Билд. В любом случае, он больше не мог портить эту ночь, так что решил рассказать все.       — Я знаю, — спокойно ответил Байбл. Так спокойно, что это напугало Билда, — но ты должен. Будто ты перестал резать себя.       — Ты можешь не говорить это так? — вздохнул Билд. Ему было стыдно. Каждый шрам на его бедре был напоминанием о том, насколько он неудачник. Билд посмотрел в глаза Байблу и улыбнулся, — ты такой красивый, Бай, — поцелуй не был ни романтичным, ни страстным. Он был наполнен неуверенностью. Билду это было нужно, чтобы заставить себя поверить, что Байбл здесь, с ним, и он не просто плод его воображения. А Байблу нужно было убедиться, что Билд все еще жив, что он все еще с ним. Поцелуй был корявым, полным языка и шалфея. Так сильно, что пот начал капать с подбородка. Но они нуждались в нем. Им нужно было убедиться, что другой все еще рядом.       Секс не был ни романтичным, ни страстным. Они едва ли были твердыми. Но им нужно было чувствовать друг друга. Они оба плакали, пока Билд медленно двигался на Байбле, все еще в одежде, без презерватива, без смазки, без подготовки. Это было чертовски больно, но это то, в чем они оба нуждались. Что-то, что можно было почувствовать, кроме мучительной неуверенности, которая сжимала их сердца. Они любили друг друга и знали это. Им просто нужно было избавиться от боли, которая начала накапливаться у них в груди. Байбл не доверяет Билду, а Билд сбегает к алкоголю от ненависти к себе. Все это слишком тяжело для них обоих. Если это означало, что Билду придется сидеть верхом на Байбле, но раз ремень врезался ему в кожу, то так тому и быть.       — Блядь, Байбл, это больно… — но Билд не остановился. Он контролировал ситуацию, у него были все силы, чтобы остановиться.       — Мне тоже… — и Байбл никогда не говорил Билду остановиться. На самом деле он контролировал ситуацию, все, что ему нужно было сказать, — это остановиться, и все прекратится. Но это так и не слетело с его губ. Билд заскулил Байблу в ухо, когда наконец смог кончить.       — Ты такой красивый, Бай, — прошептал Билд и улыбнулся ему.       Байбл — очень логичный человек. Ему всегда нужны причины и цели. Он не будет делать того, что считает бесполезным или бесцельным. Он также очень хорош в соединении точек. Неудивительно, что его команда выиграла, когда они с актерским составом играли в игру по раскрытию преступлений, которую заказали на Amazon, пьяной ночью. Байбл видит вещи в виде математического уравнения, которое ему нужно решить.       Но есть одна конкретная вещь, которую Байбл пока не мог понять. Себя. И почему его так привлекает этот сломленный парень у него на коленях. Почему Байбл чувствует необходимость спасти его? Что его так привлекает в Билде?       Даже несмотря на то, что решение простое. Байбл такой же сломленный, как и Билд. Он просто пока не хочет этого осознавать.